Роман Гриб – Засланец божий 5 (страница 43)
— Так вот. Ее больше нет, но и пропасти, затягивающей внутрь, там больше нет. Там теперь… Гейзер, фонтан. Трещина теперь не затягивает в глубины памяти, она исторгает их из себя. Я попробовала приблизиться к этому месту и как-нибудь его усмирить, заморозить, но он ударил в ответ меня потоком воспоминаний, и меня выбросило в мое тело. Боюсь, я не смогу помочь справиться с ним.
— И чем грозит это его извержение? — похлопав глазами, спросил я.
— Разрушением твоей души. — вздохнув, ответила мелкая. — Этот фонтан, он… Он реагирует на вопросы. Если чего-то не знаешь, то он отвечает, выплескивая ответы, если они есть в памяти прошлых воплощений. С каждым ответом барьер, разделяющий память прошлых жизней, становится тоньше, а трещина — шире, и однажды барьер лопнет, его прорвет, и твоя нынешняя личность смешается с прошлыми. Ты все вспомнишь, но барьер начнет восстанавливаться, увлекая под себя твою нынешнюю личность. И дальше либо смерть, либо полное разрушение души. Тебе бы могла помочь одна из дочерей Сефоттина, Имнетида… У нее есть способности и навыки к таким тонким манипуляциям… Но она так же, как и ее отец, давно пропала.
— Ты откуда столько всего знаешь про это все? — приподнял я бровь, удивляясь такой осведомленности мелкой в таких тонкостях работы с душами. — Только не говори, что Увалия это в архивах академии вычитала.
— Так вот из твоего фонтана и знаю. — буркнула целительница и еще раз потерла уже восстановившиеся глаза. — Я возле него задалась вопросом, что это и что с ним делать, он и ответил.
Я потряс гудящей головой и наконец смог обратить внимание на маячущую перед глазами надпись от системы. Что интересно, при появлении способности видеть энергоканалы, интерфейс побледнел. А когда я переключил внимание на него, ослабла и потускнела способность видеть манотоки.
…
Когда счетчик обратного отчета достиг нуля, интерфейс мигнул и отключился, сменившись через некоторое время полоской загрузки. Когда процесс завершился, УнИнРаЛ поприветствовал меня набором каких-то крокозябр. Ну, знаете, может, когда открываешь на компе картинку не через программу для просмотра изображений, а через блокнот, как текстовый документ? Там тоже вместо букв закорючки и знаки препинания. Вот и тут вместо приветственных букв была какая-то жуткая смесь шумерской клинописи и греческих завитушек. Системное окошко вновь мигнуло и сменилось бегущей строкой загрузки. Когда загрузка завершилась во второй раз, перед глазами мелькнула новая надпись. На этот раз вместе с закорючками был и читабельный текст. Словно… Словно надпись на родном языке дублировала надпись на иностранном.
Ну блин, я еще не настолько крут, чтоб без интерфейса продолжать своим бредом заниматься. Да, было уже, что без системы некоторое время пожили, да только вот тогда мы пирамиду перезагружали, и интерфейса как-бы у всех не было. А щас даже уже как-то привык к нему. Ладно, чего уж. Лучше перенастроим, чем вообще без него. Примерно через полминуты, когда завершился сброс, изображение мигнуло и появилась стартовая надпись, как тогда, в первый день в лесу:
И при нажатии на кнопку автоматической настройки система ответила:
И после нажатия на кнопочку «ОК» интерфейс отключился. Вот оторвать бы руки и вставить в жопу тому, кто эту систему программировал! Да вот только смысла нет, они у него, походу, оттуда и растут. Закрыв глаза и сосчитав про себя до десяти, я раздуплил зенки и посмотрел на замершего у входа в позе секьюрити Леху.
— Лех, а в тех медальонах, с МобиСРаЛом, есть автономный носитель файла конфигурации? — спросил я у своего верного спутника.
— Да, а что? — удивленно посмотрел он на меня. — Откуда вообще такие познания?
— Да у меня вот тут интерфейс заглючил, посоветовал автономные системы использовать временно, а то я свой файл с конфигами потерял немножко. — развел я руками. — Можешь дать медальку погонять? А то я свою сломал.
