Роман Корнеев – Фронтир (страница 10)
Ответа командования пока не поступило, но Кенстридж мог заранее предсказать, что именно решат на «Инестраве-шестом».
Операцию одобрить, предупредить резервные транспортные флоты о внеурочных трассах, сообщить, что в Секторе только что завершён плановый рейд по зачистке пространства и развешано ещё полмиллиона бакенов сети раннего оповещения. Пожелать удачи. Прикрытие флота не согласовывать.
Могут себе позволить. Капитанский Манипул «Катрад» не допускает ошибок. План выглядел внушительно и на вид был безупречен, насколько вообще может быть безупречен в теории план масштабной войсковой операции. Штатные аналитики Планетарного Корпуса его, разумеется, перероют вдоль и поперёк, придерутся к паре мелочей, но в итоге поставят свою визу.
Но тут Кенстриджа кольнуло второй раз.
План выглядел слишком поспешным.
Это начальству файлы шлют цельными блоками, как те же его, Кенстриджа, доклады. Но продумывают их месяцами, ну, хорошо, в боевой обстановке – неделями.
Но этот план до сих пор не фигурировал ни в каких переговорах, селективный поиск не нашёл в ближайших архивах по кодовому имени «Небесный гость» ни единого похожего упоминания. Значит, или Ковальский всё это долгое время держал у себя в голове и предпочёл им раньше времени ни с кем не делиться, что на него не похоже, или план действительно был продуман, уточнён и свёрстан за считанные недели.
Звериное чутьё инвестигейтора сделало стойку.
С чего бы так?
За прошедшие месяцы не было ни одного заметного повода для столь поспешных решений. Какие-то мелкие стычки дальних патрулей, дважды поверхность долбила орбитальная группировка, пресекая чрезмерную активность врага, пытавшегося начать углубляться в кору в попытке оттянуть своё неизбежное поражение. Но и только. Куда же ты так спешишь, «Небесный гость»?
Хорошо, зайдём с другой стороны.
Предположим, оба Капитана давно обдумывали, что бы такое предпринять для ускорения операции. Так бывает, что решение проблемы формулируется не постепенно, собираясь из разрозненных деталей, а приходит в голову внезапно, как бы само собой, когда необходимые детали мозаики сами сложатся в осмысленный образ. Такое часто бывало и с самим Кенстриджем, годы назад, когда он ещё был обычным полевым инвестигейтором. Почему бы такого не случится с вечно занятыми разной организационной мелочёвкой Капитанами, ведь на них висит целый Легион, сотни людей и машин на оторванном от остального человечества мирке.
Кенстридж привычным жестом запустил селективный поиск по архиву дела «Небесного гостя». Последний раз подобные спонтанные решения принимались Ковальским… Кенстридж почувствовал, как у него потеют ладони. На Закрытой планете Элдория, где в итоге загадка была разрешена, но даже присутствие рядом
Спокойно. Это ещё ничего не значит. Возможно, идея принадлежала вовсе не Ковальскому. Капитан Алохаи в этом тандеме был скорее тактиком, но операция по переброске опорной базы не то чтобы требовала особого стратегического мышления. Она может прийти в голову кому угодно.
Но ещё один поиск ничего не дал. Точные логи их разговоров придут только спустя шесть часов, с обычным пакетом, а в документах манипул «Катрад» всегда маркировался обеими подписями.
Тупик.
Кенстридж усилием воли остановил свои судорожные метания по открытым документам, сходил к кухонному блоку, налил себе попахивающий полынью мате, не спеша уселся в кресло и сделал большой щедрый глоток.
Нет, конечно, можно дождаться поступления свежих сведений… но тогда можно и опоздать. Сутки, от принятия решения до дедлайна его исполнения Ковальский позволил себе ждать только сутки. Даже меньше. Часов восемнадцать. И лишние шесть часов могут стать в этом деле решающими.
Эта операция должна стать решением некоей беспокоящей Ковальского, точнее «Небесного гостя», проблемы. Причём беспокоящей настолько, что он считает нужным не только убедить Алохаи в своей правоте, но и взбудоражить затем весь Легион, поднять на уши командный состав и экстренно разработать план операции. При этом на сознательном уровне подследственный ничего особенного не ощущает, иначе бы уже поделился своими сомнениями в документах. В осознанное же введение командования в заблуждение со стороны Ковальского мог поверить кто угодно, только не Кенстридж. Кандидаты ничего не забывают и никогда сознательно не вводят никого в заблуждение. Это их главное свойство, уж поди пойми, почему.
А ещё их главное свойство – иногда совершенно непроницаемые, односторонние барьеры в сложном сознании не сформировавшегося покуда Избранного. Ковальский и «Небесный гость» – между этими почти синонимами всегда оставался заметный зазор, временами становящийся различимым невооружённым глазом, иногда же – заметным только опытному взгляду прикреплённого к нему инвестигейтора.
