Роман Котин – Ассистент Джина (страница 17)

Город этот был преимущественно из старых одноэтажных домов. Где-то в проулке на неасфальтированной дороге меня ждала белая Гранта.

В машине я решил всё-таки набрать Софии. Она не ответила.

Мне стало грустно, и я попросил Джину поставить медленную музыку. Пожилой таксист подумал, что я обращаюсь к нему, и включил Стинга. Я не стал говорить ему, что это было сказано роботу. На время долгой поездки я предпочел убрать наушник.

Глава 9

Когда я добрался до турбазы, возле которой оставил машину, было уже далеко за полдень. Мой микроавтобус стоял раскаленный от солнца. И мне не захотелось садиться в машину – там была сауна. Тем более ехать я пока всё равно не мог. Да и ехать-то мне было некуда и не к кому. София так и не перезвонила мне.

Поэтому я решил пройтись к реке. Возле воды, как всегда было много народу. Я решил просто посидеть под деревом, подумать, что нужно делать дальше. Но этого тоже делать не пришлось.

– Сейчас поступит видеозвонок от Моники. Прими его, пожалуйста, Руслан, – сказала Джина.

– От какой ещё Моники?! – удивился я.

– Это арт-директор Бориса. Она в курсе событий. Мы с ней уже давно и достаточно хорошо знакомы. Она объяснит тебе, какими будут твои дальнейшие действия.

– Ну, вот. Что на этот раз мне нужно сделать? Нарядиться в Санта-Клауса и раздать подарки детям?

– Ты почти угадал. Только нарядиться тебе нужно не в Санту, а в Бориса. Ты ведь в курсе, что он выступает на закрытии «Казантип 2». Его участие никак нельзя отменить.

– Ты в своём уме?! Хочешь, чтобы я выдавал себя уже не за друга, а за самого Бориса!

– Если Бориса не будет на мероприятии, то его отсутствие будет предано широкой огласке. В корпорации Джойс могут заинтересоваться причиной его непоявления на фестивале.

– Нет уж, моя дорогая. Под такое я не подпишусь. Выступить публично пред толпой людей я не могу. Я не хочу, чтобы пьяные, разъярённые фанаты уличили и растерзали меня. Да и перед законом я несу за это ответственность.

– Если в Джойсе узнают, что я нахожусь не у Бориса, а у другого человека, то меня изымут. Они легко смогут узнать, кто управлял катером, когда вскроют меня. Поэтому на твоём месте я бы предпочла побыть в роли Бориса. Это будет безопасней для тебя.

– Как я смогу выступить на сцене вместо диджея? Я ведь даже не умею пользоваться аппаратурой.

– Не переживай. У тебя ведь есть я. Тебе не нужно будет пользоваться аппаратурой. Я всё сделаю за тебя. Ты просто будешь находиться за пультом.

– То есть, я должен буду только прыгать на месте и изображать из себя диджея Бёрна?

– Именно. Мы с Моникой уже всё решили. Ты просто должен выступить в образе Бориса. Тем более вы похожи по комплекции. Люди на танцполе не увидят разницы. Борис, не изменяя собственной традиции, всегда выступает в бейсболке и очках. Если ты выучишь и повторишь его движения, то, думаю, ты сможешь быть очень похож на него.

Вскоре зетфон завибрировал в боковом кармане моих бриджей. На экране высветилось имя – Monica. Я принял звонок по видеосвязи.

Появилась темнокожая девушка примерно тридцати лет. Она была довольно привлекательной внешности. Её волосы были высветлены в каштановый цвет и выпрямлены. Также на голове было несколько розовых локонов. Моника пристально глядела в экран – казалось, что она тщательно разглядывает моё лицо. Это длилось несколько секунд, потом она вдруг взбунтовалась:

– No! No! No! Gina. No! My gut tells me that’s not the guy, – обратилась она как оказалось к Джине.

Джина тоже что-то ответила ей, и как я понял по мимике этой девушки, роботу удалось её убедить.

– Hi! My name is Monica, – обратилась она, как теперь понял, ко мне, и махнула рукой.

– Привет! Меня зовут Моника, – тут же перевела Джина.

Её перевод был настолько быстрым, что мне казалось, будто я смотрю фильм с озвучиванием. Как только пухлые губы Моники начинали движение, в моё ухо незамедлительно приходила русская речь.

– Джина рассказала мне про тебя и о том несчастном случае с Борисом, – слышал я синхронный перевод Джины в наушнике, – мне очень жаль, что так случилось. И я очень рада, что ты согласился нам помочь. Надеюсь это хорошая идея. Я сейчас нахожусь здесь в Крыму, в Поповке. Мы почти подготовили всё к твоему выступлению, – далее она взяла паузу на три секунды, задумалась, и продолжила, – мы почти подготовились к выступлению Бориса. Поэтому ждём тебя. Надеюсь, всё пройдёт именно так, как спланировала Джина. Я буду ждать тебя здесь. Позвони, когда приедешь на фестиваль. Увидимся.

– Хорошо, – ответил я, и услышал на том проводе эхо моего же голоса, только на английском, – я скоро буду. Джина сказала мне, что я должен делать. Я очень постараюсь. Пока.

