Роман Керкис – На грани вымирания (страница 2)

В конце концов он завёл машину, выехал со стоянки и поехал в бар у дома. Надо нажраться.

Через две недели профессор Седельников, профессор Фельдман, профессор Акопов и Олег вошли в здание Российской Академии Наук на Ленинском проспекте. Им предстояла нелёгкая презентация перед их коллегами по науке и несколькими чиновниками из аппарата президента. Сергей Алексеевич был в крайне нервном состоянии. Его раздражали проволочки любого характера, хотя, за годы своей научной карьеры, он уже привык, что в любом, даже самом остром вопросе, важна иерархичность и последовательность изложения информации от инстанции к инстанции. И он мирился с этой бюрократией, сжав зубы.

В зале собралось человек 20, это была закрытая презентация и на ней были только те, кого Седельников пригласил. Кто-то из присутствующих согласился сразу, других, в частности чиновников из правительства, пришлось долго убеждать. Однако, благодаря авторитету и настойчивости Седельникова, сегодня собрались все, кого он решил посвятить в суть проблемы. Эти люди должны были стать своего рода глашатаями и, если он сможет их убедить, помочь ему в дальнейшем донести информацию и убедить первых лиц мировых держав.

Закончив с вступительной частью, профессор Седельников оглядел присутствующих, задержался взглядом на Олеге, затем на сопровождавших его коллегах и сказал:

- А теперь я хочу перейти к основной части моего доклада. Как я уже упоминал, мы отслеживаем крупнейшие объекты пояса астероидов. И ни один из них на данный момент не представляет для нас угрозу. Однако, мои расчёты показывают, что через 52 года орбиты одного из крупнейших астероидов Весты и крупного металического астероида класса М Каллиопы пересекутся, и эти два гиганта сблизятся. Это приведёт к тому, что орбита обоих объектов изменятся под обоюдным воздействием их гравитации.

Профессор остановился и пристально оглядел зал. Представители научного сообщества слегка напряглись. Представители чиновничества никак не реагировали. Кто-то скучал, кто-то делал вид, что слушает, пытаясь изобразить из себя интеллектуала.

- Весту эти изменения орбиты выведут из пояса астероидов и через много лет она покинет нашу солнечную систему, а вот Каллиопа, чей диаметр около 180 километров, устремится к Земле.

Ученые так и остались пребывать в состоянии среднего напряжения, а вот чиновники расслоились. Крик подняли все, но кричали о разном. Одни обвиняли профессора в провокации и разжигании паники, другие орали, что этого не может быть и что должен же быть выход. Седельников выдержал паузу, дождавшись, когда этот шквал спадёт, и продолжил.

- Астероид полетит не прямо к Земле, он совершит 4 вращения вокруг Солнца, постепенно выходя за пределы пояса астероидов и приближаясь по спирали к Земле. Когда он вырвется из пояса и окажется между Марсом и Землёй, он совершит еще 2 круга, потом он попадет под воздействие земной гравитации и наша планета в итоге поставит жирную точку в истории человечества. Столкновение будет неизбежным и последствия фатальными. Напомню, диаметр Каллиопы 180 километров, а диаметр метеорита, положившего конец эпохе динозавров 65 миллионов лет назад, около 10 километров. Надеюсь, всем понятно, что ни в каких бункерах никому не отсидеться.

Ученые перешептывались. Первым голос подал советник президента по науке, Борис Алексеевич Моргунов, пригласить которого на презентацию Седельникову стоило немалых трудов.

- Сергей Алексеевич, у меня два вопроса.

- Слушаю вас, Борис Алексеевич.

- Первый вопрос, когда произойдёт столкновение?

- Согласно моим предварительным расчетам...

- Что значит, "предварительным"!? - вспыхнул советник. - Вы что, не уверены!?

Седельников спокойно поправил очки. Было видно, что он основательно подготовился к атакам.

- Это значит, что я допускаю погрешность в сроках столкновения в пределах одного, двух лет. В остальном можете не сомневаться. Итак, по моим предварительным расчётам, человечеству осталось 71 год.

Моргунов отметил что-то в блокноте. По старой привычке он делал заметки на бумаге. Любые документы и материалы он также читал только на бумаге, делал пометки дорогой перьевой ручкой и отдавал своей ассистентке на корректировку в компьютере.

- Второй вопрос, Сергей Алексеевич, вы явно собрали нас не только для констатации ужасного факта кончины человечества. Уверен, у вас есть конкретные предложения. Мы все вас внимательно слушаем.

