Роман Гриб – Магия в душе. Изменение (страница 27)

— Знаете его, да? — на всякий случай уточнил я, хотя и так было понятно.

— Да уж известная личность! — покачал он в ответ головой. — Он на четверть марид. Был когда-то. Потом собрал в себе… Да проще, наверное, сказать, кого он в себе не собрал. Ну да, парень, можешь не бояться, этот тебя точно починит. Лучше химеролога за все века не сыскать.

После этого мы ещё немного побеседовали, и повелитель джиннов соблаговолил нас отпустить.

— Константин, держи вот это. — Гададриммон протянул мне необычный перстень. На вид бронзовый, с квадратной печаткой, украшенной причудливым абстрактным узором, в которую были вмонтированы два мелких черных круглых камушка, по углам. — Когда будешь у Массы, активируй один из камней. Уж больно хочу с внуком повидаться.

— Внуком⁈ — вот чего-чего, а этого я, почему-то, совсем не ожидал.

— Ага, с внуком. — ухмыльнулся марид, довольный моей реакцией. — Если выполнишь просьбу, то после этого сможешь один раз призвать меня, когда понадобится моя помощь. А теперь прощай.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и моментально исчез вместе со всем, что создал в храме. Хорошо хоть оставил чутка магии, что медленно опустила нас с Хасаном на пол, не дав упасть с высоты облачных подушек.

— Ну и дела. — Хасан задумчиво почесал затылок, после чего махнул рукой. — Ладно, идём. И так задержались.

В этом он был, несомненно, прав. Почти два часа у нас отняло неожиданное гостеприимство Гададриммона. Я уже мог, по идее, успешно вернуться из Выш-Хаифары, а возможно, мы бы уже даже были бы дома у Хасана. Но, с другой стороны, возможность позвать на помощь самого могущественного в мире джинна этой задержки более чем стоила. Главное, к Массе его потом призвать после того, как он мне поможет. А то мало ли, может, внучок провинился чем, и его в угол на пару столетий поставят. Надо, кстати, будет уточнить у амёбообразного, не подставлю ли я его таким призывом. А то нехорошо получится.

Так я размышлял, глядя на красоты Хаифары. Какие красоты, такие и мысли. В смысле, ничего такого, чтобы перестать думать и восхититься. После прошедшего дождя кругом всё было покрыто ковром из разной цветущей растительности, и в глазах даже немного рябило от пестроты цветочков. Без них всё было бы совсем печально. Песок, побитые жизнью редкие невысокие пальмы, пожухлые даже после дождя. Широкая каменная дорога из светлого, чуть желтоватого камня. Известняк, или песчаник, точнее не скажу — не камневед я. Из этого же материала были сделаны дома — двухэтажные постройки с плоскими крышами. Точно такие же можно увидеть в фильмах и на картинках по Ближнему Востоку и всяким арабским странам. Какие-то получше, какие-то попроще. Главное — никаких признаков современной человеческой цивилизации. Автомобили, столбы с проводами, светящиеся вывески, электрические лампы и даже банальные стеклянные окна — это всё осталось там, на Земле. Простые окна с деревянными ставнями и деревянные двери — в домах побогаче. В строениях победнее проёмы просто завешивались тряпками, или коврами. Тоже смотря по доходам владельцев.

Конечно, ни в какое сравнение с по настоящему богатым районом эти домишки не шли. Как и мы не шли по богатой улице, но её было видно и отсюда. Там и колонны стояли, и вместо домов — дворцы этажей по пять-шесть в высоту. Местных этажей, само собой — с учётом роста местных жителей, они тоже были выше.

Городок жил своей жизнью, несмотря на то, что пару часов назад его чуть не смыло. Шли мы, судя по всему, по торгово-ремесленному кварталу. Возле домов стояли простые деревянные прилавки, на которых были разложены разные товары. Фрукты-овощи, мясо и мясные изделия, в основном — копчёные и вяленые. Одежда, железная мелочевка вроде гвоздей и прочего подобного. Если бы не ифриты вместо людей, можно было бы подумать, что мы где-то на реконструкции восточного средневековья. Но местные жители вносили свои нотки колорита. Взять, например, аналог гончара. Сидит и работает прямо возле прилавка. Только вот круг у него не деревянный, а каменный, и сам крутится. А мастер сидит и вместо глины на нём расплавленный песок формует. Голыми руками, ага. Ими же и плавит, собственно говоря. В точности, как и кузнец, который железной мелочевкой барыжит. Тот тоже сидит возле наковальни, руками заготовки разогревает, кулачищами вместо молота лупит, голыми пальцами всё это дело подгибает, как надо.

— А где тут еду выращивают? — плотная застройка и явно небольшие задние дворы, если они где-то были, огороженные высокой каменной стеной, всё это явно не благоприятствовало сельскому хозяйству. — Да и животных не слышно…

— Так за городом. — Хасан махнул рукой куда-то в сторону. — Там колодцы более водоносные, а сейчас, после ливня, даже озеро небольшое. Целую неделю простоит! Так, тут нам налево.