Мы помахали друг другу в экран и отключились.

После знакомства с Моникой я решил посмотреть видеоролики с Борисом. По рекомендации Джины мне выпало несколько штук. Я открыл самый красочный, на мой взгляд. На заставке были высокие пальмы, малиновый закат, диджейский пульт и много девушек в бикини.

Это был какой-то Южный штат Америки. Пляжная дискотека. Солнце, море, песок, холодные напитки и всё это под клубняк.

Музыка начиналась грубыми басами, и постепенно переходила в ласкающий сознание транс. Борис был на сцене. Красная бейсболка с белым козырьком, жёлтые очки в виде падающих звёзд, – так, как говорила о его творческом образе Джина.

Он постоянно поднимал руку вверх, отмахивал ею в такт ритму, опускал, крутил колеса на пульте, и вновь поднимал. Камера снимала диджея Бёрна то сзади, то из толпы, то сверху с квадрокоптера. Атмосфера общего веселья, расслабления и полового влечения. Уже глядя на это видео, мне захотелось туда, на этот пляжный танцпол. Там люди разных возрастов были одинаково молоды.

Потом я полистал ещё видеоролики. На одном из них Борис давал интервью какой-то юной голубоглазой мулатке блогерше по имени Джессика. Действие начинается в квартире Бориса, в одном из Таунхаусов в Малибу. Боря показывал ей свою спальню, в которой окно, или же лучше сказать стеклянная стена, выходит на океан.

– Я купил эту квартиру, чтобы приезжать, отдыхать от города. Здесь, когда я смотрю на этот голубой горизонт, у меня лучше всего получается писать музыку, – говорил он.

– А где ещё, по-твоему, лучше пишется, – спрашивает Джессика.

– Самые лучшие свои треки я написал в своем родном городе Тольятти. Да. Родом я оттуда.

– Это же в России, я правильно понимаю, – уточняет Джессика.

– Да. Это небольшой, но достаточно известный город в России.

– Как далеко это от Москвы, чтобы я понимала?

– Чуть более шестисот миль.

– Думаю, что это не очень далеко. Примерно как от Нью-Йорка до Детройта, – задумчиво прищуриваясь, Джессика посмотрела в камеру и перевела взгляд на потолок.

– Да. Думаю, что это примерно столько же. А ты была когда-нибудь в Москве?

– Нет. Не была, – засмеявшись, ответила Джессика, и со стыдливой улыбкой снова посмотрела в камеру, – ну, может быть кто-то из наших зрителей когда-нибудь был в Москве.

– Не сомневаюсь. Многие из моих поклонников бывали в Москве.

Далее Джессика и Борис выходят из дома, оператор идёт за ними следом, они о чем-то говорят, но их не слышно. Видно только, что Борис показывает ей какие-то вещи в своей квартире и рассказывает о них. Он берёт бейсбольную биту, которая стоит на полу, опираясь на стену. Показывает, что бита расписанная фломастером, и там же на ней автограф какого-то известного игрока. Джессика демонстрирует восхищение. Они идут дальше.

Выйдя из дома, они сразу же оказываются на пляже, где совсем не видно его конца и начала. Людей практически нет, лишь где-то вдали пара человек попадает в камеру. Вдоль берега стоят белые, похожие друг на друга трехэтажные дома. Именно в одном из таких и живёт Борис. Джессика опять начинает задавать вопросы:

– Расскажи нам о своём городе. Как ты там жил? Кто из друзей у тебя там остался?

– Я уехал оттуда, когда мне исполнилось двадцать пять лет. Всё это время я практически не выезжал из Тольятти. Конечно же, у меня там осталось жить очень много друзей. Там живут мои родители, моя бабушка.

– Ты часто ездишь туда?

– В последнее время, к сожалению, нет. У меня на это нет времени. Сейчас у меня очень плотный график работы, постоянные выступления здесь в США, в Мексике, в Канаде, в Бразилии. Я уже давно не был на том берегу океана. Поэтому иногда, находясь здесь у себя в Малибу, я выхожу на пляж, смотрю на океан и скучаю по дому. Именно в эти моменты мне хочется писать музыку. Я возвращаюсь домой, включаю аппаратуру и записываю новый трек.

– Что именно тебе нравится в России? По чему ты скучаешь больше всего?

– В первую очередь, конечно, мои друзья и родные. А ещё и сам город. Когда я жил в Тольятти, то ненавидел его серость, особенно это было в момент наступления поздней осени. Когда приходят первые холода, небо становится пасмурным, деревья остаются без листьев. Живя в России, я просто ненавидел это время года. Мне становилось всегда очень тоскливо. Я также шёл на берег реки, долго бродил, смотрел вдаль, мечтал уехать оттуда куда-нибудь в тропики. И в это самое время мне в голову приходила музыка, которую я впоследствии написал. Кто бы мог подумать, что здесь я стану вновь скучать по своему городу. Здесь нет этой серости и холодов. Здесь, где я живу всегда лето. Поэтому мне иногда хочется снова ощутить эту пасмурность, эту сырость. Но только ненадолго, – Борис смеётся, – так, чтобы посмотреть, вспомнить, и вновь вернуться опять сюда в Малибу или в Майами.