Роман Костенко – Арена: Уровень первый (страница 12)

— Он тогда спросит твое мнение обо мне, как о гладиаторе. Что ты ему скажешь?

— Правду, — я показывал максимальное безразличие. Надоели мне ее просьбы, хотя я еще ни одну и не выполнил.

— А можешь ему сказать, что я точно подхожу для этих боев?

— Поручиться за тебя? — на моем лице было отчетливо видно раздражение и непонимание. — С какой это стати? Зачем мне подрывать свой только-только формирующийся авторитет ради тебя?

— Может когда-нибудь ты захочешь меня о чем-нибудь попросить, и я не откажу… — она так играла глазками и всем своим телом, что на ментальном уровне казалось, что она меня уже насилует. Но я понимал, что это всего лишь игра.

Я полностью развернулся в ее сторону, посмотрел прямо в ее глаза и старался казаться максимально серьезным.

— Малента, выкладывай на чистоту, что тебе нужно. Либо ты говоришь мне правду, либо больше никогда не подходи ко мне со своими просьбами. Хватит твоих нелепых игр, — если бы эти игры заканчивались всегда борьбой на кровати, то я бы может и был помягче, а так…

Эльфийка резко поменялась лице. Ее поза вдруг приобрела нормальное положение, без выпячивания всех телесных прекрасностей наружу.

— Мой брат, Энди, я рассказывала тебе о нем.

— Я помню, пропал где-то здесь.

— Да… Ты знаешь, мне плевать на эти игры и бои на арене, я хочу лишь найти брата. На арене его нигде нет, я это знала еще до того, как пришла сюда, поэтому нужно искать его в других местах. Первое место, где следует искать бойцов, которые не выступают на играх – подпольные бои. И сейчас выдался прекрасный шанс туда попасть, но мне нужна твоя помощь.

Другое дело. Наконец-то, это лицемерие прошло и можно общаться открыто и доверительно.

— Я поговорю с господином, но ничего не обещаю.

— Спасибо.

Глава 7

После того, как я начал тренироваться с Клаусом, дни стали лететь, как сумасшедшие. Каждая ссадина, каждая царапина и рана, оставленные чемпионом, говорят лишь о том, что он все равно будет сильнее, сколько бы я не тренировался. Это вполне логично и ожидаемо, учитывая его уровень. Но все равно, бывают бои, когда я достаю его своим деревянным мечом и кажется, что победа уже почти в руках. Но он все время ускользает и кладет меня на лопатки. Чертов лучник…

День сурка продолжался неделями. Каждое утро у меня был такой настрой, что я уже готов к арене. И в течении каждого дня я переубеждался в этом. А к вечеру вообще считал, что я не достоин даже уличной драки с бомжом.

Вечерами после тяжелых тренировок помогали расслабиться посиделки на ужине. Некоторые из новичков довольно сблизились друг с другом за время, проведенное в лудусе, поэтому все свободное время мы держались вместе. Так, например, я узнал, что Малента очень быстро напивается. Когда мы украли вино у стражников, которые спали на своем посту, мы выпили все поровну, ровно по две кружки. Конечно, у всех нас новые тела и двух кружек хватило, чтобы опьянеть, но у Маленты, как объяснил Бардус, сработало самовнушение. Она помнила, что в своем теле она тоже быстро напивалась, поэтому ее разум решил, что и в этом теле он должен быстро опьянеть. Хотя, это тело из твердого эфира, а не из костей и мяса. Или все-таки из костей и мяса? Сложно ответить. Когда нас ранят – у нас идет кровь. Когда нам отрубают конечность – видны наши кости, внутренности и даже сосуды и вены. Может эфир настолько волшебный, что становится полностью нашим телом?!

Кстати говоря, о Бардусе. В прошлом он был священником. Гоблином священником… Это как вообще представить можно в голове? Бардус рассказывал о своей религии, и она гораздо интереснее и честнее, чем в Митгарде. В Эльхейме, откуда родом все гоблины, местные жители поклоняются «Благочестивому гоблину», у которого нет храмов и алтарей, есть лишь заповеди, что нужно себя вести достойно и примерно. Священники служат в сооружениях, которые называют гоблинусами. Они посвящены конкретным гоблинам, которые когда-то построили свои святые места, в которых можно было собираться местным гоблинам на пикники, литературные чтения и чаепития. Этакий клуб всех, кому за сорок.

Самым молчаливым в нашей компании был Буран. Не считая Александра, Малики и Кальки. Они держались подальше от нас. Гнолл и ящер ходили вечно парочкой, а Малика была сама по себе. Одиночка. Как я не пытался завязать с ней общение, так эта красотка меня отшивала. Постоянно. Ну со временем я и сдался. Так вот Буран. Гном, который бросил свою семью и пошел на арену. Безумец. Он рассказал, не может жить без сражений и побед, но войны в его мире не так часты, а в имперскую армию гномов неохотно берут, поэтому он решил, что если станет чемпионом на арене, то сможет прокормить свою семью с легкостью, а заодно и утолить свой голод битв. Половина его выигрышей идет его семье. Так себе сделка, ведь эти деньги нужны нам всем, чтобы становиться лучше, как гладиаторы. Ну посмотрим, что из этого выйдет.

