Роман Костенко – Арена: Уровень первый (страница 20)
— Каковы ставки? — спросил господин у Руши.
— Один к пяти, что Виктор проиграет.
— Один к пяти? Очень хороший коэффициент. Надо было больше ставить.
— Еще есть время, могу пойти докинуть ставку.
— Давай, увеличь ее вдвое.
Руша кивнул и ушел обратно в толпу, так и не допив свое вино.
Я продолжил смотреть за всем тем безобразием, что меня окружало. В это время кто-отрубил голову своему противнику. Кровь фонтаном хлестала из располовиненной шеи, руки и ноги его бились в конвульсиях. А его голову поднял победитель. Он выдавил глаза и съел их при всех. Тошнотворное представление, от которого толпа ликовала и стучала ногами о каменный пол.
Что я здесь делаю? Это место настоящий зоопарк, в котором сражаются самые дикие и опасные звери. Я им не ровня. Даже близко нет.
— Господин, из вашего лудуса уже участвовали гладиаторы в этих боях?
— Было несколько раз.
— И как они справились?
— Они не справились, — господин спокойно отпил вина, будто он не видит в этом ничего плохого. Ну конечно, это всего лишь бизнес вложение, которое прогорело.
— А вы умеете успокаивать…
— Я тебе не мамочка и не собираюсь тебя успокаивать. Ты сам согласился здесь участвовать. У тебя была куча времени, чтобы передумать и сообщить мне об этом. Теперь поздно что-либо менять. Поэтому либо заткнись, соберись и побеждай, как боец, либо сдохни, как ничтожество.
Успокаивать может господин и не собирался, но подбодрить у него весьма получилось. После такой речи я уже не хотел отказываться от боя. Мне было бы стыдно сейчас дать заднюю и все отменить. Противника я знаю, подкласс его знаю, с лучником я умею сражаться. Более того, с лучником я тренировался большую часть своего времени в лудусе.
Руша подошел к нам и сказал, что пора идти, моя очередь настала.
— Сегодня у нас свежее мясо! Духи владычицы смерти уже готовы забрать к себе это существо. А сотни голодных ртов предвкушают вкус его плоти. Виктор, человек, боевой маг.
Хорошо, что я успел сходить в город перед этим боем и купить себе новый меч в дополнение к новой броне.
— Кто же его нарежет тоненькими полосочками, чтобы удобнее было есть? Правильно – наш неподражаемый и обожаемый зеленый расчленитель! Марка, орк, лучник.
Бой начался.
Я видел, что бои здесь начинаются не приветствиями или разговорами с толпой. Здесь сразу бьют. Так сделал и Марка. Он сразу же начал стрелять в меня своими стрелами, от которых я уклонялся, как только мог. Когда я защитился от очередной стрелы своим меленьким щитом, что был приделан к рукавицам, то увидел, что поверхность щита почернела. Его стрелы оставляют огненный след. Вот тебе и первая встреча с магическим оружием. Но я-то тоже не промах. Я примерно высчитал, как долго Марка достает стрелу из колчана и в один из таких моментов прыгнул в перекате к нему на сближение, чтобы достать своим мечом. Но орк отбил мой удар кинжалом. Видимо, ему никто не сказал, что у меня оружие тоже не из простых, потому что я видел, как он удивился, когда при ударе о мой меч его рука отлетела в сторону, испуская яркий свет. Я ударил его ногой в грудь и добавил еще добиваем магический шар. Марка отлетел назад, падая на спину. Я видел, как в таких случаях бойцы безумно бежали добивать противника, но я уже начал привыкать к арене, поэтому принялся заводить толпу. Что и было моей ошибкой.
Марка поднялся очень быстро и сразу же выстрелил мне в спину. Я краем глаза это заметил и увернулся, но в эту же секунду орк был уже рядом со мной. Он в прыжке летел на меня, замахиваясь своим кинжалом. Марка пробил мое правое плечо насквозь. Я выронил меч из рук и рухнул на землю. Боль была адская. Орк еще прокрутил свой кинжал, когда тот был у меня в плече. Сустав в кашу. Я не знаю, как мне продолжать бой, ведь я не умею фехтовать левой рукой.
