Роман Колымажнов – СКРЫТОЕ ОТ ВЗОРА. СКИПЕТР АНУБИСА (страница 6)
– Дочери мои милые, дочери мои хорошие, дочери мои пригожие, еду я по своим купецким делам за тридевять земель, в тридевятое царство, тридесятое государство, и мало ли, много ли времени проезжу – не ведаю, и наказываю я вам жить без меня честно и смирно, и коли вы будете так жить без меня, то привезу я вам такие гостинцы…
Раков почувствовал на лбу влажную прохладу. Это было мокрое полотенце или какая-то тряпка. Веки всё не хотели подниматься. Сознание металось от одного воспоминания к другому. Они смешивались и рождали странных чудовищ и невероятные картинки. То Раков сидит в кафе, но кафе это наполнено рыбой, которая валяется буквально везде. То он лежит в ванне, погружается с открытыми глазами в воду, и вокруг него плавают маленькие собаки. То пересматривает свой самый удачный по просмотрам и комментариям ролик, а рядом стоит Сергей Дружко и приговаривает: «Совпадение? Не думаю…»
Вдруг резкая темнота. Тишина. Только голос, нарастающий издалека.
– За год до смерти, в 1858 году, Сергей Аксаков публикует автобиографическую книгу «Детские годы Багрова-внука». Книга была записана дочерями писателя под диктовку, а посвятил её он своей внучке – Ольге. К книге было приложение. Сказка. В первой редакции она называлась «Оленькин цветочек» – конечно, в честь любимой внучки. Теперь же все знают его, как аленький. В подзаголовке Сергей Трофимович сообщает: «Дабы не прерывать нить повествования, добавляю сказку, рассказанную мне в детстве ключницей Пелагеей», – голос, до этого странным образом не имевший женского или мужского тембра, вдруг сменяется на голос старушки. – А Пелагея, это, знамо, я.
Раков открыл глаза. Постепенно почувствовал всё тело и шишку на голове. Понял, что лежит точно не на газоне, а на необычно мягкой кровати. Матрас нежно обволакивал бока, плечи и бёдра. Перина, подумал Антон. Перед его глазами нависал невысокий потолок.
– Сынок, ты как?
Раков медленно повернул голову. Перед ним на табуретке сидела бабушка. Морщинистая старушка в платке. Её одежда была как с картин про жизнь крепостных крестьян. Все эмоции Ракова в этот момент должны были взорваться бурей, но он был спокоен. В глубине души он понимал странность происходящего. Но сознание сковала неведомая сила.
– Слушать, думаю, можешь. Значит, так. Я дочь крепостного из Оренбуржья, – начала свой рассказ старушка, как ни в чём не бывало. – Судьба так распорядилась, сбежали мы от злого барина в Астрахань… И ты, это, не серчай на меня, я, когда волнуюсь, всегда сказки рассказываю… Ну и пришлось тебя немного утихомирить.
Раков попытался хоть что-нибудь сказать, но рот не поддавался. Он только смог еле заметно кивнуть. Назвать это знаком одобрения было сложно, скорее, попытка сделать своим телом хоть какие-то движения.
– Я ж в Астрахани, считай, лет двадцать прожила. Воды с тех лет утекло, конечно… – продолжала Пелагея.
– А сказки-то откуда и зачем? – Раков услышал свой голос, но рот его всё так же был неподвижным. Видимо, так прозвучали его мысли.
– Так я ж какое-то время у местных, то бишь астраханских персов работала. У них и нахваталась. Своего немного придумала, а чего нет? – хитро улыбнулась старушка. – Так и получилось… Свою тысячу и одну ночь состряпала…
– Так ваш «Аленький цветочек» – это ж точь-в-точь французская сказка «Красавица и чудовище» Лепренс, как её там, де Бомон! – снова в пространстве вокруг зазвучал голос Ракова.
Бабушка всем своим видом показала возмущение и даже немного обиды: – Ой, не знаю не никаких бомонов! Чево пристал-то?
– А вот того! – Антон полностью принял странные правила игры и осмелел. – Сергея Трофимовича откуда знаете?
– Так я ж как узнала, что старый барин помер и что теперь Аксаковы хозяева в Оренбурге, так и вернулась сразу. – Пелагея сделала небольшую паузу, о чём-то задумалась, а потом засмеялась. – Аха-ха, Сергей Трофимович!.. – голос её стал очень мягким. – Серёжа он для меня. Болел мальчишка тогда страшно, вот я ему и скрашивала болезнь сказками....
Комната вдруг задрожала. Мираж будто хотел исчезнуть. Но силы, сотворившие его, как будто дав небольшую слабину, вновь вернули ему призрачную стабильность. Издалека донеслось и потухло, ударившись о мистические стены: Антон, очнись уже…
Старушка нервно огляделась. Потёрла руки. И продолжила своё повествование.
– Антон, времени мало, мне тебе вот что нужно сказать… Сила в тебе кроется… Про сома-батюшку ты это верно догадался. И знай, он – хранитель здешних мест. Его беречь нужно, и тебе помощь понадобится… Так что слушай внимательно… во-первых, помогут тебе в нужное время семена аленького цветочка. Во-вторых…
Илья уже несколько минут тщетно пытался привести в чувство Ракова. Он бил его по щекам, щипал, приподнимал и тряс. Результат был нулевым. Как вдруг Антон сделал резкий вдох и открыл глаза.
