Роман Канушкин – Радужная вдова (страница 7)

Игнат лишь пожал плечами.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Нечего рассказывать.

– Сомневаюсь. – Шефиня смотрела на него изучающим взглядом. – Хотела бы я знать, в каком казино ты научился использовать игральные фишки таким неожиданным способом? Причем, полагаю, ты еще не играл по-крупному.

Игнат изобразил на лице невинное простодушие.

– Вы… немного неправильно все поняли. Мне просто повезло. А ведь мог и промазать.

– Конечно. Знаешь, люди, которые за пару секунд справляются с тремя вооруженными омоновцами, они обычно всегда мажут.

– С двумя, – поправил шефиню Игнат.

– Да плюс еще тот, которому ты обещал отстрелить башку. Твой незабываемый монолог мне передали слово в слово.

Игнат покачал головой:

– Чешут люди языками…

– Чтоб ты не сомневался.

– Афоня?

– Нет. Борисыч. Он теперь твой восхищенный поклонник. Вот я и спрашиваю: что происходит? У меня в агентстве на должности водилы работает суперпрофессионал и заливает мне байки про везение. Кстати, Борисыч просил откомандировать тебя к нему, на должность начальника по безопасности. Чувствуешь взлет своей карьеры?

– Что вы ему ответили?

– Отказала.

– Понятно.

– Конечно, понятно! Для простого водилы это слишком много, а вот для тихони, развлекающегося тысячедолларовыми фишками, полагаю, недостаточно… Игнат, выбирайся из раковины. Я ведь не первый раз замужем, понимаю, что тебе, наверное, есть что скрывать. Полагаю даже, что есть от чего бежать. Жизнь – не самое комфортное место для житья… Прости за неуклюжий каламбур.

Игнат слушал ее молча, ни один мускул не дернулся на его лице.

– Я не собираюсь лезть тебе в душу. И больше никогда с тобой об этом не заговорю. Просто прими это как совет. Совет женщины, которая лет на десять тебя старше… Видишь, ты заставляешь меня вспомнить о моем возрасте – не очень вежливо с твоей стороны.

Игнат чуть заметно улыбнулся, но шефиня не дала ему возразить.

– Выбирайся из раковины. Я тоже когда-то прошла через такое. Понимаешь, многие вещи нельзя вернуть, а то, что внутри, оно отравляет. Возможно удушье… Выбирайся из раковины, а то не заметишь, как задохнешься. И виноват будешь сам.

– Вы можете назвать, в чем человек виноват не сам? – невесело усмехнулся Игнат.

– Конечно, во всем, что с нами происходит, виноваты мы сами… – Она кивнула. – В том числе и в неиспользованных шансах, и в несделанных тысячедолларовых ставках. – Шефиня улыбнулась. – У меня есть несколько серьезных предложений, Игнат. И как ты понимаешь, я собираюсь их сделать вовсе не водителю моего агентства. Но прежде нам надо серьезно поговорить. Я готова и подождать, но недолго.

В этот момент включилась селекторная связь – пришел брус, машина во дворе, водитель шумит, требует, чтоб разгружали быстрее, а там какая-то путаница с документами.

– Ну вот, видишь как, – улыбнулась шефиня, – водитель шумит.

– Давайте я разберусь, – предложил Игнат. – У меня сейчас свободное время.

– Что?! Ну уж нет! – Голос шефини теперь стал привычно хриплым. – Ты ведь забросаешь его гранатами, а мне нужен груз. Да и водителя жалко.

Какое-то время они смотрели друг на друга, а потом оба расхохотались.

– Давай, парень, – произнесла шефиня. – Я готова подождать, но особо с этим не затягивай.

– Хорошо. – Игнат чуть помедлил. – И знаете что…

– Что еще?

– Ну… в общем – спасибо.

– За что?

– За то, что нашли слова, как об этом поговорить.

– Слова – это лишь слова, Игнат.

– Не всегда.

– Верно, парень. Поэтому я и жду продолжения нашего разговора.

– Хорошо, я подумаю обо всем, что услышал.

– Думай. Только не очень долго. Кстати, у тебя через неделю день рождения?

– Ну, в общем…

– Теперь не отвертишься. Ты ж теперь звезда! Народ уже скидывается… Игнат, я на тебя не давлю, но… в течение этого месяца мы должны все решить. Пойми меня верно.

– Хорошо. Я вас понял. Могу идти?

– Конечно. Счастливо тебе.

– И вам.

Игнат убрал конверт с деньгами во внутренний карман и вышел из кабинета.

«Что ж, месяц так месяц, – подумал он. – Что-то они все как сговорились: Лютый Владимир Ильич, старый черт, тоже предложил подумать месяц. Ну, месяц так месяц… Через месяц все решим».

Решить им придется значительно раньше. И условия будут заметно отличаться от предполагаемых. Потому что кого-то к тому времени уже не будет в живых, а кто-то окажется прикованным к больничной койке, кто-то превратится в главного подозреваемого, а кто-то – в беглеца.

3. Гости, которых ждали

Черный лимузин с белым кожаным салоном и эмблемой «линкольна» под радиатором свернул с дорожки, уводящей от шоссе в глубь новостройки, и подкатил к подъезду двадцатидвухэтажного панельного дома.

– Смотри, какой красавец, аж горит на солнце, – сказал подросток, восхищенно указывая на автомобиль своему приятелю.

– Наверное, только после мойки, – откликнулся тот.

– Нет, Леха, – мальчик покачал головой, – это совсем другое, так может выглядеть только новая тачка.

Они подошли ближе к остановившемуся автомобилю.

– Ну, чуешь запах?

– Да, – подтвердил тот, кого назвали Лехой, – новенький. Запах… нового. Да?

– Не-а, – мальчик усмехнулся, – это запах больших денег.

– К кому-то приехали в нашем доме. Интересно, к кому?

– Не важно… Кто бы он ни был, у него все в порядке! Уж поверь мне, Леха. В полном порядке!

Автомобиль стоял, и дверцы его не открывались. Несмотря на затемненные стекла, в салоне автомобиля можно было увидеть двух человек. На голове водителя возвышался картуз типа кепки Жириновского, а одет он был во френч, что делало его похожим на кондуктора спального вагона из детской книжки, хотя, возможно, именно так и должен был выглядеть водитель лимузина. Второй был в белой рубашке с чуть ослабленным галстуком, и, судя по всему, где-то внутри этой роскошной тачки должен был висеть его пиджак. Стекло водителя с тихим шепчущим звуком опустилось.

– Эй, пацаны, это дом восемнадцать, корпус два?

– Да, второй подъезд. Первый с той стороны.

– Хорошо.

Теперь ребята увидели, что водитель оказался рыжим. У него даже имелась жиденькая рыжая бороденка, придающая ему сходство с солистом группы «U-2», когда тот пытался походить на Ленина.

– А вы к кому, дяденька? – спросил Леха.