Роман Гриб – Засланец божий 7 (страница 19)

Вот тоже ведь, придумали закон, что после одинадцати ночи и до восьми утра спиртягу продавать нельзя! По первости, когда к закону этому еще не привыкли, даже забавный случай был. В маркетах, чтобы махинаций не было, ввели ограничение на кассах на программном уровне, чтобы алкашка не пробивалась в неположенное время. И вот так вот пошел я в магаз, что с семи работал. Пришел где-то без десяти восемь, чтоб и продуктов взять, и пивка сразу на вечер. Чтоб, значит, два раза не бегать. На кассу пошел уже, как я думал после восьми. И кассирша так же думала. Нажимает она кнопку, чтоб чек пробить — не пробивается! Стояли, ждали минуту, пока на кассе часы пропикают нужный час. Что забавно, никто в очереди (прикиньте, в такую рань за мной уже пара человек столпиться успела!) ни слова не сказал, даже также повозмущались по поводу этих законов.

В общем, все, конечно, знают хорошие места, но никто их не сдает левым людям. А то так стукачу какому расскажешь, где можно пивасика банального взять, за наличку, без чека по ночному часу и все — прикрыта лавочка! Да и в лавочке самой тоже, абы кому не продают. Только проверенным людям, за кого поручатся такие же, еще более проверенные годами уважаемые господа. Само собой, в таких магазинчиках типа «ларекудома», ценник повыше, чем в маркетах. Они поэтому и позакрывались уже почти все. Всякие шестерочки их основательно так потеснили. Но есть еще места, где такой вот «У Армена», что зародился раньше перестройки, сумел выдержать конкуренцию.

— Ого, Денис, где пропадал? — искренне удивилась моему визиту тетя Галя, отрываясь от планшета с каким-то сопливым сериальчиком. — Тут чего уже только не напридумывали про тебя! Мол, и мотоцикл твой на трассе нашли разбитый и рядом тебя, в фарш перемолотого, и в монастырь ты ушел, на Натаху свою обидевшись. Ой, наверное, не стоило ее упоминать?..

И с хитрецой такой смотрит на меня, сучка. Забавная она, на самом деле. Уникальный человек. Без всяких долговых тетрадок наизусть знает, кто сколько и чего в долг взял. Да, и такие места еще есть! Это вам не Москва! С такой памятью многого добиться можно было бы, если захотеть. А она вот. Говорят, что с самого открытия тут. Но честно, не верится в это — выглядит она не старше сорока. Но все зовут ее Тетя Галя. Даже Иваныч, доходяга местный, лет пятидесяти. Может, и вправду она даже для него — тетя. А может, просто потому что так принято.

— Если что, говорите всем, что я с цирком бродячим уехал. — усмехнулся я ей в ответ. — Фокусам всяким вот учусь, да и работка легче, чем грузчиком. Хотя и опаснее иногда. Смотри, че умею.

С этими словами я поместил открытую ладонь над монетницей и принялся синтезировать десятники.

— Ловко. — улыбнулась Тетя Галя. — А еще можешь чего?

— Могу. — кивнул я. — Давай пару упаковок жигулевского!

Выставив товар на прилавок, продавщица с любопытством уставилась на меня. А я тем временем сосредоточился и пусть с заметным трудом, но все же переместил пиво в астральный карман.

«ВНИМАНИЕ!!!»

«Воздействие негатора неопознанной природы!»

«Для сохранения работоспособности комплекса Мобильной Системы Развития Личности рекомендуется дозировать магию 100000 единиц маны/час.»

«Рекомендуемое время возобновления работы с Мобильной Системой Развития личности через 01:02:58»

И после того, как я свернул окошко с сообщением, в левом верхнем углу остался таймер обратного отсчета.

— Больше пока не могу. — развел я руками, но Тетя Галя и на это поаплодировала от души.

— Порадовал, мальчик мой, порадовал ты меня. — с улыбкой начала пересчитывать она монеты с такой скоростью, что кажется, даже Архимагу было чему поучиться, при этом совершенно не отвлекаясь от пересчета разговорами. — Я в последний раз фокусника видела у троюродной сестры на свадьбе. Так у него видно прям было, что и карты он в рукавах прячет, и что шляпа у него с двойным дном. А у тебя прям ни дать, ни взять — магия!

— А что, видала ты магию настоящую? — усмехнулся я в ответ. — Есть, с чем сравнить?

— Да знавала я одного… Фокусника… — с какой-то ноткой ностальгии ответила она. — Как сейчас помню, Генкой звали. Он и ветер мог вызвать, и огоньки зажигал. Даже фокус с призывом духов проворачивал. Пропал потом… Видать с цирком тоже с каким уехал. У тебя сто рублей лишних, на.

— А фамилия у этого Генки часом не Шаманов была? — задумчиво посмотрел я на пододвинутую ко мне в монетнице сдачу. — Давай что ли рыбки на эту сотку, вяленой.

— Все-таки уехал. — по-своему поняла мой вопрос Тетя Галя. — Ну да, чувствуется его рука в том, как ты ловко чудишь. Ну, привет ему, что ли, передай, раз уж вас так судьба свела.

— Обязательно, Теть Галь. — кивнул я, запихивая в карман куртки протянутый пакетик с воблой.

И, распрощавшись с продавщицей и покинув магазинчик, тут же завернул за угол. Осмотревшись по сторонам, я в очередной раз подивился, что в округе тихо и безлюдно. Обычно в любое время ночи тут кто-нибудь крутится, и внутри безлюдно не бывает. Хотя и такие вот затишья тоже случались, особенно посреди недели.

