Роман Корнеев – Кандидат (страница 69)

Они с Рэдом торчали в офицерской палатке, куда их отправили за указаниями, мерно пережёвывая припасённый кусок белкового концентрата, смотрели в потолок, разговаривали ни о чём.

— Скоро будет очередной отсев, поверь на слово.

— С чего решил?

— Гоняют. «Бери то, принеси сё». Проверяют. Чихал я на их проверки, а ты?

— Не знаю, не заметил, сейчас сержант не так зверствует, — задумчивое ковыряние носка форменных ботинок-вездеходов, взгляд куда-то вверх. — Нас только треть осталась, теперь не отсеивать, с нами только плотнее работать будут. Новый инструктор всё ходит и советы даёт. Скоро нас в другой лагерь переведут, а там, говорят, всё — как на научной кафедре, лекции и стерильная чистота.

— Если бы. Ещё сильнее, небось, гонять начнут. Думаешь, нас в один Манипул запишут?

Слово «манипул» у Джона получилось с заметно большой буквы. Те несколько человек, что попали сюда из действующих частей Планетарного Корпуса, довольно быстро отчислились, потому что так и не смогли сжиться с необходимостью разделиться со старыми товарищами. Попасть сюда со своим манипулом было нереально, слишком жёсткий был отбор. Здесь их, хочешь не хочешь, должны были выковать заново, по новым, ещё более жёстким, чем во флоте или десанте правилам.

— Думать можно что угодно, начальству виднее, оно пуская и решает. Ты присматривайся, с кем в задание посылают или с кем в паре тренируешься постоянно — вот и первый кандидат. Но всё равно — раньше чем через год манипулы формировать не станут.

Диалог очень точно воспроизводил размеренно-протяжный, рассудительный ход мыслей, что нередко посещали их головы в то время. Подобная внешняя расслабленность, однако, никак не сказывалась на их постоянной готовности бежать, куда прикажут. Это был такой способ защиты от ежедневной психологической и физической нагрузки, которой их непрерывно подвергали.

Рэд расслабленным движением стянул со стола банку кофейного концентрата, прижал пальцем в сенсоры обогревателя, со вкусом глотнул и вернулся к процессу задумчивого изучения ссадины на собственной лодыжке. Наличие последней удивляло больше Джона, чем обладателя травмы. Рэд никогда не ошибался. Точнее, почти никогда.

— Как думаешь, опять сегодня на скалы? У меня после них результаты вечернего тестирования хуже выходят. Устаю.

Ещё одно открытие.

— Не знаю… — протянул Джон. Зевнул и добавил: — Хотя куда ж ещё, тут кругом — один колотый булыжник. Или хвощовый бурелом.

В палатку вбежал их давний приятель-курсант Генн Мэтрук, который происходил из мира с непроизносимым названием Гэл-Улоуа-Гнитче, кажется Сектор Ксилтойи. Генн был привычно взъерошен и непривычно деловит, аж вспотел.

— Вопрос! Где сержант Синао!

Согласно известной привычке десантника, вопросительная интонация у него стала отчётливо восклицательной.

— Нет сержанта, сами его ждём. Присаживайся, глотни, он сказал, всем его ждать здесь.

Генн несколько раз для порядка обернулся, как бы разыскивая пропавшего сержанта, после — столь же вольготно развалился рядом.

— Говорят, на той неделе увольнительную дадут, всему отряду. Сорок восемь часов «на посещение культурных достопримечательностей».

Ага, и разграбление города.

— Откуда информация?

— Из надёжных источников. Сэмми своими глазами видел полковником подписанный приказ.

— Хорошо бы, например на охоту слетать… Местные хищники вместо опостылевших рож, чем не вариант.

— Это каких? Уж не нас ли с Рэдом ты имеешь в виду?

— Да хоть бы и вас. Человеку нужно что? Отдыхать от коллектива на природе. Чего ж ещ…

Все трое навытяжку замерли пред входящим сержантом. Врасплох их застать не удавалось никому. Идеальная выправка. Глаза на выкате от усердия.

— Что вы тут прохлаждаетесь, когда я вас у казарм жду?

— Приказ был ждать здесь, сорр!!!

От крика трёх глоток дрожал потолок.

— Хм. Тогда слушайте вводную.

Сержант принял надлежащую позу и, недолго думая, заорал так, что прежние их крики показались теперь жалким писком:

— Курсанты Ковальский, Алохаи, Мэтрук!!! Приказываю доставить! Маршрут: склад — «скала кобольдов»! Груз — А57КС стандартной комплектации! Выполнять!!!

— Апро, сорр!!! — восторженно проорали они пустому месту — сержант уже благополучно отбыл по своим делам.

Причин для восторга, однако, было мало — А57КС, в просторечии — «свинья», был бесформенной угловатой асимметричной тяжеленной глыбой, если и рассчитанной на какую переноску, так только не при помощи человеческих рук и ног. И не втроём. Безнадёжно прождав вероятной подмоги в течение пяти долгих секунд, трое разочарованной рысью направилась к складу. При этом по пути Генн и Джон привычно вполголоса ругались, Рэд — так же привычно молчал.

