Роман Каграманов – Мередит. Тайны Лунного зала (страница 2)

Мысли шли по кругу. Почему ночью? Какие показания? Что именно он хочет услышать – и что она действительно может сказать? Нет стоит ли сообщить об этом Брианне и Себастьяну?

Мария налила воды, сделала глоток и долго держала стакан в ладонях, согревая стекло. Вешалка в прихожей терпеливо ждала ее решения: легкая джинсовая куртка, ключи, небольшая поясная сумка, с неизменно лежащими внутри наушниками. «Без паники. Только без паники», – подумала она про себя.

Часть первая

Глава 1

Добро пожаловать в поместье Стюартов

Брианна Стюарт проснулась от шума, доносящегося с первого этажа. Протерев глаза, она посмотрела на часы, расположившиеся на прикроватной тумбочке. Время показывало 8:00. Брианна приподнялась с кровати, потянулась, но пока решила не вставать. Подбив под себя мягкое одеяло, она повернулась на другой бок.

Она была убеждена: нельзя просыпаться сразу, иначе день пойдет насмарку. Ей требовалось полежать, прислушаться к дому и к себе, разложить мысли по полочкам. А забот было немало: собственный бизнес, к которому она шла много лет; семья – прекрасные двойняшки Кристина и Доминик, любящий, но требующий внимания муж. Управление компанией не подошло бы Брианне, если бы не ее характер. Порой жесткая, но справедливая, она построила дело с нуля: производство мебели из благородного дерева, полный цикл – от закупки сырья до последней полировки и отправки в магазины, большой штат работников, четкие регламенты, честные сроки. Ее любили, уважали и немного побаивались: знали, что с ней шутки плохи, но если Брианна что-то пообещала, она это выполнит. Родители бились над ее воспитанием, пытались сгладить угловатость, но она неизменно поступала вопреки – и не прогадала. Упрямство стало опорой, а привычка проверять каждую деталь – гарантом успеха. Сейчас ей тридцать четыре, она лежит в роскошной кровати в собственном поместье и может позволить себе несколько десятков минут тишины. Брианна не терпела мебели, сделанной кое-как: она требовала, чтобы ящики выдвигались мягко, чтобы кромка не резала пальцы, чтобы стык был ровным, как будто сама природа соединила между собой разные детали. Пожалуй, люди ей нравились такие же.

Чуть позже Брианна поднялась с кровати и опустила ноги на прохладный пол из каррарского мрамора. Сбросив шелковую ночнушку, она немного постояла в утренних лучах, уже успевших проникнуть в личную ванную комнату. Ей казалось, что солнце не просто касается кожи, а благодарит за изнуряющие тренировки, которые позволяют держать себя в форме. Холодный душ помог Брианне проснуться. Она собрала волосы в хвост, накинула легкий халат и не торопясь направилась к гардеробной.

Тем временем на первом этаже Кристина и Доминик вихрем пронеслись из кухни в гостиную. Их спор напоминал игру: кто достоин занять место рядом с Марией, а кому придется «наслаждаться» дорогой в школу на заднем сиденье.

– Я первая! – воскликнула Кристина, прижимая к груди рюкзак.

– А я собрал спортивную форму и не забыл бутсы, – парировал Доминик, стараясь казаться серьезным.

Мария с привычной мягкостью движений собирала детям обед, аккуратно раскладывая еду по небольшим контейнерам. Хруст свежих яблок, легкий аромат тоста и свежезаваренного чая создавали в кухне ощущение порядка, к которому все в доме привыкли. Утренний свет из широкого окна мягко подсвечивал ее руки.

– Если вы сейчас же не угомонитесь, я специально перепутаю ваши боксы. Представляете, какой смех поднимется, когда Доминик достанет из своего ранца бокс с розовыми пони, а Кристина – с мальчиковскими роботами. Ваши одноклассники это будут помнить до самого выпускного! – в шутливой форме пригрозила Мария, после чего детский спор утих.

– Опять они не слушаются… – спускаясь по лестнице, сказала Брианна. – Иногда мне кажется, что они вообще никого не хотят слышать, кроме себя. Может быть, их нужно отвести к врачу?

Кристина и Доминик, услышав, что у них, кажется, возникла какая-то проблема, почти одновременно метнулись к зеркалу. Их лица, сосредоточенные и слегка встревоженные, отражались в холодном стекле – каждый искал подтверждение собственной здоровости, надеясь избежать страшного визита к врачу.

Мария давно перестала готовить для Брианны завтрак: несколько раз она говорила, что еда уже ждет в столовой, но поняла – ритуалы Брианны неприкосновенны, и она никогда не откажется от импровизированного утреннего перекуса. Например, вчерашним бутербродом с ветчиной и сыром. Глядя на Марию, Брианна принялась за свой завтрак, который самостоятельно достала из холодильника. Мария же, почти что в ритме вальса, продолжила собирать детей в школу, наполняя их рюкзаки всем необходимым.