- Благодарю вас. Вы правы, у нас с коллегами уже есть некоторые предложения. Когда мы с Олегом Викторовичем, моим ассистентом, перепроверили расчёты и убедились в неизбежности столкновения, мы тут же начали обдумывать пути решения проблемы. Устроили настоящий мозговой штурм по выходу из сложившегося кризиса. Обсуждались и реалистичные варианты и абсолютно фантастические. Итак, укрыться в подземных городах не получится. Катастрофа такого масштаба не оставляет надежды на выживание ни на поверхности Земли, ни под поверхностью. Релокация населения на другую планету также невозможна. У нас просто нет времени на построение полноценной колонии. Не временной, а именно для постоянной жизни такого количества человек. Мы даже рассматривали вариант с основанием небольшой колонии. Человек на двести. Да, не осуждайте, мы хотели спасти искру жизни, чтоб в дальнейшем из него могло возродиться человечество. Но в итоге мы отмели и этот вариант. Тайно такое не реализовать, тем более с семидесятилетней перспективой. И в итоге мы нащупали ниточку, которая должна спасти наш чудесный мир. Раз мы не можем защититься от столкновения, мы решили его предотвратить. А именно, предотвратить сближение Весты и Каллиопы.

Моргунов поднял руку, как на школьном уроке и не дожидаясь разрешения спросил.

- Сергей Алексеевич, а можно поподробнее узнать о ваших идеях относительно переселения? Ведь согласитесь, принятие решений планетарного масштаба не в вашей компетенции.

- Я, конечно, предполагал, что вы захотите поставить меня на место. Я не в претензии, в конце концов, такая у вас работа. Именно поэтому мы изложили свои тезисы, чтоб вы могли привлечь своих спецов.

- Профессор, это не от недоверия к вам...

- Не переживайте, Борис Алексеевич, если бы вы промолчали, я б подумал, что вы не воспринимаете ситуацию всерьёз. Ведь, по сути, я свою работу сделал. Теперь дело за вами, политиками. Олег Викторович передаст вам все материалы, а я продолжу. Итак, мы рассмотрели вариант предотвращения сближения крупных астероидов. Скорость Весты почти 20 км/с, скорость Каллиопы около 18 км/с. Это колоссальная скорость, и всё-таки мы нашли теоретическое решение. Нам нужно изменить орбиту одного из них, чтоб они никогда не встретились. Так как Каллиопа меньше и медленнее, выбор пал на него.

Мужчина в сером, явно недорогом костюме поднял руку, прося слово. Сергей Алексеевич взглянул на него, затем на список участников. Он не знал этого человека и в списках его не было.

- Да, простите, не знаю вашего имени отчества. У вас вопрос?

- Извините, профессор, меня нет в списках. Моя фамилия Баранов, я консультант по вопросам безопасности при аппарате президента. Борис Алексеевич предупрежден о моем участии.

Моргунов взглянул на Седельникова и кивнул с еле скрываемой гримасой неприязни.

- Слушаю вас, у вас вопрос?

- Скажите, профессор, а нельзя ли уничтожить этот астероид?

Профессор улыбнулся, поправил очки и ответил с такой интонацией, чтоб продемонстрировать максимальный уровень дилетанства вопроса.

- Нет, нельзя. Я понимаю, что это первое, что приходит большинству неспециалистов в голову. Скорость, размеры и состав объекта делают его уничтожение не только невозможным, но и крайне опасным. Мы не можем прогнозировать траекторию обломков. Это большой риск. Наше решение, хоть и не такое кардинальное, призвано свести любые риски к минимуму. Итак, мы полагаем, что нужно изменить орбиту Каллиопы. Для изложения сути нашего решения я предоставляю слово профессору Якову Аароновичу Фельдману. Прошу вас.

Профессор Фельдман, высокий сухой старик, медленно поднялся и подошёл к трибуне. Ему было 78 лет, и он более 50 лет трудился в ракетно-космической отрасли сначала СССР, затем России. Фельдман был самым желаемым специалистом, которого в советское время хотел заполучить запад. Спецслужбы США даже пытались выкрасть его в 1978г. Яков Ааронович относился к тому типу ученых, которым не чуждо было научное тщеславие. Он успешно прошёл медные трубы в советское время. То непростое время работы в состоянии максимальной секретности наградило его главной мудростью - успех любит тишину. Этот же принцип помог ему достичь максимальных научных высот и избежать научных склок, завистливых доносов коллег, так как научное сообщество являло собой истинный серпентарий. Ученые не гнушались самыми низкими методами в борьбе со своими оппонентами и конкурентами. Любому человеку, не имеющему никакого отношения к науке, это показалось бы дикостью и враньём. Ведь учёные на всех мероприятиях степенно жали друг другу руки, спокойно обсуждали какие-то проблемы, похлопывая друг друга по плечу. Ну кто поверит, что эти возвышенные, высокопарные учёные мужи только и думают, как бы потопить коллегу.

Однако профессору Фельдману, благодаря его невероятной дипломатичности и изворотливости (в хорошем смысле слова), удалось подняться по научной лестнице не нажив врагов. Да, были завистники, но их зависть носила отпечаток претензии к самому себе за недостаточное усердие. Лучше всего высказался на счет Фельдмана один из его аспирантов: "Старик дополз до вершины исключительно благодаря своей пятой точке. Минимальный талант, помноженный на максимальную усидчивость, дал результат. Вопреки математике." В этом было главное заблуждение всех завистников. Фельдман был гениальным физиком, сумевшим реализовывать свой талант, маскируя его титанической работоспособностью.