О, *рукалицо* сразу с двух рук! А нет, не лицо, это он просто за голову схватился и чуть не проломил стену затылком, закатывая глаза.
— Как он это делает, а?.. — пробормотал Леха себе под нос, глядя на местную лампочку.
Глава 29
Медальон с мобильной версией интерфейса заработал тоже не сразу. Сначала он выругался о том, что изменен пользователь, и нужно его перезагрузить с форматированием. После подтверждения данной процедуры он начал ругаться уже на меня. После запуска автоматической настройки он пожаловался на то, что у меня продублирован файл конфигурации, и попросил выбрать один из них для дальнейшей настройки. И первый из этих файлов оказался датирован аж тремя сотнями тысяч лет. Однозначно, это не мой нынешний, значит — из трещины протечкой вынесло. Логично предположить, что датированный моим временем прибытия в этот мир второй файлик — это мой родной. Странно, конечно, что они остались, я вроде подтверждал их удаление… Или глобальная система их должна была стереть после создания новых настроек?
Короче, интерфейс вернулся после того, как медальон завершил свой ковыряния, в прежнем виде. И в отличие от глобальной версии, наткнувшись на новую способность магического зрения, не стал самостоятельно с ней ковыряться, когда не смог распознать ее уровень. Вместо этого он предложил варианты действия. Оставить как есть и пользоваться на свой страх и риск, изолировать способность с неизвестными последствиями, или попытаться все же устроить разбирательства, но никаких гарантий по последствиям медальон не давал. Вполне логично, что выбрал я первый вариант. По крайней мере, зрение это оставалось даже без интерфейса, и усиливать и ослаблять его у меня получалось, словно всегда с ним и жил. И даже без каких-либо неприятных последствий. Пока что.
Пока я возился со всей этой хренью, Миюффт попробовала полечить спину висящему над нами пациенту. Безрезультатно. Чихать хотело проклятье даже на ее чудо-лечилку. И это несмотря на то, что мелкая спустила на это половину моей маны! Только кристаллы на ближайших стелажах зарядились отражаемой раною, модифицированной на исцеление маной.
— Есть несколько новостей. — задумчиво глядя на результат своего колдовства, произнесла Увалия. — Первое. Проклятье основано на классическом вирусном принципе, класс заклинаний — живые зомби. Второе. Тело придется брать новое, прежнее поражено уже слишком глубоко для исцеления. Третье. Конструкт уже встроился в душу, сначала придется тщательно ее чистить, возможно, что не один месяц.
Морду У в этот момент надо было видеть. Эмоции не успевали сменять друг друга. С одной стороны, надежда на исцеление. С другой — долгосрочность, а значит, вряд ли мы будем ради него одного тут задерживаться, у нас же свои дела есть. С третьей, теперь хотя бы известно, в каком направлении двигаться. Еще с одной стороны, если столько сторон вообще бывает, нужно искать кого-то, кто будет способен и душу вычистить, и тело создать, и воскрешение провести.
Все эти свои сомнения хозяин заведения озвучил вслух, и маги принялись обсуждать, что можно сделать на базе этой лаборатории, а что можно провернуть только в Академии, при помощи всего верховного совета. Я же тем временем просто в очередной раз посмотрел на тушку пациента.
Неожиданно мир померк. Все вокруг потускнело и потеряло яркость. А на панели умений подсветилась способность «Скульптор душ». О, режим обучения! Давненько тебя не было, давненько. Интересно, и чем тут этот редактор может быть полезен? Активировав умение, я повертел головой. Когда душа У оказалась в ячейке шаблона, режим обучения отключился, а бабочка его души зафиксировалась в слоте редактора. Второй слот, что вполне логично, был пуст. А вот контур человеческого тела в интерфейсе способности был от пяток до плеч заполнен чернотой. От этой черноты шли темные нити, и заканчивались они в кристаллах на полках, с так называемой эссенцией проклятья. Не придумав ничего лучше, я кликнул на эту черноту курсором. Неожиданно, это принесло результат, и появилась шкала с бегунком сбоку от контура с душой. На одном конце шкалы был черный кружок, а на другом — белый. Сам бегунок стоял почти у самой черной метки. Ага, это как регулятор яркости. Значит, можно редактором душ просто отрегулировать, что куда переместить?