Роман Канушкин – Телефонист (страница 63)

– Давай, Макс, – сказал Григорьев. – Только чеки вези, чтоб всё через бухгалтерию.

«Вот жмот, – подумал молодой человек, но, скорее, одобрительно. – Куркуль прямо».

– Как это? – спросил он.

– Так. Гоа даже подойдёт. Там живёт дауншифтер один, они сериал делали, – дядя Аркаша указал на постер Форели. – Оформим тебе командировочку.

– А-а, понятно, – ухмыльнулся. – Но в августе мой отпуск остаётся.

– Говорю ж, шантажист, – рассмеялся Григорьев. – Всё, давай, люди ждут. И лимон-то выплюнь, а то лицо прямо… Отдыхать всё-таки едешь, Рыжий.

Молодой человек снова предпочёл не отвечать. Развернулся и направился к выходу.

– Там «не плюй» было, – сказал ему вслед Гри горьев.

– Чего?

– Про колодец… «Не плюй», – пояснил шеф.

Молодой человек, который терпеть не мог, чтобы его называли «Рыжим», в третий раз предпочёл не отвечать. Всю жизнь было так. Сколько Макс себя помнил, дядя Аркадий всегда давал ему то кнута, то пряника. «Субару», конечно, была пряником. Тем ещё, даже не ожидал! Когда он на ней впервые приехал, бывшая так возбудилась, что отсосала ему прямо в тачке. Сука долбанная, да и хер с ней. Нормальная была тёлка, кстати, пока Макс не узнал, что она мутит за его спиной с каким-то хером на «Лексусе». Тогда она, кстати, и назвала его «Рыжим»…

Сейчас «Субару» ждала внизу. На парковке, оплаченной на год вперёд. И цвет такой, неброский, для тех, кто понимает. Пряник. Но Макс за него сильно постарался. Когда надо, Макс умел всё делать чисто и выкладываться на полную. А ему тут «не сри в колодец», «не е…и, где живёшь»…

Да отлично! Значит едем к тёплым водам и золотым закатам. А перед тем, как покинуть кабинет Григорьева, он обернулся и негромко произнёс:

– Они не смогут ничего доказать.

Ванге приоткрыли дверцу, и она забралась в машину. Дюба ждал на заднем сиденье, устроился за водителем и приветливо, хоть и чуть смущённо смотрел на неё.

– Здравствуй, аморе, – Игорь Рутберг наклонился к ней, коснулся ладони и тут же убрал руку. Его жест, наверное, никто и не увидел. Но Ванга успела ответить лёгким пожатием.

«Чёрт, – подумала Ванга. – Он всё ещё рад меня видеть. А я? И не знаю… Рада, наверное. Фигня. Чёртова фигня!»

– Ну привет, – сказала Ванга Дюбе.

– Привет, – тот ей улыбнулся. Игорь действительно сотворил с ним маленькое чудо. Его деньги сотворили, конечно. – Ты уж прости, что тогда сбежал от тебя.

– Да чего уж, всё понятно! – сказала ему Ванга. Обернулась к Игорю, указала глазами на водителя и охранника.

Тот пожал плечами:

– Если б ты знала, сколько они всего слышали, точнее, не слышали в этой машине, – сообщил он. – Верно, Николай?

– Так точно, Игорь Марленович, – последовал бодрый ответ.

Всё же Ванга не отвела вопросительного взгляда.

– Ох, Екатерина, – Игорь вздохнул с усмешкой. – Если тебе так будет легче… парни, пойдите, подышите воздухом немного.

На таком формате их встречи настоял сам Игорь Рутберг. Точнее, он наотрез отказал Ванге в возможности любого другого.

– Кэтрин, я не отдам тебе Дюбу, – заявил он. – Прости.

– Ты понимаешь, что он проходит свидетелем по особо важному делу?

– Давай-ка без ваших терминов, – предложил он.

– Ты… Вообще-то, это удар ниже пояса, – насупилась Ванга.