И последний представитель нашего зверинца – Гордон. Орк, чья семья в заложниках у бандитов. На его месте я бы не смог себя спокойно вести, когда жизнь твоих родных и самых близких зависит от настроения каких-то бандитов. А вдруг их насилуют? Или эксплуатируют, как рабов? Или режут и рвут каждый день? Жуть просто… Хорошо, что я догадался не говорить об этом вслух при Гордоне. Этот здоровенный зеленый мужик мне прямо в душу запал. Было в нем что-то доброе и наивное, даже я бы сказал людское. Мы с ним часто обсуждали тренировки, мечтали о предстоящих боях, рассказывали друг другу о своих мирах. Вот, например, я бы никогда не подумал, что в Граустаде вместо электричества используют солнечный свет. Миллионы зеркал установлены по всей планете, и они проводят свет между друг другом, как провода. На темной стороне планеты просто открываются шлюзы, где нужно осветить. Так же есть специальные зеркала, которые передают вместе со светом тепло, поэтому аномально холодных участков в их мире не бывает. А еще это тепло они научились перерабатывать в энергию, на чем и создали множество передовых технологий. Правда они передовые только в рамках одного своего мира, в империи же процветает магия, которая вертела на одном месте все возможные технологии в любом из миров.

В один из таких вечеров Гордон снова начал мне рассказывать про свой великолепный мир.

— А слышал бы ты, Виктор, как поют гарданы на закате элейма…

— Элейм это что? — какое-то новое слово для меня.

— Это небесное светило, что дарует нам свой свет и энергию.

— А, солнце, понятно.

— Солнце? — теперь меня не понял Гордон.

— Тоже самое, только для Митгарда, — пояснил я.

— А ведь в Граустаде осталась моя семья… Как же она там без меня поживает?!

— Это ты у меня сейчас спрашиваешь?

— Это так, размышления в слух.

— А чего ты мучаешься? Выйди в город, да найди какого-нибудь орка, что работает на корабле, да и попробуй с ним договориться, чтобы он разузнал.

— Ага, договориться… Заплатить нужно за такую помощь, но пока нечем. Вот заработаю деньжат и тогда точно так и сделаю.

— Ну смотри, можно ведь найти и более порядочного орка.

— Такие на кораблях не работают. Ты на меня посмотри, проиграл в карты всю свою жизнь.

— Я вот с Клаусом поговорил по душам вчера и тот мне одолжил денег, чтобы я купил себе броню. Это я к тому, что можно к каждому найти подход.

— Клаус тебя знает, тренирует, он будет уверен, что ты выживешь и отдашь ему эти деньги, а орк с корабля уже не будет так уверен.

— Ну смотри сам, — я махнул рукой на этого пессимистического орка. — Мое дело предложить. Я завтра иду в город, так что, если хочешь присоединяйся.

Гордон что-то проворчал в ответ, но я уже не слышал, я быстро ушел в свою комнату, которую мне, как и другим новичкам, все же выдали. Кстати, о комнатах. Я обомлел, когда увидел подвал лудуса. Пятьдесят комнат, соединенные коридорами в виде сетки. Стены содержали в себе столбы из какого-то металла, которые выступали сваями для всех верхних этажей и держали их. Руша говорил, что этому лудусу около семиста лет, а металл, что виден иногда в стенах блестит, как новый. Сами стены бетонные и холодные, но гладиаторам разрешают обустраивать свои комнаты, поэтому у многих из них уровнем повыше нашего на стенах висят ковры. Прям, как у бабушки в деревне. Интересно, а перед сном они тоже разглядывают его узоры, чтобы быстрее уснуть?

На следующий день у нас всех был выходной, поэтому я впервые отпросился у господина в город. Он одобрил мою идею с броней и удивился, что мне кто-то из гладиаторов одолжил денег. Я не понял этого удивления, но Руша позже пояснил, что распорядители игр очень строго отслеживают все заработанные и потраченные деньги гладиаторов. Оказывается, господам запрещается покупать что-либо своим гладиаторам, кроме лечебных услуг и вещей. Когда Клаус отдал мне четыреста вуан, то он отправил письмо в приемную распорядителей игр сообщая им о его потере денег и о моем приобретении. Я правда не понял, как тогда я смогу обогатиться от выигрышей с подпольных боев, если эти деньги никак не будут зарегистрированы, но господин сказал, что знает пару схем, чтобы обойти это.

Я проснулся рано утром еще до восхода солнца и сразу же отправился в город. Господин мне дал выписной лист, на котором было написано, что мне разрешенно выйти, поэтому стража меня легко пропустила. Напомнило это увольнительные записки в армии в Митгарде и как мы ждали их от командира, который нам их не выписывал.