Роман Гриб – Засланец божий 5 (страница 5)

— Плоды Древа Молодости пропитаны эльфийской магией молодости, простого человека одним плодом можно полностью омолодить на десять-пятнадцать лет, после чего на равноценный срок старение организма прекращается. — рассеянно ответил походный гугл. — За мешок этих плодов дают два таких же мешка золота, но за деньги их продают не так часто, как хотелось бы многим, именно из-за цены. Урожай Великого Древа за один сезон равен, наверное, десятой доле всего золота Грамзы по стоимости. Эльфы могут расплатиться этими плодами за какие-либо услуги, или обменять на редкие ингредиенты и материалы.

— Что ж, это не отменяет вопроса, на хой они мне. — пожал я плечами. — Я и так собираюсь жить вечно. И знаете ли, пока получается. И вообще, эти анхи че, так трудно сделать что-ли?

— Секрет изготовления этих артефактов канул в вечность вместе с цивилизацией древних. — грустно-мрачно ответил Ориэлл. — Ту легендарную скорость восстановления маны, что они дают, могут получить лишь существа, ступившие на тропу божественности. В Светлом Лесу анх есть лишь у нашего правителя, и сейчас он использует все силы артефакта на поддержание жизни Великого Древа.

Вот даже интересно стало, что же за плоды там такие, что целую гору их готовы отдать за эту манорегенящую загогулину. Так что я врубил творящую ульту и послал ману через ноги в пол. Пол ведь был частью этого самого ихнего хваленого Древа. И сосредоточившись, пожелал, чтобы из пола выросла ветка этого древа. Медленно, но уверенно, из пола потянулся росток, на ходу выпускающий хвоинки. Когда ветка достигла метровой длины, я решил, что хватит, и пожелал-приказал ей выпустить пару шишек. На кончике ветки набухли две молодые сочные почки, увеличивавшиеся на глазах и постепенно менявшие окрас с сочно-зеленого на темно-коричневый. Когда шишки стали совсем темными, а их чешуйки со щелчком раскрылись, я прекратил подачу маны и потянул одну шишку на себя, пытаясь ее сорвать. Плод же сопротивлялся, не желая срываться. Поэтому пришлось поддать еще немного маны, приказывая той растворить черенок шишки. И когда она, наконец, отделилась, со стороны Ориэлла послышался грохот. Я оглянулся и увидел валяющегося без сознания под столом ушастого мага.

— Чего это он? — удивленно спросил я у Наргхен, сотворяя флакончик нашатыря и протягивая богине. — Дай ему нюхнуть, чтоб в себя пришел. Если не поможет, я ботинки сниму. Правда, если после этого дерево от вони совсем завянет, то я не виноват!

— Все шутки шутишь. — вздохнула богиня природы и опустила руку с нашатырем под стол.

Правда, наклоняться не стала. Плющ, окутывающий тело Наргхен, выпустил еще один росток, стремительно проползший, удлиняясь, по руке. Этот росток подхватил флакон, несколько раз его опутав, и вытянулся в сторону бессознательно валяющегося мага, подставляя вонючую емкость тому под нос.

— Конечно шучу. Я ж Денис Веселитель. — пожал я плечами. — И вот за эти шишки весь шум?

В руке у меня лежала вытянутая хвойная шишка. По форме и размерам она была похожа на чуть вытянутое куриное яйцо. Чешуи, как у кедровой или сосновой шишки, только гораздо крупнее, а потому и самих их было гораздо меньше. И даже орешков, как в кедровой шишке, не было. Какие-то плоские изогнутые мелкие пластинки, размером с половину моего ногтя на мизинце. Хмыкнув, я положил ее на стол и приказал веточке, выращенной мною из пола, втянуться обратно.

Под столом закашлялся Ориэлл, и Наргхен вынула оттуда руку, ставя флакон так же на стол, только не перед собой, а перед обморочным эльфом.

— Как ты это сделал? — сиплым голосом спросил остроухий маг. — Великое Древо может слушаться лишь своего хранителя! И плоды можно сорвать только с моего разрешения…

— Это и есть его сила. — ответила за меня Наргхен.

— Но при этом я бог веселья, пьянок и укуривания веселянкой. — подняв указательный палец перед собой, добавил я. — В общем, получишь ты свой анх, но с одним условием. Графу Хиндзи, что в Горааррааре, нужна помощь в распространении моего культа. А шишки свои себе оставьте, моложе будете. Думаю, с помощью вашей хваленой эльфийской магии можно будет очень сильно ускорить распространение моей религии. Как — сами с графом придумаете. Из меня пока маг, как из тролля — флейтистка.

С этими словами я достал один из своих анхов и протянул его эльфу. Тот опять че то опять чуть в обморок не грохнулся. Какие же они тут все нежные. А ведут то себя, словно тут каждый ушастик — баба олигарха. Получив артефакт, Ориэлл с сияющим взглядом слегка наклонился вперед, прижимая руку с анхом к груди, видимо обозначая таким образом поклон, после чего быстро куда-то ушел, сославшись на исцеление своего любимого дерева. Наргхен отправилась за ним, попросив нас не хулиганить и сильно незнакомых эльфов не пиздить. Они, видите ли, не сильно плодовитые, перебить их быстрее, чем потом популяцию восстанавливать.

— Ну что, приступим к издевательствам над кляксой. — посмотрел я на притихшее на столе, сжавшееся в комок, пятно астрального охотника. — Миюффт, иди сюда, будем кормить его моей жизненной силой, а ты будешь меня лечить.

