Роман Канушкин – Страх (страница 44)

Он услышал музыку. Тихую, почти за гранью восприятия, и удивительную, словно из нее родились все существующие в мире песни. О любви, трагедиях, славе, о самой прекрасной женщине, приходившей к нему во сне и навсегда околдовавшей его ароматом своих волос, о разлуках, которые заканчивались, и снова о любви. Той, что делает любые тревоги ненужными, потому что где-то в конце этой музыки юноше оставалось лишь сделать шаг и сказать свое «да», вечное «Да!», которое сможет прошептать его сердце сердцу этого пробуждающегося мира.

– Аво-ось! – дохнул лес. И ночь ожила. Его звал лес. Вот Авось услышал, как где-то, очень далеко от него, весело, словно здороваясь, зашелестели листья, посеребренные луной. Зрение юноши словно прояснилось. Он увидел, как на дальнем озере, в самом сердце леса, выпрыгнули из воды играющие рыбы и как по поверхности озера побежали круги, переливаясь в лунных бликах. Где-то на охоту вышла куница и сейчас таилась в ветвях деревьев. Юноша улыбнулся, потому что его зрение побывало в логове лесной свиньи, где множество полосатых кабанчиков толкались у материнских сосков. Авось почувствовал, как в такой тишине распускаются ночные цветы, и услышал, как Ольга, вздохнув, перевернулась в своей постели.

Юноша уже давно шел по направлению к лесу. Если б он захотел, он смог бы сейчас услышать голоса ночных разбойников, но они не интересовали его. Авось тихо засмеялся. Теперь и нюх его обострился. Он учуял, как волки выходят на ночную охоту. Он учуял терпкий страх оленихи и мощный прыжок сильного оленя с ветвистыми рогами, что встал на защиту любимой. Эта охота не удалась… Он слышал, как перешептывались травы и как множество ночных голосов, шорохов и тайных звуков сейчас сливались в Зове и снова становились песней леса.

Авось шел по укромной тропинке, залитой луной, пока не оказался на открытой полянке, и здесь Зов уже звучал оглушительно. Вот впереди, среди деревьев, перед юношей мелькнула спина сильного и показавшегося в этот момент прекрасным волка, да так, что юноша смог различить каждый волосок, и все внезапно стихло.

– Ты услышал Зов. – Перед Авосем стоял князь Олег.

Юноша завороженно, словно боясь спугнуть что-то очень хрупкое, прошептал:

– Что это было? Что со мной?

– Ты услышал Зов, – теперь скорее утвердительно произнес князь Олег. – Зов – это то, чем Боги, которых мы называем Асами, созвали весь этот мир. Из пустоты неподвижности покоя пребудет все сущее.

Авось огляделся по сторонам, но необычное новое видение лишь усилилось.

– Ты волк? – с благоговением произнес Авось. – Это был ты, – теперь уже почти без интонации вопроса сказал Авось. – Белый волк…

Олег мягко улыбнулся:

– Там, где звучит Зов, не существует границ. Пелена этого мира открыта. Волк лишь мой спутник. И я иногда становлюсь им.

– Она говорит, что я не волчонок, – вдруг вспомнил Авось. – Не волк… Значит, это неправда?

– Это значит другое, – тихо сказал Олег. – Жесткие оковы, в которых спал твой разум, отброшены. Но тебе самому предстоит узнать, кто ты.

– Но если я услышал?..

– Лишь только услышал, – возразил Олег. – Посмотри, ведь ты пришел сюда с мечом.

Только сейчас Авось обнаружил, что сжимает в руке свой меч.

– Почему? – начал Авось и тут же перебил сам себя: – Когда-то… я вспомнил! Когда я был еще ребенком, ночью в наш дом приходил оборотень.

– Зов звучит для всех, – сказал Олег, и Авосю показалось, что он услышал в голосе князя тихую печаль. – Но черный волк расколол его на тьму и свет. Разделил Зов. И выбрал темную сторону. Она сулит быстрый результат. И могущество. Но полностью подчиняет. Так было всегда. С момента пробуждения первого черного волка. Но когда он понял это – было уже поздно. Тьма стала им. Тебе предстоит самому решить, кто ты.

– Но как?

Олег рассмеялся и, поигрывая мечом, поднял его:

– У воина лишь один путь. Защищайся!

Авось неожиданно и даже с какой-то шальной радостью оскалился и, взмахнув мечом, бросился на князя. Но тот будто бы растаял на месте и, с невероятной быстротой появившись за спиной Авося, сказал ему на ухо:

– Все еще спешишь.

С радостным, дурманящим воплем Авось побежал вперед, и где-то с краю полянки опять мелькнула спина белого волка. Авось захохотал, его шаги становились все более невесомыми, и вот он уже, взбежав по стволу могучего дерева, совершил прыжок назад, переворачиваясь в воздухе и приземляясь точно на ноги. И тут же, металлически зазвенев, его меч скрестился с мечом князя Олега.

– Чуть лучше, – улыбнулся князь.

Потом, согнувшись, с быстротой ветра пробежал под мечом Авося, и юноша успел лишь заметить, как качнулась ветка высоко от земли.

