Роман Канушкин – Последний варяг (страница 5)
И, воодушевившись, мальчик выпалил:
– Милы моему сердцу ладьи, отец! А ещё драккары варягов. Любо мне мир посмотреть.
– Да, и как же ты собираешься? – добродушно усмехнулся вождь. Он уже свыкся с фантазиями сына, во всём остальном мальчик был ладным и смекалистым. Но… было в нём что-то необычное. Такое же, как и в сестрёнке его – единственной девочке в семье вождя.
– Отец! Говорят, князь Олег берёт в дружину не только варягов.
– Князь Олег?! – Теперь уже отец расхохотался в полный голос. – В дружину варягов?!
– Да, отец, – сконфуженно ответил мальчик, но глаза его дерзко блеснули.
Вождь предпочёл этого не заметить и пояснил:
– Он берёт в дружину славных витязей, ратных воинов. Если только ты не такой.
– Я стану таким! Авось возьмут.
– Сын…
– А ещё говорят, что у хазар в услужении люди с чёрными лицами, как зола от костра…
– Что?!
– А у греков за морем – стольный град огромен, за день не пройти, а дома из камня-самоцвета и блестят пуще солнца!
– Авось… Да, сын, есть такой город – Царьградом зовётся. Ходили на него ратники. Ладно… иди, играй. Мы ещё поговорим и про варягов, и про греков.
В общем-то, никакой особой выволочки от отца Авось не получил. Более того, когда он взял свою лодку, чтобы бежать к реке, мать ему ободряюще улыбнулась. Авось в ответ помахал ей рукой. Выйдя за ограду частокола, Авось почему-то почувствовал необходимость обернуться. Словно что-то… Словно какое-то облачко набежало на солнышко. Но всё вроде бы было спокойно. Люди занимались своими делами, готовились к празднику – мирная деревня охотников, а за порогом лежит огромный мир.
Авось ещё раз помахал матери – она так и стояла у резного крыльца. Мама с маленькой сестрёнкой на руках. Такими Авось их и запомнит. Потому что поговорить с отцом «про варягов и про греков» ему уже не удастся.
Авось вышел к реке, весело катившей свои воды к бурным и опасным порогам. Мальчик разулыбался – хоть отец и назвал их «детьми леса», но в деревне говорили, что он, будучи юношей, оказался единственным, кто смог на спор прыгнуть в водопад и остаться невредимым. Сам отец об этом не рассказывал, словно было в этом событии что-то непристойное, неподобающее будущему воину и вождю народа охотников.
Выше по реке находился брод, и на нём очень хорошо бить острогой замешкавшуюся рыбу. Там, у брода, были купальни, и там женщины стирали белье.
Авось поставил свой кораблик на воду, ветерок дул с порогов, но с косым парусом опять что-то не вышло, и ладью прибило к берегу. Может, отец и прав, так ничего и не получится.
На другой стороне реки был запретный и сумрачный лес, простиравшийся до порогов и ещё дальше. До самого горизонта. Говорят, что там живёт Злая Баба. Всех мальчиков племени рано или поздно отцы отводят туда и оставляют одних. Когда-нибудь придёт черёд Авося. Говорят, что некоторые никогда не возвращаются. Ещё говорят, что Злая Баба живёт в тёмном тереме, и стоит он на границе страны мертвецов. Там она варит свой котёл, и в нём плавают человеческие тела. И что не терем это вовсе, а слепой курий бог, и прячет он во влажной тёмной земле свои птичьи лапы. И даже сам косматый бог Велес обходит это место стороной. И только Ярило может беспечно волочиться по запретному лесу. Много чего говорят. Но Авосю нравился Ярило. Почему-то он казался ему весёлым.
– О, Авось! Наш великий мореход, – услышал мальчик. – Из дружины самого Рюрика.
Ну вот, Незван пожаловал со своей ватагой великовозрастных шалопаев. Они уже были во тьме запретного леса, и многие бежали оттуда, как зайцы. Но, конечно, об этом они предпочитают не вспоминать.
– Да, Незванушка, рад я твоим словам, – смиренно согласился Авось, – но не преувеличивай. Незаслуженно ты меня считаешь таким старым, мудрым и опытным.
Незван несколько бестолково захлопал глазами, так и не сообразив, за кем осталось последнее слово. Его компания бессмысленно лыбилась, ожидая следующего слова своего вожака, и Незван заявил, указывая на другой берег:
– Там, в лесу, сила тёмная, Злая Баба. Чует свою еду. Знаешь, что у неё на ужин?
– Что? – Авось изобразил испуг.
– Мальчик белобрысый с его корабликом.
Ватага заржала. Авось вместе со всеми. Потом он спросил:
– А ты, Незван, откуда знаешь? Уже побывал, что ли, её едой?
Все снова заржали. Кроме Незвана. Тот побагровел, и Авось понял, что пора делать ноги.
– Ах, так! – взревел Незван и бросился на мальчика. Но Авось уже проворно вскарабкался по тонкому стволу дерева, повисшего над рекой. Грузный Незван подпрыгнул, но, не сумев ухватиться даже за ближайшую ветку, оставил свои попытки.
– Ладно, – сказал он Авосю. – Вот там она тебя и заберёт.
Потом взял кораблик и забросил его на середину реки, где ладью подхватил поток и понёс её к порогам.
– Вот и сиди там, – довольно заключил Незван. – А мы пойдём купаться.