— А почему именно ты? — надула мелкая губки. — Давай эльфа какого-нибудь поймаем.

— Эльфы, конечно, ублюдками еще теми оказались, но все-равно как-то жалко ни за что зверушек мучать. — пожал я плечами. — Сначала надо будет на кого-то нарваться, чтоб было, за что пиздюль выдавать. Ну их всех, пачкаться еще об них. А я сам по себе живучий достаточно.

С этими словами я врубил берсу на миллион живучести, чтоб если что, и самому тоже быстро регениться.

— Ну что, Скъяаррл, давай посмотрим, что эта личинка энерговампира умеет? — обратился я к троллю. — Только ты аккуратно, скажи ему, что сразу все не глотал с голодухи. А то его еще астральный понос прохватит.

Глава 4

Астральный охотник. Неведомая никому хрень, способная пожирать чужую жизненную силу. Вот и сейчас я протянул ему ладонь, и по приказу Скъяаррла охотник выбросил в ее сторону тоненькую ниточку и бар моего здоровья дрогнул. Дрогнул и тут же вернулся в прежнее положение. Регенерация от берсы работала будь здоров, и регенила не только тело, но и прану. Да, да, да! До этого я только догадывался, что так будет, ни разу не проверив это на практике. Ну а как иначе узнать, насколько этот параметр рабочий, если не методом антинаучного тыка? Лучше уж так, на контролируемом паразите, чем в реальном бою.

— Давай сильней, я регенюсь быстрее, чем оно отсасывает. — кивнул я троллю, а он кивнул в ответ и усилил охотника. Клякса на столе стала в два раза крупнее и… Плотнее, что ли… А напор откачиваемой им праны усилился раза в три.

Медленно, неуверенно, но столбик здоровья медленно пополз вниз. Рядом возникла Миюффт и положила свои ручки мне на спину. Дрогнула моя шкала маны и почти незаметно потекла вниз — ага, это мелкая свою ульту врубила. Потому что шкала здоровья сначала замедлила свое движение вниз, затем застыла на месте, а после и вовсе начала заполняться.

— Ми, скажешь, когда твои силы будут на пределе, чтоб манатоки не спалить. — предупредил я мелкую.

— Хорошо. — раздался голосок из-за спины. — Но если что, я сейчас совсем не напряжена, можете усиливать своего… Чем бы оно ни было.

— Слышал? — обратился я к каменному шаману. — Усиливай зверушку постепенно, посмотрим, на что мы все способны.

Усмехнувшись, тролль кивнул и у меня аж голова закружилась, как резко охотник начал меня опустошать. А Миюффт с новыми силами начала вливать в меня жизненную энергию. Чтобы вы примерно понимали, на что это похоже, засуньте голову в самый большой пакет, какой найдете, надуйте его так, чтоб швы затрещали, а после плотно завяжите его на шее, например, шарфом. И дышите полной грудью. Вот в те моменты, когда воздух в пакете заканчивается и он полностью прилипает к коже всей головы, а вдохнутого воздуха нифига не хватает — это будет похоже на то, когда вас опустошает астральный охотник. А когда вы снимаете пакет и отдышиваетесь на свежем воздухе — это целительница вас праной наполнила. И не спрашивайте, откуда я такие ощущения знаю! Чего по пьяни на спор не сделаешь.

Минут через десять за моей спиной раздался напряженный голос мелкой:

— Я, кажется, на пределе.

Я молча посмотрел на Скъяаррла, и тот кивнув, ослабил хватку своего ручного паразита. Клякса же уже к этому моменту раздулась до размеров старенького горбатого запорожца. Покормив того еще минут пять и догнав размеры охотника до жигулей, Миюффт попросила передышку, и мы прекратили эксперимент. Хотя охотник был против и шаману даже пришлось его принудительно одергивать.

— И что дальше? — задумчиво глядя на зверушку, спросил тролль.

— А хер его знает. — пожал я плечами, так же задумчиво глядя на заметно подросшего паразита. Причем подрос он не только в размерах, но и в уровнях, до четырех с копейками сотен. — Надо пробовать его как-то в астрал дернуть. А потом поучиться добывать его обратно. Есть у кого идеи?

С этими словами я оглядел своих монстродеров. Неожиданно, из всех собравшихся, идею подала Увалия.

— Если я правильно поняла тебя тогда, когда мы боролись с ледяным великаном… — задумчиво начала она издалека. — То этот ваш шаманский астрал — это изучаемый некромантами мир мертвых, называемый нами еще и обратной стороной. В таком случае, есть вероятность, что этот объект, именуемый вами охотником, ни что иное, как описывавшееся в одном из трудов академии «чумное эхо». Однажды, на одном из практических занятий на кафедре некромантии, при создании одушевленного зомби, один из учеников допустил ошибку в конструкте заклинания, в защитном контуре. Этот контур должен был ограничивать количество призываемых с обратной стороны, вселяемых в труп, призраков. И вместе с призраком призвалась еще одна сущность. Преподаватель вовремя заметил нити энергетического паразитизма и изолировал зомби сферой отрешения. После расследования всех обстоятельств, а также свойств полученного зомби, было установлено, что сущность паразитировала на духе и была очень тесно с ним сплетена. Таким образом, был проведен ритуал двойного изгнания, и обе сплетенные сущности были изгнаны обратно в мир мертвых. Таким образом, могу предположить, что данный экземпляр так же попал в наш мир в результате неумелого некромантского опыта. И, теоретически, для перемещения его обратно в астрал, нужно привязать его к какому-нибудь духу, и, переместив уже духа на обратную сторону, отвязать его там.