Затем они и были нужны Совету – видеть то, чего не видят другие. Даже сам Первый видел в Кандидатах только ту, теневую сторону, не в силах отделить от неё человеческое. А оно всё-таки жило своей жизнью.
А раз так, значит, нужно срочно найти источник беспокойства, пока этот источник не вызрел в нарыв.
Кенстридж сомнамбулическим жестом отставил калебас, который в ответ жалобно звякнул бомбильей.
О чём каждый раз просят «Инестрав-шестой» все командующие Легионами? Требованиями чего изводят штабных аналитиков Пространственных Сил начальники комитетов Планетарного Корпуса? Что не перестают повторять во Флоте так часто, что уже не поймёшь, то ли это такое сильное эхо, то ли проблема действительно неразрешима?
«Пришлите ударную космическую группировку для прикрытия».
И стандартный ответ про нехватку сил, и без того распылённых по доброй половине оперативного пространства ГД. Закладываются новые флотилии, готовятся в недрах Эгрегора Элементалей вакуума первые поколения сверхпилотов. Но пока – потерпите.
Кенстридж дрогнувшей рукой запустил ещё один селективный поиск.
Впервые просьба о дополнительном прикрытии со стороны Флота возникла в обширной переписке штаба с Северным Легионом всего два объективных месяца назад. Впервые с момента принятия Капитанским Манипулом «Катрад» командования. Месяц назад просьба была продублирована. Две недели назад автосекретарь как с цепи сорвался – не проходило и стандартных суток, чтобы не было отправлено очередное напоминание. Позавчера этот поток оборвался так же неожиданно, как и возник.
Кенстридж развернул карту предстоящей операции. Основным замыслом Капитанов было боевое прикрытие тыла массированной фронтальной атакой наиболее мобильных сил. Пока оборудование Базы перемещалось, на врага должен был обрушиться такой силы удар, что у Легиона, пожалуй, при должном везении, появлялся шанс, решая тактическую задачу, решить и стратегическую. В случае успеха враг бы оказался настолько обескровлен, что вопрос о его полной элиминации автоматически становился утверждением.
А вот и ответ.
Кенстридж дал команду на архивацию всего необходимого материала, а сам тем временем уже вызывал вызубренный с годами наизусть код Совета.
Действовать через бюрократическую машину КГС было некогда. Проклятие, почему он не остался в девятичасовом пилоне, пусть там сто раз холодно и неприятно. Уж прогрели бы. Ради дурацкого комфорта потерять столько бесценного времени.
Операция наверняка к этому моменту уже получила подтверждение штаба и, может быть, уже была начата.
Ладони у Кенстриджа перестали потеть. Зато начали дрожать пальцы.
Проклятие.
Хорошо, если удаётся поспать. Хоть сон для подготовленного десантника не является необходимостью, но отдых есть отдых, а в бою лишний ресурс для измотанной нервной системы – та роскошь, за которую стоит побороться. Сенсоры штурмовика активировались, разбудив меня перезвоном контрольных точек.
Работа системы оповещения сигналила – мы подлетали к стартовой площадке, обширной долине, окруженной с двух сторон довольно высокими по меркам планет «голубого ряда» двенадцатикилометровыми горными хребтами. Покрытая вездесущим снегом поверхность не давала рассмотреть детали, но тактические карты, заложенные в базу данных штурмовика, говорили о величине скопившихся внизу сил. Первый и Третий Крылья Легиона, уже перебазировавшись, разворачивали свои порядки по обе стороны от нас, в то время как Четвертый и Пятый медленно подтягивались к флангам, всё ещё соблюдая правила перемещения в тени машин Спецотряда.
Я оглянулся, высматривая своих «пассажиров». Всё верно, на броне никого не осталось, пехотинцы остались далеко в тылу, сошли прямо на ходу, даже не удосужившись сообщиться. Уж ладно, разбудили бы.
Согласно плану Капитанов они, так же как Второе Крыло при поддержке зенитных мобильных комплексов, прикрывали транспортировку уже наполовину погруженного оборудования Базы.
Массированность задействованных в операции сил вкупе с нашими упреждающими лобовыми ударами должна была отбить у механоидов всякое желание этой переброске воспрепятствовать.
Согласно тому же предварительному плану штурмовики КО оказывались в центре ударной группировки из четырех Крыльев Легиона, тогда как более скоростные истребительные силы, а также вся мобильная артиллерия выстраивались фронтом далеко позади нас. Моим воякам не привыкать сражаться без поддержки, но вот остальным может оказаться непросто. Хотя, мы, Белые Тигры – гвардия, стратегический резерв. Здесь служат лучшие. Пора бы уже в бой. Слишком долго прячемся.