Роман Канушкин – Канал имени Москвы. Лабиринт (страница 30)
Две пули на троих, как нелепо… Бессмысленная суета, тщета, все её усилия тонули в ватном одеяле – даже полный магазин серебряных пуль не помог бы остановить эту саранчу… «Где ты, моя добрая глупая птичка? – Раз-Два-Сникерс смотрела на самый настоящий штурм её колокольни. Похоже, теперь шансы упали до нуля. – Ты уж прости, видимо, мне не удастся их остановить. Но я всё равно благодарна тебе. За подаренные минуты. И дни. Целые огромные дни! И хотела бы попрощаться по-человечески».
Их слишком много, и ей их не остановить.
Раз-Два-Сникерс спокойным движением отстегнула магазин. Зачем расходовать последние драгоценные серебряные пули впустую? Также неторопливо стала извлекать из магазина патроны, чуть утапливая, чтобы пружина вытолкнула их. Две гильзы с серебряными пулями положила на ладонь, любовалась ими, как величайшим сокровищем. Улыбнувшись, крепко сжала пули в кулаке.
– Я не дам вам сделать себя такой же, как вы.
Поискала глазами, где б оставить серебряные пули. И поняла, что лучше на самом видном месте: пригодятся какому-нибудь хорошему человеку. А никто из тварей Икши тронуть их не посмеет, серебро отпугнёт. Зачем расходовать впустую, а для неё сгодится и самая обычная пуля.
– Чтоб тебе повезло больше, – обратилась она к кому-то, кто придёт сюда после неё, бережно положила оба патрона на виду, рядом с запасом самого необходимого. А потом услышала, как внизу, на площади перед колокольней прозвучало нечто, от чего кровь захотела застыть у неё в жилах: душераздирающий одинокий вой. Который невозможно было спутать ни с чем и который тут же подхватили со всех сторон.
– Ну, нет же, – с горечью и отчаянием промолвила Раз-Два-Сникерс и обречённо усмехнулась. – Ещё и вы…
Похоже, этот проклятый город решил закрыть тему до конца. Не было необходимости смотреть вниз, чтобы понять: оборотни пожаловали. Странно, но она почему-то рассчитывала, что хотя бы эти о ней позабыли. Глупая беспечная муха… Только, видимо, пирушка обещала быть столь грандиозной, что оборотни не смогли отказать себе в приглашении.
– Не доставлю я вам такого удовольствия! – Она пристегнула обратно магазин. Вздохнула и быстро передёрнула затвор.
«Я, конечно, ещё полюбовалась бы рассветом. Я б многое сделала по-другому».
Уселась поудобней в уголке. Как-то не так всё представлялось – она совсем не готова умереть. Ничего, кроме давящей депрессии, сухой невыносимой тоски. Нелепо. Упёрла ствол себе в подбородок, протянула руку вдоль цевья, поправляя оружие, наконец, дотянулась до спускового крючка и положила на него большой палец.
И стала ждать, не сводя взгляда с крышки люка. Однако когда удар сокрушительной силы сотряс здание церкви, вызвав гул в стенах, и стало ясно, что там, внизу, таран наконец увенчался успехом, и ворота теперь выбиты, она застонала, а потом снова сглотнула, как перепуганный ребёнок.
10
Потребовалось всего несколько ударов, чтобы тяжёлая крышка разлетелась в щепы. Тот, кто появился в отверстии люка, не был тенью, только оказался значительно мощнее всех предыдущих гостей. Раз-Два-Сникерс смотрела на косматую голову громадной твари и вдруг совершенно чётко осознала, что видит перед собой не просто оборотня – их Королеву.
– Тени пропустили тебя вперёд, милочка? Какая честь для меня. – Синие глаза Раз-Два-Сникерс потемнели до густого цвета вечернего неба, когда она напрягла большой палец, что касался холодной стали спускового крючка. – Ну, давай!
Тварь заревела, мотнув головой.
– Дава-а-й! – заорала на неё Раз-Два-Сникерс. – А то передумаю! Угощу тебя серебром…
И тогда она решила, что у неё начались галлюцинации. Что её бедная психика не выдержала. Галлюцинации, наверное, милосердные, но она тут же осадила себя. Ей хватило решимости вспомнить, что она находится в Икше, проклятом городе призраков, демонов и видений, и, скорее всего, имеет дело с безжалостной манипуляцией её психикой, дарящей напрасные грёзы и надежды. Чтоб она не успела уйти, не успела вышибить себе мозги. Потому что всё дальнейшее стало происходить одновременно, и эта нежность…
Раз-Два-Сникерс не услышала свой собственный скрип зубами, когда начала давить на спусковой крючок. И всё-таки дёрнула головой. Эта глупая птичка, горлица (Раджа?), это её крылья хлопают в воздухе, обдувая лицо, и светом-воспоминанием наполняют мрачное пространство.
