Роман Грудиёв – Тайна тёмного леса. Цикл «Туман». Книга первая (страница 7)
– Паула, давай обсудим всё позже. Мы с тобой ещё повеселимся. Тем более, впереди – вечеринка… – прошептала ей на ухо, заговорщически.
Паула, всё ещё с видом обиженной королевы бала, всё же не устояла – губы дрогнули, и на лице появилась едва заметная, но настоящая улыбка.
– Получается, в дом с привидениями не пойдём? – с лёгкой грустью спросила Эйми, крутя в руках обломок сухого листа.
– Нет! – резко отрезал Алекс, не дав никому шансов.
Джесси, стоявшая в стороне, бросила в его сторону взгляд из-под бровей:
– Трусишка, – сказала она беззлобно, но достаточно громко.
Алекс будто онемел. От неё он такого не ожидал. В его лице промелькнуло сразу всё: растерянность, боль и что-то похожее на обиду. Паула усмехнулась, глядя то на Джесси, то на него – как на сцену, которая вдруг стала интереснее.
– Зато мы сошьём лучшие костюмы и поразим всех! – бодро вмешалась Шерил, разряжая обстановку. – И позовём Марка. И Саймана тоже.
Она бросила на Алекса взгляд – чуть игривый, чуть прощальный. Тот пожал плечами:
– А у меня есть выбор?
– У тебя – нет! – тут же вставила Паула и довольно вскинула подбородок, будто снова взяла управление ситуацией в свои руки.
Знакомство с Паулой оставило у Алекса неприятное послевкусие. Он ощущал это на уровне кожи – как будто прошёлся по крапиве. И, похоже, взаимно.
Паула, несмотря на внешнюю дружелюбность, смотрела на него свысока. Для неё он был… глупым. Инфантильным. Мальчиком из коробки с хлопьями.
А вот к Джесси она относилась куда теплее – с каким-то неожиданным вниманием, даже симпатией.
Может, из-за язвительного чувства юмора девочки. Может, из-за того, что она не прогибалась, но и не лезла вперёд. А может… просто потому, что Джесси не была Алексом.
После разговора Паула с Шерил ушли в город – на вечернюю прогулку, полную шёпота, сигарет и смеха.
А Алекс, Джесси и Эйми вернулись домой к Уильямсам.
Они устроились втроём на кровати Джессики. Просторной, с множеством подушек и мягким пледом. Девочки разложили перед собой карандаши, ткань, блокноты, и с воодушевлением обсуждали планы.
Как ни странно, снова всё крутилось вокруг Хэллоуина.
Алексу эта тема уже осточертела. Казалось, этот чёртов праздник преследует его, как назойливая муха.
Он не хотел в нём участвовать. Не хотел притворяться. И уж тем более – не хотел врать.
Пока Джесси и Эйми рисовали эскизы, спорили о цвете подкладки и длине плаща, он сидел рядом, глядя в одну точку, погружённый в кашу мыслей.
Как поступить?
Сказать Джесси правду? Предать Шерил? Устроить скандал? Или… пустить всё на самотёк?
Он не знал. Только одно было ясно: врать Джесси он не хотел. Он клялся себе, что никогда не станет для неё таким взрослым, который всё скрывает и говорит полуправду. Но и просто смотреть, как она идёт в заброшенный дом ночью – не мог.
Это был тупик.
– Хлоп! – раздалось перед самым лицом.
Алекс вздрогнул. Перед ним стояла Эйми, с лукавой ухмылкой и сверкающими глазами:
– Ты вообще живой? Возвращайся на планету Земля!
Он прикрыл лицо руками и тяжело выдохнул. Хотелось исчезнуть, хотя бы на пару часов – в тишину, где никто не задаёт вопросов.
Девочки, занятые своими идеями, так и не показали ему эскизы. А он – хоть и пытался казаться отстранённым – всё же расстроился. Любопытство грызло изнутри. Что же они там такое придумали?..
Позже, когда Эйми ушла, и дом окутала уютная, предвечерняя тишина, на телефон Алекса пришло сообщение:
«Встретимся в одиннадцать у моего дома. Ждём тебя.»
Алекс опустил телефон и перевёл взгляд на Джесси. Она уже спала.