Ифрит указал на проулок между домами, заставленный высокими и широкими кувшинами из местного непрозрачного темного стекла, создаваемого гончарами. Проскользнув между ними и пробравшись через узкий даже для меня проход, мы вышли на другую улицу. С прилавками тут было в несколько раз беднее — похоже, улица была уже в большей степени жилая, нежели торговая. К тому же, сколько охватывали глаза, везде были в продаже одни лишь ковры и подушки. Мимо со смехом пролетела свора ребятни. В прямом смысле — ни один из них не касался земли ногами.

— Выше крыш не взлетайте! — прокричала им вслед закутанная в одежду с ног до головы рослая ифритка, после чего увидела нас, ойкнула и поспешила натянуть на лицо маску-паранджу.

Женщины у джиннов были под стать мужикам. Тоже гораздо выше ростом, тоже черные, тоже ногти массивные. Короче, все те же отличия от людей, и всё точно также из общего. Порядки и традиции, судя по всему, у них были тоже арабские, с какими-то нюансами, которые такому чужаку, как я, знать и необязательно.

Наша же цель лежала в нескольких домах от переулка. Возле одного из домов стоял невысокий столик, обложенный подушками. На одной из подушек восседал с важным видом пузатый джин. В руке он держал примерно литровый стакан, задорно булькавший кипящими пузырями и источавший пар и аромат крепкого чёрного чая. Над этим местом релаксации нависал небольшой навес из ковра. Но, вопреки здравому смыслу, защищал он не от солнца. Солнце и так сюда не попадало. Защищал этот навес от тени. Под сводом ковра полыхало яркое бело пламя.

— Шариф, встречай гостей! — поприветствовал джинна мой проводник и помахал ему рукой.

— Хасан! — радостно заулыбался ему в ответ пузан, ставя стакан на стол. — Никак, бродягу сыскал? А просто так в гости чего не заходишь?

— Да всё дела, дела. — джинны встретились и, пожав руки, обнялись. — Ты сам тоже не выходишь отсюда.

— В холодину эту вашу? — Шарифа аж передёрнуло. — Бр-р-р-р-р-р! Вот уж нет. Спину продует ещё, потом месяц горящие ванны принимать. Ладно, давайте, присаживайтесь.

После чего джинн щёлкнул пальцами. Стол тут же покрылся угощениями, а по центру появился кальян на троих, при виде которого у меня закружилась голова.

Глава 18

Но правила хорошего тона и местного гостеприимства всё равно пришлось соблюдать. Ещё пара часов за разговорами обо всём и ни о чём. Ещё одна шкатулка, на сей раз от местного ифрита, материализовалась по щелчку пальцев и перекочевала ко мне в сумку для передачи на другую Хаифару. Начинаю ощущать себя банальным курьером. И ещё через полчаса трёпа мы, наконец, отправились внутрь дома, для отправки меня в другой мир.

Внутри жилище Шарифа выглядело, словно лавка барахольщика. Совсем не похоже на дом Хасана. На полу пыльный потоптанный ковёр, голые каменные стены, потолок из грубых досок. Даже как-то неожиданно для столь огненных существ в столь жарком мире. Наверное, огнеупорная древесина. По стенам куча полок с разными безделушками. Статуэтки, кулоны, кольца, браслеты, какие-то шкатулочки… Всё — с какой-то магией.

— Что, нравятся мои безделушки? — заметив моё внимание к товарам, Шариф тут же оживился. — Присмотрись к ним получше! Например, вот эта статуэтка верблюда отпугивает злых духов от жилища! А вот эта погремушка успокаивает крикливых младенцев…

— Так. Всё — на обратном пути. — одёрнул я сам себя, уже готовый было протянуть руки к полкам. — А то сумка точно лопнет.

— Это да, верно. В зазеркалье скарб посеять обидно будет. — ифрит моментально со мной согласился и положил товары на место. — Но, может есть какие-то пожелания? Могу изготовить, пока ходишь.

— Да конкретного такого ничего. Вроде. — я задумчиво потёр шею. — Сувениры какие-нибудь. Семёну Романовичу что можно подарить? И магу жизни. И ледяной высшей демонессе, эринии.

— Хо-хо-хо. Звучит, как вызов. — на этот раз задумался Шариф. — Надо подумать. Давай тогда иди пока, я что-нибудь измыслю.

— А что, куда? — я огляделся по сторонам.

— А вон, в тот угол. — хозяин повёл меня в сторону завешанного серой тканью угла.

За занавесью скрывался проход в небольшую тёмную каморку, больше похожую на туалет. Полтора на полтора метра, при почти трехметровой высоте потолков. С лева зеркало во всю стену, в тяжелой фигурной оправе из старой бронзы. Справа — полочка на высоте моего подбородка, с россыпью мелких разноцветных гранёных кристаллов и небольшой огонёк, запертый в железной клетке. Огонёк размером с хомяка, и клетка соответствующих габаритов. От такого соседства кристаллы переливались пламенными бликами так гипнотизирующе, что я даже на несколько секунд залип. И это в них ещё магии никакой не было! Просто стекляшки.