– Почему?

– Ясно, что нам с тобой не бодаться! Официально к тебе будет трудно подъехать.

Он помолчал. И она услышала в его голосе искреннюю печаль:

– Неужели мы докатились до такого?

– Ты докатился! – бросила она. – Пользуешься своим положением.

– Жаль, что ты так смотришь на вещи. Кэтрин, это же я вообще-то. Не самые чужие люди.

– А как мне смотреть?! Не отдам, и всё…

– Аморе, ты чего-нибудь слышала о дружбе? Вообще-то, я ему жизнью обязан.

– Я знаю.

– Про ногу его ведь тоже знаешь?

– Ты мне всё уже рассказал, – спокойно напомнила Ванга.

– Тогда что с тобой?!

– Со мной всё нормально! Тебе напомнить детали дела, которым сейчас занимаюсь?

– Слушай… я не ссорюсь. Просто не хочу, чтобы вы его там чумарили. И так ему по жизни досталось. Приезжай и говори, сколько влезет.

Ванга выдохнула. Подумала: «Может, и правда, я иногда бываю эгоистичной стервой?»

Всё, что ей надо было, – это задать пару вопросов и показать Дюбе кое-что. И если не напирать и не горячиться, то Игорь, скорее, прав.

– Ладно, прости, – попросила она. – Если бы не обстоятельства, я бы даже гордилась тобой.

И встречу было решено организовать в центре, в машине Игоря Рутберга. Ей надо было показать Дюбе фотографию сына Пифа. Дело срочное, дело не ждёт. Что Ванга сейчас и сделала.

Дюба быстро взглянул на фото. И кивнул:

– Это он.

Ванга почувствовала, как ускоряется её сердцебиение. Всё же она подождала немного, прежде чем спросить:

– Ты уверен? Посмотри внимательно.

– Зачем? – улыбнулся Дюба. – Это он.

Ванга смотрела на него – хэппи бомжик… ну вот наконец и встретились. Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, насколько! И ты какое-то удивительное создание: тебя перемолотила жизнь самыми беспощадными жерновами, а ты вот сидишь и улыбаешься. И так – это странно! – от этого становится спокойно. Ванга усмехнулась, но про себя, конечно. И взгляд, как тогда: в глазах совсем нет тени, то ли понимание, то ли сочувствие… Скажешь, в чём секрет? Я молодая, более чем привлекательная девушка с интересной работой и любовником-миллиардером, и мне сочувствует бомжик… Скажешь?! Тёзка, значит, моего любовника-миллиардера; я даже понимаю, отчего Игорь так ухватился за тебя. Только не понимаю, как ты сотворил такое со своей жизнью. Или, – Ванге опять пришлось подавить нервный смешок, – ты следовал некоторым примерам? Сам того не зная, следовал некоторым примерам, – она всё-таки усмехнулась, – из великой русской или великой индусской литературы?! Дюба, тёзка. По фамилии Родченко…

Ванга остановила этот свой поток сознания, эту немного нервную эйфорию, – похоже, правда, бинго!.. Как бы по-дурацки это ни звучало – ей надо было лишь удостовериться наверняка.

– Это было двадцать седьмого марта? – уточнила она.

– Да, – подтвердил Дюба. – Днюха Колька. Он был в красной кепке. Не Колёк. Этот…

Игорь усмехнулся.

– Одет, как разносчик пиццы, – пояснил Дюба. – Пришёл пешком. Тачку оставил у метро. На Первомайке. Ту же, что на фотке.

– Вот как?

– Да. У него была большая коробка. Это он принёс резиновую куклу в квартиру Борова.

Это фигово сердцебиение. Ванга спросила:

– Кривошеева?

Ну вот и всё. Вопрос лишний, конечно. Он был там, Дюба. И не надо ничего уточнять про запах и про… «Доместос».

– Кривошеева, – согласился Дюба. – На районе его Боровом прозвали.