«Свинья» уже поджидала наготове, какой-то трудяга постарался, чтоб ему пусто было. Их же впереди ждали каменистые джунгли. И ледяная каша под ногами, по сезону.

И всё-таки многомесячная изнуряющая подготовка сказывалась, мучение пошло вполне сносно, они двигались синхронно, груз скользил вперёд, не болтаясь и не заваливаясь, даже когда вокруг замелькали жирно блестевшие ветви, скорость передвижения группы почти не упала.

Чёткое, слаженное действие, вот что от них требовалось. Впереди ждал бурелом поваленных скользких стволов — след продиравшегося здесь не так давно трака — не будь этой просеки, с такой глыбой на спинах не стоило и надеяться продраться сквозь заросли — проще с нуля голыми руками прорубать себе проход. Время от времени то один, то другой уходил в экшн, пока хватало сил помогая остальным компенсировать случайные рывки, потом менялись. Кругом орали возбуждённые появлением чужаков древесные гады, но курсантам было не до того — бег вытягивал все силы, ослепляя, заставляя забывать обо всём.

Когда заросли растворились вдали, оставив место голым скалам, все вздохнули свободнее, опалая листва вперемежку с истоптанным никак не сходящим грязным снегом ничего радостного усталым ногам де доставляла. Впереди уже маячила «скала кобольдов», толстым кривым пальцем вершины ковыряясь в промозглом небе, её уступ ещё только предстояло преодолеть, так что трое с оглушительным сопением, окружённые клубами буквально валившего от них пара, понеслась к цели.

Уступ скалы с этой стороны был практически отвесный — градусов восемьдесят, ни травинки, ни снежинки — так что Генну пришлось остаться с их артефактом внизу, а Рэд с Джоном вдвоём ящерицами полезли к цели, в считанные секунды оказавшись наверху. Пятнадцать метров за неполную минуту в обычном «медленном» времени — хороший результат.

Над ними нависала вершина скалы, но туда, и на том спасибо, лезть не нужно — вот он, «свинарник». Поднять железяку с помощью страховавшего снизу Генна тоже оказалось делом вполне по силам, троица огляделась, вдыхая свежий ветерок, порывами доносившийся с востока. Хорошо.

Пискнуло, в воздухе материализовалось изображение сержанта. Фигурка забавно подпрыгивала в воздухе, сучила ногами, махала руками. Троица кадетов, стараясь не выдавать смеха (командир куда-то рысил, чрезвычайно занятой, так что эрвэграмма отобразила его отнюдь не в начальственном виде), доложили об исполнении распоряжения. Сержант, не останавливаясь, хмуро рявкнул «свободны!» и тут же исчез. Пожав плечами, они проверили напоследок крепление «свиньи», пожелали удачи тому, кому придётся эту хрюшку отсюда вытаскивать, и отправились обратно.

В три упругих чётких прыжка Джон одолел добрую часть крутого спуска, потом остановился и продолжил уже по-человечески, не корча из себя альпиниста-спелеолога. Низкий грозный рык он расслышал только в самом низу. Лишь задрав голову, он на один долгий миг замер, не в силах крикнуть, не зная, куда бросаться.

Над ними уже ревел, рассекая туманный воздух, рой бритвенно острого щебня, самые же крупные обломки были несколько метров в обхвате.

Зрение, тренированное, безошибочное, точно и мгновенно сообщило Джону всё. И область максимальной опасности, и то, что Генну, которому до подножия оставалось дольше всех, уже не успеть.

После Джону вспоминалось лишь какое-то мелькание, проносящиеся мимо с противным визгом крупицы каменной шрапнели, собственный крик, мелькнувшую там, в центре камнепада, фигуру Рэда, его окровавленные пальцы, отшвыривающие прочь одну за другой ставшие вдруг тёплыми глыбы, и, отчего-то, очень чётко — лёгкое недоумение на лице Генна, когда по нему в первый раз смазал осколок андезита.

Кадет пролетел, сбитый с ног, около пяти метров метров, потом ещё несколько его просто тащило, пока не засыпало мелким крошевом. Когда они его вытащили, он ещё дышал, даже крови почти не было видно, всё покрывал толстый слой серой пыли. Не теряя ни секунды: два универсальных жезла, что всегда с собой, две форменных куртки. Генна осторожно положили на импровизированные носилки, под ключицу поместили реанимационную аптечку и бросились к лагерю.

Реакция не подвела там, где пасовало сознание, послушный экшн отодвинул реальность куда-то далеко-далеко. И мерцание спасательного маячка, оравшего сейчас в инфоканале, бурелом брёвен под ногами, отчего-то вдруг потерявший былую непроходимость, спокойное расчётливое дыхание полной грудью…

Как они прибыли на базу, Джон едва мог потом сообразить, всё вытеснила огромная тяжесть в ногах — экшн всегда заставляет платить за скорость и силу — если долго в нём находиться, можно запросто отдать концы, даже помощь следовой начинки будет бесполезна. Однако об этом Джон не думал, он смотрел на удаляющийся огонёк на борту госпитального скаута.