Роман Гриб – Магия в душе. Отражение (страница 14)

— Салам, дядь. У вас пиво есть?

— А восемнадцать есть?

— А линейка есть?

— Чтобы по рукам нашлёпать?

Обычный диалог Алана с его дядей, Саламом. Ничего нового. Дядя бармен поприветствовал меня, осмотрел, обнюхал… Да блин, у них семейное это, что ли?

— К Матвею Кузьмичу сейчас, да? — уточнил у племянника мужик и, получив подтверждение, ушёл в подсобку, откуда вскоре вернулся с двумя десятилитровыми бочонками. Обычными такими, деревянными.

— Это баннику. — увидев мой удивлённый взгляд, пояснил Салам. — В дереве в наши времена пиво уже не делают, так я обычное, разливное, из кег ему в бочонки загоняю. Так он не знает, так и не ворчит, нахваливает. Мол, не то, что это наше современное, в пластике. Сами то что будете?

И пока Алан перечислял, что мы будем, я таскал и укладывал это всё в багажник. А когда я вернулся за своим соседом, он меня капитально умудрился удивить.

— Знакомься, Костя! Это Ксюша, Вика и Дарина. Они здесь, чтобы поднять нам настроение. И, возможно, не только настроение. — девчонки на этих словах многозначительно захихикали. Хм. Подозрительно. Обычно рыжего за такие шутки бьют, или пивом обливают. Хотя, если они уже прибухнутые, то Алану и иллюзий на себя накладывать нет необходимости… — Девочки, это Костя. Наш герой, славный освободитель нашего города от канализационной нечисти!

— Пока только правого берега. — на всякий случай уточнил я. — Привет.

Девушек я не то, чтобы знал. Видел. Тоже, кстати, из нашей долины. Сокурсницы, получается.Как рыжий их уболтал, я не представляю. Но отказываться от такого подарка, разумеется, не собирался. Короче, наша компания разрасталась, и, пока она не перестала помещаться в одну легковушку, мы поспешили отправиться в путь. И, признаться честно, я эту баню совсем не так представлял!

Это был двухэтажный особняк. Две вместительные парные, две отдельные моечные, отдельно — три душевые кабины, большой тёплый предбанник с большим столом и мягкими диванами из кожзама. Бассейн два на три. Это первый этаж. На втором четыре комнаты с большими кроватями. На улице огромная деревянная купель человек на десять. Я то думал — банька. Что-то уютное-деревенское. А тут целый гостинично-банный комплекс, который не стыдно сдавать по часам и суткам. Не стыдно, но не сдают. Потому что не объяснишь абы кому, почему веники сами летают и норовят тебя отшлёпать.

Сама ферма встретила нас гостеприимно. Простые деревянные ворота открылись сами, впуская нас на расчищенный внутренний двор. Снег был аккуратно собран в большие кучи как раз возле бани. При этом людей не было видно. Ворота закрылись тоже самостоятельно, когда мы въехали внутрь. Это хозяйничал домовой. Дом, к слову, был менее роскошным, чем баня. Очевидно, на постоянной основе тут никто не жил. Даже сторож. Да и кому эти сторожа нужны, когда домовой настолько сильный, что даже воротами управлять может? Такой и ворам ноги переломает, и скотине корм задаст, и хлев сам почистит. Главное — энергией его подпитывать вовремя и от души.

— Вот, прошу любить и жаловать. Матвей Кузьмич. — рыжий представил нам духа, что встречал нас, сидя на краешке стола. — Матвей Кузьмич, это Костя, это Вика, это Ксюша, это Дарина.

Сам дух представлял из себя подобие домового. Полметра высотой, карикатурно большие голова и руки с ногами. Бородатый, но аккуратно постриженный. Заметный пивной живот. Точно пивной — я помню, сколько мы для него угощения привезли. Только одет он был в полотенце. Причём полотенце было настоящее, материальное, в отличие от полупрозрачного тела банника. Но тут стоит действительно отдать ему должное — силён он был настолько, что видно его было самым обычным зрением.

— Доброго здравия вам, люди добрые. — соскочив на пол, Матвей Кузьмич поклонился. — Чего изволите-с?

— Да брось, Кузьмич, не бояре. — Алан отмахнулся от такой манерности банника. — Вот, Костяна нужно хорошенечко обработать, как ты умеешь. Он, между прочим, босса сортирных бесов сегодня завалил! А мы за компанию. А то он грустный сегодня немножко.

Банник молча подошёл ко мне, пощупал мою одежду, помусолив её двумя пальцами, после чего кивнул и ответил:

— Добро, сделаем. Располагайтесь, раздевайтесь, простыни с полотенцами сейчас принесу. — и исчез, растворившись в воздухе. Вместе со своим полотенцем. Могуч!

Раздеваться банник заставил догола. Но разрешил замотаться простыней. Несмотря на то, что в старину все мылись вместе, не разбирая пола и возраста, банник современную манеру стыдиться уважал. Хоть и ворчал, что баня — это и так не место для блуда и разврата, а кому сие не ведомо — тому нормальный банник всегда кипятка готов на зад плеснуть, или камнем с каменки кинуть.