Рука на спусковом крючке ослабла. Потому что источник этого света, беспощадного, невыносимо-нежного, совсем рядом, там, над люком, как множество ярких светлячков…
Громадная тварь, чёрная Королева оборотней, да такая, что все прежние, виденные Раз-Два-Сникерс, казались просто карлицами, начинает подниматься из люка. Рёв, от рокового прыжка отделяют считанные мгновения. И эти мгновения словно замирают. Могучие плечи человека-волка покрыты густой переливающейся шерстью, лишь самые концы, как благородной сединой, посеребрены сумраком; мощные челюсти застыли в страшном оскале, медленно падает капля густой слюны… И свет, там, между Раз-Два-Сникерс и люком. Только искрящиеся точки, множество светлячков уже сложились в законченный образ. Настолько любимый, что от этой нежности теперь можно задохнуться – девушка. Та, что была когда-то светлой королевой детства… Раз-Два-Сникерс замирает в неподвижности. Хотя большой палец на прежнем месте, готов утопить спусковой крючок. И чёрная тварь, самый могучий оборотень из оставшихся в этом проклятом городе, вдруг заскулил, наткнувшись на этот свет, дёрнулся и стал подвывать, не сводя взгляда с той, что стояла перед ним. Подвывать всё более плаксиво и всё более одиноко, и никто из оборотней не посмел вторить своей Королеве в её песне смертельной тоски. А девушка, Лия, или её призрак, протянула руку и ласково коснулась морды зверя, словно это был не оборотень и не человек-волк. И так они стояли, хотя секунды уже двинулись вперёд. Раз-Два-Сникерс выдохнула. Глаза зверя – они не просто были осмысленными…
– Привет, щенок! – печально и любяще произнесла Лия, так и не отведя руки. – Помнишь меня? Решил побыть волком?..
Глаза зверя не просто казались осмысленными, они были человеческими, и в них стыла боль, непомерная тоска. Только эти глаза невозможно было спутать…
«Хардов?! – вдруг подумала Раз-Два-Сникерс. Чудовищная догадка словно резанула что-то внутри её головы. – Хардов стал Королевой оборотней?»
И как бы в подтверждение Лия обернулась и кивнула ей. А потом сказала так, как говорила всегда, как будто не прошло столько лет и как будто она не была мёртвой:
– Привет, малышка.
Глава 10
Книга раскрывается
1
– Идём, я расскажу тебе, как отличить Королеву оборотней, – произнёс Тихон, увлекая Рыжую Анну в сторону от основной группы. – Запомни: они в состоянии показать тебе самые потаённые твои мысли и желания, но всё это ложь. Именно так оборотни обезоруживают своих жертв. А потом расправляются. Королева, самая сильная из них, она заберётся тебе в голову и предстанет тем, кого ты любишь. Не верь, Анна! Её надо будет убить. Любое промедление заворожит тебя, не дай этому случиться. Что бы ты ни увидела, Анна, возможно, перед тобой будет маленький беззащитный ребёнок, возможно даже… Закрой своё сознание, хотя не всегда это помогает, они сильные твари…
Тихон замолчал, протягивая ей руку; в раскрытой ладони она обнаружила патроны. Здесь, в непосредственной близости от Икши, серебро стало тускло светиться.
– Это очень опасно, Анна, – добавил Тихон. – Но Королеву можно распознать. Именно она…
Рыжая Анна слушала своего учителя. Они стояли на вершине укреплённого вала, отделяющего Линию Застав, и внизу перед ними, укрытая ровным темнеющим туманом, лежала Икша, город-призрак. Этот день пришёл, плохая перемена наступила, и уже не ядовитые прожилки прорезали прежде белоснежную стену тумана, а тёмные пульсирующие пятна, похожие на глубокие рваные раны. Меньше чем через час они спустятся в Икшу, и спасательная экспедиция начнётся. А пока Анна внимательно слушала окончательный инструктаж, запоминая каждое слово. И что-то мутное, неприятное лежало у неё на сердце.
– И вот ещё что, Рыжая. Это, конечно, вряд ли, обычно они показывают самые общие образы, не так умны, но всё-таки… Я бы тебя вообще не брал в эту экспедицию, и ты знаешь почему. Любовь, Анна, она делает тебя уязвимой. Прости, мой возраст позволяет сказать об этом.
– Я помню, что вы мне говорили и про спасателей, и про докторов. – Анна кивнула. – И про близких людей… Я не подведу. И спасибо, что не ушли без меня.
– Хорошо, – Тихон ей мягко улыбнулся. – И всё-таки они могут… Королева может предстать перед тобой… Хардовым. Тогда стреляй без промедления! Это не Хардов. Никто не может сказать, каков он, и что мы найдём. Но явно одно – он не такой, каким ты его знала.
– Я поняла, – тихо сказала Анна. – Можем к этому больше не возвращаться. Не подведу.
И Рыжая Анна слушала Тихона дальше. Только эта мутная тревога на сердце надавила чуть сильней.
2
– Хитрый старикан, – тихо ухмыльнулся брат Дамиан. – Куда ж ты их дел?
Наконец-то он держал её в руках. Книга, бесценное сокровище, после всех злоключений снова вернулась в обитель. И больше он её не выпустит, и так чуть не наделала большой беды. Совсем скоро её упрячут под семь замков, но пока…