Авось кинулся вслед. Прыгнул на ветку ближайшего дерева, с нее – на следующую, и вдруг, как куница, устремился вверх, перепрыгивая с одного дерева на другое. И вот они уже бежали по вершине леса, и в звучащем тихом зове словно проснулись барабаны.

Князь стоял перед Авосем, невесомо покачиваясь на ветке сосны. Молниеносное движение – и меч Авося выбит. По большой дуге меч летит к земле. И тогда юноша, подчиняясь порыву, словно он рожден способным летать, кидается за мечом. Он летит сквозь черноту густых веток, и его вытянутая рука с каждым мгновением приближается к устремляющемуся к земле мечу. Вот кончики его пальцев касаются рукояти, вот рукоять меча сама ложится в его ладонь. Авось падает на землю, но не кубарем. Совершив несколько плавных переворотов через голову, он встает на ноги. В руке он сжимает свой меч.

Князь со спокойной улыбкой стоит перед ним.

– Неплохо, – говорит Олег. – Но…

Опять немыслимо быстрым движением князь выбивает у Авося меч, и тот с силой входит в ствол ближайшего дерева.

– Найди того, с кем сейчас сражаешься! – Авось слышит голос князя. Юноша хватается за рукоять своего меча, тянет его, чтобы вытащить…

Меч оказывается воткнутым не в ствол дерева, а во внутреннюю стену дома. Где-то во влажной темноте земли мелькают бледно-розовые птичьи лапы.

– Курий Бог! – вспоминает Авось. Он извлекает меч из стены. Внутри Курьего Бога, дома Злой Бабы, барабаны звучат приглушенно. Сумрак… Вдруг из темноты появляется только меч князя. Звон, искры…

– Войди внутрь Зова, – слышит Авось голос князя, но в этот раз юноша не допускает, чтобы его оружие оказалось выбитым из рук. – Истинный удар всегда исходит из пустоты.

Авось закрывает глаза. И сумрак вокруг рассеивается, оставаясь лишь тьмой на краю.

Когда юноша открывает глаза, его взгляд сосредоточен, а вокруг светлый дом прекрасной царицы-пряхи. Веретено с золотой нитью, солнечный луч бежит по будущему узелку судьбы. Авось вернулся в свои воспоминания. Но вернулся юношей, сжимающим в руках верный меч. Прекрасная хозяйка дома стоит перед ним.

– Лишь один раз! – говорит пряха, будто продолжает давний разговор. И это тусклое зеркало, в котором он видел когда-то отражение Злой Бабы, по-прежнему здесь. Только сейчас Авось замечает в нем какое-то движение. Из тьмы на краю, словно соткавшись из воздуха, снова появляется атакующий меч. Только теперь, переливаясь чернотой, его держит чья-то полупрозрачная рука. Не отводя взгляда от хозяйки дома, Авось отбивает удар.

– Этот узелок – часть твоей судьбы. – Хозяйка показывает ему золотую нить. – Он дает возможность один раз вернуться в минувшее и подправить его. Но всего один раз. Как с ним поступить, решать тебе.

Спина белого волка мелькает в доме, но Авось теперь готов к отражению нападения. И пусть меч обрушивается сейчас совсем с другой стороны, Авось, все так же не сводя взгляда с хозяйки, отбивает удар.

– Оставишь себе, – улыбается хозяйка, – и пути в тайный мир будут открыты. Расстанешься с ним, и… Зов не побеспокоит тебя больше. Но возможно, проживешь счастливую жизнь.

И при этих словах какой-то сгусток тьмы наваливается на Авося. Теперь не только рука с мечом, а чей-то темный силуэт нападает на Авося. Юноша вздрагивает, на миг теряет самообладание, чуть раньше взмахивает мечом. Оружие выбито. Сильным ударом нападавший валит Авося с ног и снова исчезает.

– Спешишь, – слышит юноша голос князя. Но теперь в нем настороженность и предупреждение. Потому что опять сумрак окутывает Авося. – Будь очень осторожен!

Авось находит оружие. Багряным всполохом отливает в темноте зеркало. Авось закрывает глаза. Перед его внутренним взором мелькает картинка: светлый дом царицы-пряхи, она вдевает узелок в щеку девятилетнему Авосю. И говорит: «Но ты сможешь передать его вещему человеку-волку, которого должен будешь узнать».

Авось открывает глаза. Теперь в его взоре чистота, ясность и глубокая сосредоточенность.

– Лишь один раз узелок дает возможность вернуться в прошлое. – Голос хозяйки отражается от стен, но самой царицы теперь не видно. – Реши, кто ты! И как тебе поступить. Этот выбор и есть твоя подлинная судьба, – слышит юноша.

И в тот же миг на него снова нападают. И Авось узнает этот переливающийся тьмой силуэт. И волна кошмара заставляет кровь в жилах застыть. Этот беспощадный черный воин хочет убить его. Он здесь только для этого. И мглистые нити мрака тянутся за ним. На миг словно липкая темная пленка лопается на лице нападающего. И за ней во тьме клубится лицо, которое Авось узнает. Потому что это его лицо. Переливающийся темнотой воин был им самим.