Свет ночника ложился на её лицо мягким, золотистым ореолом. На губах – лёгкая, едва уловимая улыбка.
Она спала, мечтая. О предстоящем празднике. О костюмах. О бумажных фонариках и тыквах с вырезанными рожицами. О вечере, где всё будет волшебным.
Алекс подошёл, наклонился и поцеловал её в лоб. Аккуратно, почти незаметно.
– Спокойной ночи, Джесси. – сказал он еле слышно.
Потом сам лёг в кровать. Закрыл глаза. Но сна не было. Были только мысли. Тревожные, сбивчивые, как радиопомехи.
Впереди – обман сестры. Побег из дома. И, возможно, нечто большее, чего он пока не мог объяснить.
В какой-то момент ему захотелось просто остаться. Никуда не идти. Перестать цепляться. Но что-то… или кто-то… продолжало тянуть его туда.
В 23:00 он поднялся. Всё внутри было тревожно спокойно – как перед бурей. Он надел куртку, застегнул молнию дрожащими пальцами, бросил последний взгляд на Джесси. Спала. Безмятежно. Он хотел быть таким же уверенным, как её дыхание. Но не был. Подошёл к окну.
План был простой – вылезти, спрыгнуть, уйти. Но когда открыл створку и выглянул вниз – резкая паника обожгла внутри. Всё казалось гораздо ниже, чем днём. Ступни поежились от страха. Он отступил. Спустился по лестнице. Прошёл по коридору, стараясь не дышать.
На кухне открыл окно. Там высоты почти не было. Он сел на край, соскользнул… и умудрился подвернуть ногу.
– Твою же… – прошептал он, стиснув зубы от боли.
Он прихрамывал к дому Браунов, проклиная всё на свете: свой план, ночь, этот чёртов Хэллоуин. Первыми его заметили Эйми и Сайман. Эйми весело махнула… но, увидев, что он один, рука тут же опустилась. В её глазах отразилось разочарование.
– Алекс, а где Джесси? – спросила она, нахмурившись.
– Она… плохо себя чувствует. Осталась дома, – соврал он.
Губы будто налились свинцом. Каждое слово резало по сердцу – он лгал ей, лгал им всем. Лгал себе.
– Да ничего, без неё и веселее будет, – буркнул Сайман, закатывая глаза.
– Зато с тобой точно веселее не будет, – мгновенно парировала Эйми, даже не взглянув на него.
Марк подошёл к Алексу, хлопнул по плечу, слегка приобнял. Его лицо светилось искренней теплотой. Алекс почувствовал, как внутри что-то отпустило. Но Эйми смотрела на них и… грустнела. Почему Марк так легко улыбается Алексу, но с ней холоден? Разве она не заслуживает внимания?
Паула, наблюдая со стороны, не упустила шанса вонзить шпильку:
– Алекс, чего такой напряжённый? Неужели боишься, мм? – протянула она с кривой, лисьей улыбкой.
Но Сайман перешёл грань. Его усмешка стала язвительной:
– Что за глупые вопросы, Паула? Он ведь ещё ребёнок. Ему бы в постели лежать, а не шататься по ночам с такими же малолетками.
Алекс сжал кулаки. Но не успел ответить – за него это сделала Шерил:
– Сайман, ты что несёшь?! Прекрати немедленно!
Голос её звенел от ярости.
– Ты тоже был в этом возрасте! Если у тебя всё было дерьмом, это не значит, что у них должно быть так же!
Сайман молчал. Его лицо застыло. Он лишь плюнул в ноги Алексу и развернулся, уходя прочь. Это был удар. В сердце. В самоуважение. Алекс почувствовал, как внутри что-то ломается. Но Паула решила добить:
– Лучше бы вместо тебя пошла твоя сестра. С ней было бы хоть не скучно.
Удар. Второй. Точный. Глубокий. У него перехватило дыхание. Он хотел развернуться и убежать. Прямо сейчас. Как тогда. Как раньше. Как всегда. Он уже начал верить, что всё позади. Что нашёл близких. Что вырвался. А теперь – всё снова: унижение. отторжение. слёзы. Слёзы действительно подступили. Ноздри щипало. Грудь сжимало. Ещё чуть-чуть – и он сорвётся.
Но именно тогда – Марк обнял его. Молча. Тихо. Надёжно.