Авось с грустью посмотрел на своё судёнышко, уносимое водами реки, и вдруг с самоубийственной смелостью сказал:
– Дурак ты, Незван.
Тот ухмыльнулся:
– За это мы с тобой отдельно разберёмся. Как споют твои друзья-варяги. – И Незван, изображая игру на арфе, вдруг заголосил высоким голосом: – Бу-у-ду-у-т бить! И б-у-у-дет много слёз.
Его ватага осталась довольна представлением. Незван восстановил своё верховенство. И позвал:
– Ладно, айда к бродам. Водичка хороша. А ты там сиди, сиди.
И они направились к бродам, а Авось снова с грустью вздохнул, глядя им вслед.
В этот момент быстрые тени уже скользили по сумрачному лесу, почти не производя звуков. Лишь тихий и тревожный шорох, похожий на еле различимое змеиное шипение.
Отец Авося поставил связку охотничьих копий у стены избы и посмотрел, как молоденькие девушки плетут венки из цветов. Да, для молодёжи сегодня тайная ночь…
Вождь вздохнул и, усмехнувшись, негромко пробубнил:
– Дружина варягов…
Потом его лицо несколько помрачнело. Он смотрел на ряд охотничьих луков у частокола. Эти луки, конечно, хороши на охоте, но разве могут они сравниться с огромными луками-убийцами древлян. И это очень верно, что совет принял сторону вождя и род Куницы перешёл под покровительство князя Олега.
Отец Авося направился в дом. Следовало забрать свой меч. Праздник праздником, а оружие всегда должно быть при вожде.
2
Авось подождал ещё какое-то время. Затем, убедившись, что Незван с ватагой окончательно отчалили, спрыгнул с дерева. Посмотрел вслед своей уносимой течением ладье – она была уже почти у порогов.
– Ладный был кораблик, – вздохнул Авось. Затем вытащил свой небольшой охотничий нож, подарок отца. Кивнул. – Что ж, смастерю новый.
Мальчик начал искать подходящую ветку, затем прислушался. В лесу всегда было очень много звуков. Лес был полон жизни. Дятел стучал по сухой коре. Кукушка отмеряла кому-то срок жизни. Белки гонялись друг за другом, прыгая с ветки на ветку. Жужжали пчёлы, собирая мёд. Где-то мог закричать олень, и всегда в кронах деревьев галдели птицы.
Сейчас всего этого не было. Лес словно онемел. Лишь река несла свои журчащие воды.
Авось замер. И посмотрел на ту сторону реки. И возможно, мальчику просто показалось. Только показалось, что там, в сумраке запретного леса, он уловил какое-то движение. Крадущееся движение теней.
– Злая Баба, – звонко позвал Авось, пытаясь отогнать страх, что навёл Незван своей болтовнёй, – я тебя не боюсь!
В ответ мальчик услышал только тишину, ещё более глухую, почти вязкую.
– Ну и пожалуйста. Прячься! – сказал Авось, но и сам предпочёл схорониться за стволом. Он посмотрел на свой нож, острый и довольно грозный, потом всё же выглянул из-за дерева.
Что-то было не так. Эта тишина ползла оттуда. Из запретного леса. Там, на другой стороне реки, что-то таилось. И оно приближалось.
Мальчик Авось не ошибался. Сумрачные тени с тревожным шершавым звуком скользили по лесу всё быстрее. Они спешили к броду.
Авось раздумывал. Деревня далеко. До брода гораздо ближе. Стоило позвать людей. Ну, и что он им скажет?.. Что не слышно птиц? Его поднимут на смех. Первый конечно же Незван. Сын вождя испугался теней запретного леса, испугался Злой Бабы. Ну и пусть поднимут! Авось двинулся к броду.
В этот момент человек в сером уже шёл через брод.
Незван сейчас плюхнулся с берега на мелководье, потому что плавал плохо; водица в реке оказалась освежающе-приятной, и Незван раздумывал, какую б ему месть уготовить для Авося. Когда он вынырнул, его глаза округлились от удивления. Приближающийся к Незвану человек был явно волхвом, судя по одежде, бороде и, главное, – по тяжёлому посоху, но почему-то он водрузил на голову оскаленную волчью пасть. Рядом с волхвом шёл, скорее всего, мальчик в чёрной шкуре и пастью волчонка на голове. Незвану захотелось что-то сказать, но он лишь растерянно раскрыл и закрыл рот. Потом Незван увидел, как из-за спины волхва выступила громадная фигура, как будто старец каким-то непостижимым образом прятал её, в такой же чёрной шкуре и со звериным черепом на голове. Незван снова раскрыл рот, да так и застыл, лишь подняв руку с оттопыренным указательным пальцем. Тот, кто показался из-за спины старца, конечно, не был громадным – просто очень большим. Но необычным оказалось оружие, которое тот сейчас поднимал. Незван никогда не видел такого: короткий лук крепился к деревянной палке, и эту палку человек в чёрной шкуре прижал сейчас к своему плечу. А потом Незван увидел и услышал то, от чего кровь застыла у него в жилах. Из сумрака запретного леса выползли грозные тени: словно лесные призраки выступили из-за деревьев люди, много людей с огромными луками в руках. Незван, хоть и не был особо смышленым, узнал их сразу – эти луки были созданы не для охоты. Они служили убийству людей. И в этот же момент над бродами, над рекой и над бескрайним сумрачным лесом пронёсся одинокий и тоскливый волчий вой.