– Знаешь, Мария, мне кажется, пора их научить собираться самим. Не будешь же ты делать за них еще и уроки?

– Не переживайте, миссис Стюарт, за уроки я не возьму с вас отдельной платы. Разве что печеньем.

Брианна жевала свой бутерброд и мило улыбнулась Марии.

– Спасибо тебе за все, что ты для нас делаешь, – мягко прошептала Брианна.

– Крис, Дом, проверьте дневники. – Кристина щелкнула застежкой на портфеле, а Доминик изобразил воинское «есть».

Хозяйка дома наблюдала за идиллией: Мария у островка, дети проверяют содержимое портфелей – и, улыбнувшись, подумала, что именно ради таких кадров люди и начинают жить вместе.

Себастьян, отец семейства, появился в кухне с ноутбуком под мышкой, поправляя манжеты. Он бросил быстрый взгляд на наручные часы.

– Десять секунд на объятия, – объявил Себастьян.

Дети по очереди кинулись к нему, а потом к матери. Себастьян подошел к Брианне, нежно поцеловал в щеку, после чего вышел на улицу – впереди был долгий рабочий день, а после традиционная семейная поездка за город, чтобы зарядиться на всю следующую неделю. В выходные семья Стюартов привыкла оставаться дома в отличие от понедельника.

– Бегите, чемпионы. И без лишних подвигов на переменах, – сказала Брианна детям.

Мария подала им ланч-боксы и школьные пиджаки, поправила ремень Доминику и косичку Кристине.

– Ну, поехали, – тихо сказала Мария.

Дверь мягко щелкнула, а во дворе по очереди вздохнули, отходя от сна, два автомобильных мотора.

Прогуливаясь по своему поместью, Брианна наслаждалась утром и наступившей с отъездом детей тишиной: сад пах влажной травой и лавандой. Рабочие мысли мелькали, но не тревожили – скорее собирались в аккуратный список. Она знала, что ее помощница Аманда Лиамс уже подготовила все документы для отправки материала из Финляндии в Грей-Палмс: коммерческий инвойс, упаковочный лист, сертификаты происхождения, копии контрактов и приложений.

Аманда была одной из немногих, кому она по-настоящему доверяла рабочие вопросы: честная, рассудительная, с твердым голосом по телефону и редкой способностью хранить тайны – не демонстративно, а как естественную часть профессии. Именно поэтому ей поручали больше, чем остальным: закрывать сделки с партнерами, вести переписку, где самое важное правильно выдержать тон.

Брианна, минуя Лунный зал, где всегда было прохладно, направилась в свой кабинет – узкий, светлый, с высоким окном в сад, широким дубовым столом: синие папки с закладками, образцы оттенков лака на планках, пробник новой фурнитуры, список задач, нацарапанный простым карандашом. Лампу включать не пришлось – солнечного света было вполне достаточно.

Спустя пятнадцать минут все было собрано: волосы стянуты в аккуратный хвост, ноутбук и папки – в кожаной сумке, на кухонном островке записка для Марии с несколькими мелкими поручениям. Брианна проверила, закрыт ли сейф с документами, на ходу накинула легкое пальто в ожидании служебной машины.

Дорога до школы у Марии занимала около двадцати минут. Проводив детей, она скорее хотела вернуться в поместье, чтобы приступить к традиционному для понедельника делу – готовке особого блюда. Старшие Стюарты обожали этот день, потому что именно по понедельникам Мария готовила фирменную фейжоаду: фасоль, тушеная свинина, томатная паста, лук. Возвращаясь домой, они знали, что их ждет. Правда, подрастающее поколение не слишком любило такие изыски, поэтому для них Мария ставила на стол пирожки с треской, которые дети обожали есть холодными, а на десерт – португальский паштейш.

Мечась по кухне из стороны в сторону, Мария успевала готовить сразу три блюда. Она ловко вытаскивала из духовки румяные пирожки и тут же задвигала внутрь новый противень. На плите булькала фасоль, уходя в густоту, лук становился прозрачным и сладким, свинина источала терпкий теплый аромат. Все происходило так быстро, словно за спиной кто-то отсчитывал секунды до пушечного залпа.

Готовку прервал телефонный звонок. Мария вытерла руки полотенцем, подошла к телефону и сняла трубку:

– Поместье Стюартов, слушаю вас.

На другом конце молчали, но Мария чувствовала, что кто-то ее слушает. Она повторила чуть громче:

– Поместье Стюартов, я вас слушаю, говорите.

Ответа не последовало. Лишь глухой шум, похожий на дыхание. В этот момент лампочки на хрустальной люстре вспыхнули и начали мерцать, будто кто-то включил режим стробоскопа. Из глубины холодильной камеры донесся треск льда, таймер на духовке издал «дзынь» – как раз вовремя напоминая, что новая порция пирожков уже готова.

Мария прижала трубку плотнее к уху. Сквозь шорохи и помехи на другом конце линии кто-то, кажется, все же дышал. Звук накатывал ровно, словно волна, на несколько секунд застывающая на берегу.