В такие моменты, на арене противник начинает играть с толпой, чтобы она запомнила его и приходила снова на его бои. Все ради денег. Но на этих боях так не делается.
Марка снова поднял руку в замахе, целясь мне прямо в голову. Я успел выкинуть вперед левую руку и магическим шаром откинуть его немного назад. Это дало мне время встать и поднять меч в левую руку. Буду надеяться на его магию, а не на свои умения.
Марка снова начал в меня стрелять из лука, но я уже не уклонялся кувырками, а старался отбить все стрелы своим щитом. Этот бедолага на моей руке уже начал трещать и лопаться от такой нагрузки. Марка видел мои мучения и обездвиженность, поэтому выстрелил огненной стрелой. Он пробил мою левую руку. Она начала гореть. Кожа быстро чернела и вздувалась, образовывая гигантские волдыри.
Не прошло и секунды, как Марка уже снова бежал на меня со своим кинжалом. У меня не осталось рук, чтобы атаковать его в ответ. Орк снова в прыжке кинулся на меня, целясь кинжалом в голову. Я ничего не придумал лучше, как резко кинуться к нему в ответ и сбить его в воздухе своим корпусом. Мы вместе упали на землю. Благо Марка упал спиной на каменный пол и это на пару секунд его дезориентировало, что дало мне время для атаки. Для какой атаки? У меня обе руки были повреждены так сильно, что я буквально не мог ими двигать. Одна из них еще и горела. Все, что у меня осталось — мои зубы. Я вцепился зубами в его глотку. Мои зубы так крепко сжались, что я чувствовал, как рвется его плоть. Я вырвал кусок мяса от его шеи и выплюнул ему в глаза.
Марка сразу же вскочил, оттолкнув меня. Он протирал свои глаза, но в это же время слабел на глазах. Из его шеи рекой вытекала густая темно-зеленая, почти черная жидкость. Марка хотел снова меня атаковать, но сделав шаг он упал на землю и больше не поднялся.
Мою руку сразу же потушили, но на ней уже виднелись кости. Вторая рука болталась, как веревка. Все мое лицо было в орочей крови. Распорядитель игр что-то кричал, поздравляя меня с победой, говоря, что это было неожиданно, но превосходно. Кто-то из толпы назвал меня Митгарским зверем и толпа поддержала это прозвище.
Но на все это мне было плевать.
Я уходил из этого белого квадрата, понимая, что был в шаге от смерти. Это орк вгрызался в меня, как в последний шанс на свое выживание. Так и было по сути, но что заставило его стать таким? Деньги? Неужели я тоже стану таким, как он? Я не хочу этого. Или хочу? Сложно ответить на этот вопрос, потому что та сила, которую я почувствовал после боя, не сравнима ни с чем. Как люди расступались передо мной, как они боялись меня. Одного моего взгляда не выносили. Не потому что я победил, а потому что в прямом смысле загрыз своего соперника. Я зверь, от которого можно ожидать чего угодно. Я псих, который готов на любую жестокость ради победы. Я тот, которого всегда следует обходить стороной.
После боя я не сказал ни одного слова, вплоть до прибытия в лудус. Руша тут же убежал подсчитывать выигрыш, а меня отвели к лекарю. Он довольно быстро подлатал мои руки и сказал, что с теми зельями, которые оплатил господин, все заживет за несколько дней.
Сейчас уже, ближе к полуночи, я начинаю вспоминать все, что произошло после боя. Как меня увели с белого квадрата смерти, как я садился в повозку, как терпел боль и молился о том, чтобы все это поскорее закончилось. Я помню, как меня завели в лудус и все смотрели на мои руки, на мое измученное и совсем нерадостное от победы лицо. Как на меня презрительно смотрел Клаус, как сожалеюще смотрели Гордон и Бардус, и с каким страхом в глазах на меня смотрела Малента. Я думал, что я просто игрушка для нее или средство достижения цели, но она правда за меня боялась. Я бы умилился в тот момент, если бы мог хоть что-нибудь чувствовать, кроме боли.
Господин пришел ко мне уже глубокой ночью, когда закончил со всеми делами. Он видел меня, мое состояние, но не проронил ни слова об этом.