– Прикинь, – завопил Раков, вскочив словно ошпаренный, – прикинь, сказку «Аленький цветочек» придумали в Астрахани!
– Ты нормальный вообще?!. Я думал, ты всё, помер, уже ментов хотел вызывать…
Раков его не слышал. Он продолжал выплёскивать из себя сделанные странным образом открытия:
– Аленький он – потому что это лотос!!!
– Ну всё, работёнка накрылась… – только и заключил Илья. Его мысли сложились в логическую цепочку: оплаты за работу не будет, заказчика отправят в дурку, в местных газетах напишут про сумасшедшего блогера.
– Давай за мной, ты чего стоишь? – закричал Раков, удалившись уже на приличное расстояние от того места, где ещё минуту назад лежал без сознания. – Ладно, некогда. Завтра напишу. Будь на связи… Я столько всего узнал…
– Что? Что ты узнал?
– Ты чё, ему веришь? – одёрнул своего напарника Амбал. Раков чувствовал, как от долгого рассказа в горле пересохло. – Блогер башкой ударился и нафантазировал себе чего-то там…
Тут Антон не смог промолчать.
– Нафантазировал?
– Ты втираешь нам какую-то дичь, – Амбал явно злился. – А этот уши развесил.
Раков догадался, что речь шла о Жидрике. Сквозь повязку Антон всё так же практически ничего не видел. Маленькая щель света внизу давала больше надежды, чем хоть какой-то реальной видимости. Впрочем, именно видимость полноценного пересказа у Антона всё ещё получалась очень хорошо. Про Пелагею пришлось упомянуть, а вот все подробности ее рассказа удачно скрылись за красочными описаниями бредовых видений.
– Может, я продолжу? – спросил Раков.
– Да, да, давай, – полный желания узнать продолжение разрешил Жидрик.
Раков шёл быстрым шагом вдоль железной ограды Братского сада, который находился сразу напротив центрального выхода из Кремля. Экран телефона, выкрученный на полную яркость, светил ему в лицо. Третий прозвучавший гудок дозвона показался ему уже сотым. Он чувствовал, что всё внутри него закипает необъяснимой злобой.
– Да, Антош, что случилось? – наконец зазвучал в динамиках телефона голос Алисы. – Какая гениальная мысль пришла в твою голову, что даже до утра она не терпит?
– Ой, давай сейчас вот без этого, – Раков был излишне груб. – Просто слушай.
– Хорошо…
– Мне нужна вся доступная информация по Анубису.
– Вот прям сейчас? Невтерпёж? Хочешь египетских легенд? Уснуть не получается?
– Да. Да. Пожалуйста, – Раков быстро отходил от негативных эмоций и уж точно не хотел ссориться с сестрой и главным соратником по совместительству. – Очень прошу, сразу всё шли мне, а я тоже параллельно займусь этой темой, – Раков огляделся по сторонам и заговорил шепотом. – Тут реально чертовщина творится… Настоящая!
– Так, стоп! С тобой всё в порядке? Антон, ты опять за своё??? Мне прошлого раза хватило…
– Всё, давай, на связи…
– Антон, не смей бросать трубку!!! – попыталась продолжить разговор Алиса, но Раков уже нажал на отбой.
Из Пречистенских ворот Кремля вышла женщина. Она была в светлых джинсах и белой футболке. Через плечо она несла небольшую спортивную сумку. Около пешеходного перехода она посмотрела по сторонам. Свет фар проезжающей мимо машины упал на её выбеленное лицо. В темноте водителю показалось, что лицо женщины мертвенное – не иначе.
Она неспешно перешла дорогу и направилась к припаркованной машине. Автомобиль поприветствовал хозяйку интенсивным миганием поворотников. Женщина открыла дверь, закинула сумку на заднее сиденье. Сумка перевернулась, и из открытой молнии показалась белая ткань.
Женщина закрыла дверь, обошла машину кругом и села на водительское сиденье. Она посмотрела грустными глазами в зеркало заднего вида. Медленно сняла с головы блондинистый парик. И тут её словно прорвало.
– Дура! Ой, дура! Чего ты пытаешься добиться? Ха… современный гид по городу. Как же глупо. Дофига модный гид каждую ночь наряжается призраком, чтобы привлечь внимание туристов и горожан, – она и жалела, и ругала себя одновременно. – Туристическая привлекательность исторического центра!.. Да кому он нужен? Ваш центр! – Женщина вела диалог сама с собой, отыгрывала разные роли. Вот сейчас заговорила, как немного выпивший мужчина: – Сошёл с трапа: дайте рюмку водки и спиннинг! Где мой трансфер до базы?! – а теперь милым женским: – Что? вы не хотите посмотреть город? – снова своим возмущённым тоном: – Астраханский туризм в жопе! На хрен ваш туризм! И на хрен меня, – она сделала паузу и продолжила писклявым голоском: – Знаете, нам бы такую «необычную» прогулку. Можете?! Нате, держите!.. А какие интересные места у вас есть? Да у нас до чёртиков интересных мест, купеческий дом на каждом шагу!.. Да толку-то что? Гости города хотят уникальных эмоций! Будут!.. Будут вам уникальные эмоции!