— Первым делом нужно тело живым паром согреть. — начал рассказывать Кузьмич порядок своих обязательных процедур, когда мы все расселись в парной.

— А он точно живым будет? — с сомнением в голосе высказалась Вика. — Простите, если что, не хочу обидеть, но вы ведь сам не очень живой…

— То, что я духом стал, не значит, что я мёртвый. — возразил ей банник. — Я живой, покуда тело у меня есть. А тело моё — это баня! Вода — кровь моя. — принялся перечислять Матвей Кузьмич. — Полки — ребра, пар — дыхание, веники — руки…

— Боюсь спросить, что тогда писюн. — хохотнул Алан.

— Ну, пусть будет ковшик. — огрызнулся дух. — Хочешь ковшом по лбу?

— Ладно, ладно, шучу же просто! — принялся махать перед собой руками рыжий. — Вода — кровь, хорошо. Хорошо, что не какая-то другая физиологическая жидкость…

— Смотри, договоришься мне. — погрозил ему пальцем дух. — Так вот. Сначала паром живым, а потом в купельку. Она смоет всё нехорошее. А потом вот, веничком каждому.

С этими словами он исчез, и через секунду появился с охапкой сухих веников и с большой деревянной бадьёй с кипятком. Несколько секунд — и веники ожили! Налились соком, зазеленели. И уже вот такие, сочные, веники и отправились в горячую воду. Кузьмич пошептал над водой какие-то слова, поводил руками, и вода наполнилась магической энергией. И вот эту заговорённую воду банник зачерпнул просто руками, пригоршней, и плеснул на камни. Парилка начала заполняться ароматным паром. Минут через пять банник велел идти в купель, и чуть ли не за ручку проводил меня до емкости с ледяной водой. Остальным он предложил окунуться в бассейн, объяснив это тем, что с меня вода сильно грязная сойдёт, и её потом целиком менять придётся.

— Ты с головой ныряй, и продержись там, сколько сможешь. — напутствовал дух, после чего погрозил мне непонятно откуда взявшимся большим деревянным ковшом. — А не сможешь, так я помогу.

Ну что… Пришлось смочь. Три раза нырял, задерживая дыхание на максимум.

— А теперь, парень, кожу свою очисти. — когда я выбрался из купели, велел мне банник. — Больно она у тебя железная. Больно тебе от веничка моего будет, если не очистишь. А теперь бегом в пар!

Проверять, насколько правдивы его слова, я не стал. Думаю, столь старому духу весьма узкой специальности виднее, что к чему. Так что на ходу я отключал свою «железную кожу», а когда я заскочил в парилку, услышал, как Алан поторапливает девчонок присоединиться ко мне.

— Рассаживайтесь живее, нечего жар выпускать. — ворчал старый Кузьмич. — Костя, ты давай на самую верхнюю полку. Для тебя очистительная программа. Алан, ты как обычно. Девочки, вы на нижние ложитесь, для вас дамская программа.

— А чего это нам дамская, мы что, хуже мужчин? — возмутилась Ксюша. — Давай нам тоже пожарче!

— Говори за себя. — ответила ей Дарина и расположилась там, где и предложил банник. — А я пожарче предпочитаю в другой обстановке, и наедине.

— Да-да, Матвей Кузьмич. Мы дамы, нам как полагается. А её можете отжарить, как следует. Хи-хик! — поддакнула подружке Вика.

— Как хотите, слабачки. А я — выносливая! — Ксюша игриво мне подмигнула и демонстративно забралась на самый верх, на один уровень со мной.

— Я бы не советовал. — предостерёг её Алан, даже не думая перечить Кузьмичу и усаживаясь на среднем уровне. — Уж даже я, насколько уж я живучим стал, и то туда не рискну забраться, на очистительную-то.

— Ха! А я рискну! — с наглой ухмылкой ответила она ему.

— Хозяин барин. — пожал банник плечами и плеснул воды на каменку, после чего взмахнул руками.

Вместе с клубами пара из бадьи взлетели в воздух веники, обдавая нас потоками горячего воздуха. Пять штук. По одному на каждого из нас. От неожиданности я вздрогнул.

— Ну что, маг смерти, боишься духа, который веником машет? А мне казалось, ты сам страшнее всякого пара! — расхохотался Алан.

— Всем лечь! — скомандовал Кузьмич, и, когда мы улеглись, приступил к экзекуции. Простите — к процедурам.

Глава 11

Отдых удался на славу. Я даже повеселел. Особенно после отдыха на верхнем этаже с Ксюшей. Единственное, что смазало впечатление от посиделок, так это утром то, что сказал мне банник. Оказывается, девчонки нам приворотного зелья подлили. Слабого — сильное мы бы и сами заметили. Если б Алан хозяйским внуком не был, Кузьмич бы, возможно, даже и стал бы вмешиваться. В конце-концов, бани издревле были ритуальными местами для мелкой бытовой ворожбы. Так что дух и в этом отчасти был специалистом. Но, скажем так, по блату, банник это зелье полностью обезвредил. По его словам, ничего бы с нами страшного не произошло бы, даже выпей мы варево. Так, с месяцок бы за девками этими побегали, да и выветрилось бы. Но осадочек, как говорится, остался.