Роман Клещёв – Полярная звезда (страница 5)
- Хм.
- Да. Представляете? С утра никакого желания рвать и метать, ни у меня, ни у коллеги. Надо же такое случается? Видимо сегодня особое настроение, праздничное…
- Ближе к делу, если можно. Без деферамб.
- Ну, как знаете, а могли воспользоваться возможностью.
- Что Вы имеете в виду?
- Хорошо. Не стану ходить вокруг да около. Комбинат имеет долги за свет, хоть и не огромные, но имеет…
- Ну и что?
- Когда рассчитаетесь?
- А Вы что судья или прокурор? Что-то я не видел у Вас такого в корочках… Гражданин администратор.
- Так я и толкую. Пользуйтесь. Пока не нагрянули абсолютно заинтересованные товарищи, суровые и настойчивые. Хотите прокурора? Или может пристава? В два счёта, один звонок и тут же в приёмной выстроится очередь со вполне конкретными требованиями… А, можно и не звонить, сами наведаются, с проверкой. Плановой…
- Похоже на угрозу.
- Да Бог с Вами. Я всего лишь предлагаю суеты избежать, и так сказать лишней волокиты. Товарищ Самойлов тоже со мной солидарен. Верно, Евгений Александрович?
- Да.
- Ну, хорошо, допустим, и что дальше?
- Дальше долги поставщикам, «Снежуголь», например, - это уже тысяч за триста, а то и больше. Так сказать, фактор риска, товарищ Кумасов… Тут, и мы можем оказаться бессильны… Однако, как знать? Можем договориться, и с этим справиться совместными усилиями…
- Звучит туманно. Ну, что ж, - он снял очки, платком вытер лоб и нажал на кнопку, дверь приоткрылась:
- Дашенька, принеси нам чайку пожалуйста… И нарезку…
- Хорошо, Антон Михайлович, - отозвалась заглянувшая секретарша.
- Ну что Вы, Антон Михайлович? Мы всего на пару минут… - возразил было Крылов.
- Нет уж, товарищи, прошу, сидите… - подобрев, директор грузно приподнялся и направился к шкафу, звякнул посудой, принёс рюмки, откупорил тёмную бутылку:
- Настоящий семилетний. Друзья привезли из Еревана…
Вошла Дарья с серебристым разносом. На столе очутились две большие тарелки: порезанная красиво ветчина, чёрный хлеб овальными кусочками сложен ступеньками, на блюдце – лимон ровными ломтиками. Белый фарфоровый чайник, горячий, и три небольших из того же сервиза чашечки.
- Спасибо Дашенька, – прошамкал директор, глядя ей вслед.
Крылов наблюдал за Самойловым, у того снова порозовели скулы.
- Давно она у Вас работает? – поинтересовался администратор.
Директор взял рюмку, сидя вполоборота к Крылову. Пахнуло вспотевшей сорочкой и немного одеколоном «Шипр».
- С полгодика.
- После института?
- Да какого? Окончила педучилище в районе, училась правду сказать хорошо. Но не пошла дальше. А, я отца знаю, вместе росли…
- Разве нет школы в посёлке?
- Есть восьмилетка, ставки отсутствуют... Мало детей. Народ разъезжается.
- Ясно. Вы уж Дарью Сергеевну не обижайте, мы ведь сами ворвались…
- Да, ладно. Ну? Ваше здоровье, товарищи…
- Спасибо…! Ваше здоровье…
Чокнулись. Прекрасный коньяк был крепок, душист, а ветчина из оленины – свежая.
Крылов выждал чуток, пока захорошеет:
- Так вот, Антон Михайлович, нарушения техники безопасности… Это тоже в расчёт не берём, в общем то не криминал…
- Да с этим разобрались, ещё в том году, у Вас старая информация, - жуя отвечал Кумасов.
- У Вас кража была… – зачем-то влез Самойлов, видимо подействовал коньяк.
Директор глянул на лейтенанта затем на Крылова:
- Ну, была…
- И? – наступал опер.
- Что?
- Где двигатель?
- Не знаю… Так и не нашли. Хм… - пожал плечами Кумасов.
- Это ясно… - прервал Крылов, - Но мы тут по другому поводу… – взглядом дал понять сосунку: «Молчи, сиди…!».
Директор успокоился, потянулся к бутылке и вновь осторожно наполнил рюмки.
- И что Вы хотите? – спросил он, опершись на спинку.
- Так вот… О чём я? Ах да… Что касается долгов «Снежуглю». К сожалению, не могу Вас порадовать, пристав готов хоть сейчас наведаться и описать всю технику, какая есть, на все триста тысяч, а то и на большую сумму…
Повисла пауза… Кумасов потянул воздух, выдохнул с изумлением:
- Как всю технику…? Полностью?!
- Такое уже бывало. Арестуют машины, часть перегонят, остальное заберут весной. Что-то уйдёт на запчасти... Долги висят больше года, к сожалению, это факт…
- И что же делать? - произнёс директор, с пониманием, что на него давят, с пока неизвестной ему целью.
- Это ещё полбеды, обязательно штраф выпишут. Но и это бы ладно. Под уголовку можно загреметь, вот в чём мерзость вопроса…
У Кумасова заблестел морщинистый лоб, он почесал сплюснутый нос, и вдруг неприятно осознал, будучи наслышен, что «движенцами» такие фокусы действительно исполняются на раз-два.
- Да Вы не бойтесь, Антон Михайлович… Я же сказал, что есть окно возможностей…
- Какое?
- Так вот… Кстати, можно чаю, пожалуйста?
- Конечно… - директор потянулся к столу, и аккуратно наполнил чашку.
- Спасибо.
- Я Вас слушаю.
- Мне нужна солярка. Много…
В тишине скрипнул стул. Под директором. Всё что угодно, деньги, уголь в любом количестве, но, похоже, этого он не ожидал. Кумасов потянулся к армянскому. Обстановка с дизельным топливом в последнее время, как и с бензином, стала хуже некуда, на местах, зачастую - тяжёлая. Дефицит его словно зараза распространялся по стране с невиданным размахом. Огромные очереди на АЗС стали привычными. Неразбериха со снабжением, срывы сроков и поставок - повсеместно…
«Да, солярка, что поделаешь?» – настойчиво мыслил Крылов.
Мало кто догадывался, но запасы её на «Полярной звезде» истощались с приличной скоростью. То, что было выдано Оренбургом давно сгорело, а то, что залито в Снежнореченске стремительно превращалось чёрный дым, валивший ежесекундно в атмосферу. Доставок по воздуху не обещалось, ответом на просьбы и требования было молчание, либо невнятный лепет мол «Да, проблему знаем, и возможно скоро…». Пока имелся свой вертолёт, подтаскивали по пять тонн и бед не знали. Но в начале зимы случилась катастрофа - машина была потеряна вместе с пилотом и штурманом – предположительно вертушка рухнула в реку, пакостная погода застала мужиков на обратном пути с авиабазы, откуда тащили «бочку». Их так и не нашли. Интересно вообще искали? Крылов понимал, что через несколько суток, выберутся они отсюда или нет, есть шанс оказаться примерно в той же ситуации, что Слепухин с «Северной далью». Думалось: «Вспомнить бы, позвонить, как они там, тогда ему не соврал, действительно горючее обещали, но только на словах, а от правды всё равно толку никакого…». Самое паскудное – это всё его ответственность, да престарелого больного капитана, которого последние пару недель волновали только собственные ноги, постепенно отказывающиеся ходить.