— Гуал, рожа твоя клыкастая, я знаю, что ты меня слышишь. — позвал я оркорака. — Покажись.

— Чего тебе? Стоп, тут то ты что забыл?! — воскликнула сформировавшаяся из кирпича стены клыкастая морда. — Этого в плане не было!

— Не было. — кивнул я. — Но и не влияет на результат. Ты нафига, Геннадий Валерьевич, Тетю Галю обижаешь?!

— Какую Тетю Галю? — нахмурился орк. — Аааа, эту? А что, она обиделась? Ну подумаешь, помутил малость, пока у нее муж в тюрьме сидел! Она, как ваше поколение говорит, давалка та еще была!

— Может, и давалка, а человек-то хороший. Даже народ честной не обсчитывает, хоть и продавщица. — пожал я плечами. — Зайди, извинись, сделай одолжение.

— Ну, если уж ты просишь, то ладно. — несколько секунд помолчав, ответил шаман.

Стена колыхнулась, и из нее, словно из вертикальной водяной стены, вышел Геннадий Валерьевич. Мой старый знакомый трудовик в простом спортивном костюме. Только в образе чуточку моложе, чем я его по школе помню.

— А ты как, обратно сейчас или еще чего тут хотел? — спросил Генадьвалерич.

— Мне около часа надо, чтоб амулет отдохнул. — ответил я. — А то понатыкали тут негаторов, понимаете ли, нормального херпарху маной помахать негде. Но, тут то я уж поди как-нибудь без Лехи часик протяну. Все же я тут жил. Причем конкретно вот в этом вот доме. — кивнул я на многоэтажку рядом.

— Ну, смотри. — усмехнулся трудовик. — Если что, зови. Пару свободных аватар пока сыщется, если чего.

И зашел в магазин, повернув за собой табличку «открыто» на «закрыто».

— Денис?! — раздался сбоку-сзади знакомый голос. — Ты живой, или мне опять пора кодироваться?!

Глава 15

— Живой, Тореро, как видишь — живой. — с усмешкой ответил я ему. — На часок вот заглянуть решил на вторую родину. Чего тут нового у вас произошло, пока меня не было?

Иваныч был из тех самых благословленных алкашей, что по пьяни могли и с девятого этажа выпасть без переломов, и технический спирт неделю бухать без слепоты, и одним выдохом в трубочку гаишника сломать дорожным патрульным психику, заставляя прибор показать смертельную дозу. Свидетелем всем этим историям я, само собой не был, но ни капли не сомневался в том, что все эти байки — чистая правда. На моих глазах его однажды лишь легковушка сбивала, неподалеку от дома. У тачки бампер в дребезги, пусть и пластиковый, а он просто перекатился через нее, встал, отряхнулся и отматерил водятла. Водила пацаном зеленым оказался. Причем в тот момент это был реальный цвет его рожи — от страха. А Иваныч синий был, тоже и в прямом, и в алкогольном смыслах. Так на радости, что Иваныч живой и невредимый оказался, десять тыщ ему за молчание сунул и свалил побыстрее, чтоб гаишников никто не вызвал.

Как-то так сложилось, что с Иванычем у нас были хорошие отношения. А от этого отношения с остальными жильцами у меня были не очень. Мало кто любит алкашей и их собутыльников, даже если они никому ничего плохого не сделали. Стереотипы такие стереотипные. Никто ведь даже никогда не спросит, отчего такие люди спиваться начинают, да на какие шиши бухают каждый божий день. Воруют что не приколочено — так думают. Да, многие так и делают. Но не он.

Что случилось с Иванычем? Если коротко, то Афган. Советское время, все дела. Никто у молодого вертолетчика не спрашивал, хочет он на юга, или нет. Некоторое время спустя, их лагерь был атакован. Ночь, взрывы, выстрелы. Кишки боевых товарищей создают стильный и неповторимый ландшафтный дизайн. Пулевое в голову, кома, божественное чудо — и вот Иваныч неведомым образом выписан из больницы с третьей группой инвалидности, с неоперабельной даже на сегодняшний день пулей в глубинах мозга и с советом сильно головой не трясти, ибо случай уникальный и хер его знает, что будет, если пуля сместится. Может, и ничего — и так уже он по идее должен был перестать дышать, с таким расположением снаряда прямо в том участке мозга, что за дыхание отвечает. А может — пошевелится и заденет именно то, что жизненноважно. Сам Иваныч считал, что его Бог хранит и к религиям относился с должным уважением, хотя и в церквях и храмах особо замечен не был.

Дальше, как и многие другие пережившие бомбежку, Иваныч начал спиваться. Хотя бы просто для того, чтобы можно было уснуть и проспать хотя бы часов пять-шесть без кошмаров. Да, если бы он обратился к врачам, ему бы наверняка выписали нужные препараты, но такой уж у нас стереотип — пошел к психиатру — значит психбольной. Лучше уж алкаш. Так и живет всю жизнь. Афганская пенсия, инвалидская, дворником в своем доме до сих пор работает, однушку от государства каким-то чудом удалось выбить в свое время, вот ее и сдает, а на часть этих денег комнату снимает у старушки-соседки. У той муж давным-давно помер, а дети по стране разъехались. Кошку принципиально заводить не хочет — мол, помру, кто о ней позаботится? А так алкаш — чем не кошка? Так же и нагадить может мимо лотка, и кормить надо. Только еще и за хлебом сбегать может, если ноги ломит, и детям позвонить, если он ее переживет. Так что, если кому одиноко — заводите вменяемого алкаша вместо кошки! Советы от бывалых старушенций.