Роман Гриб – Колыбель прибаБахуса 2 (страница 17)

И очень, очень сильно удивила «леска». Я ожидал увидеть какую-нибудь обычную нитку, типа льняной или еще какой-нибудь крапивной там, пропитанной воском от гниения, или каким-нибудь алхимическим составом. Но это была миллиметровой толщины паутинка! Я бы даже не сразу понял, что это за материал, если бы Огунор не рассказал. Ему Рангар уже поведал историю появления у него такой ценности. Завелся как-то в окрестностях его кабака паук-переросток, два метра только тело. В принципе, жил бы он себе в лесу дальше, да и хер с ним – много разных мутантов в проклятом лесу, и магических, и не очень. Но этот устроил себе паутину над дорогой, и хавал прохожих. Уменьшая тем самым потенциальную прибыль Рангара. Ну, зеленокожему это не понравилось, и пошел он к пауку на разборки. Пришлось, конечно, попотеть, но, поскольку с трактирщиком мы уже виделись вживую, то значит, что членистоногий проиграл. Логично? Логично. А вот паутины там на деревьях было немало. Можно было бы сжечь, но орк заметил, что нить вполне себе прочная и местами ее можно размотать на весьма такие длинные отрезки. Так что намотал на память, да на хозяйственные нужды.

Никаким сокровищем эта паутинка не стала. Маги могут зачаровывать и простые нитки на прочность и прочие характеристики, чисто вопрос цены. Так что цена по факту, при отсутствии рыночного интереса, копеечная. Так что основным уделом ее и стала роль лески. А вот на роль крючков пошла и вовсе красота – изогнутые зазубренные клыки каких-то муравьев. Черные, блестящие и прочные, будто стальные. Конечно, угол изгиба не такой, как у крючка, который можно сделать из железа, поменьше. Но кузнец, он же бабло потребует, да еще и за такую ювелирную работу. А муравьев таких в этом лесу немало – главное выжить при добыче запчастей. Поэтому ловить их надо по уму, подальше от муравейника. Я же прикинул размеры тех мурашей, и решил, что подальше от такого муравейника держаться надо в принципе всегда. Что оказалось близко к правде. Обглодать взрослого мужика они могут побыстрее стаи пираний.

Зачем я это все рассказываю? А чтоб вы атмосферой места прониклись. Мне это по той же причине Огунор все рассказывал. А то знает он меня – за порог шагнем, я спиртовыми ножами траванусь сразу для настроения, и бдительность в отрицательное значение уйдет. Ну типа, не то, что за опасностями следить перестану, а и вовсе – специально их искать начну. Так что пришлось успокаивать братишку, убеждать, что мне для это бухать вообще нет необходимости. Но к муравьям, так и быть, сувать ничего не буду. Тем более, что я их особо и не любил, после одного случая…

- Ну и? Больше пугали. – мы расставили все раколовки и устроились на берегу спокойного на первый взгляд, вполне себе обычного озерца. – Монстры, твари, гигантские насекомые-людоеды… А по факту даже наживку хрен отыщешь.

С последним я, конечно, немного приукрасил. Приподняв ближайшее бревно, я нашел вполне себе такое многочисленное семейство простых дождевых червяков. Ну и всяких там жучков-сколопендр тоже хватало. И перепуганную мышь с глазами по пять рублей.

- Ну Рангар все-таки немного чистит округу от всякого обычного биомусора. – пожал плечами Огунор, насадил на крючок тут самую мышь, продев крючок за шкирку и принялся обматывать ее леской. – Но сам видел, что тут по ночам может мигрировать. А у Двала даже слышал, как такие гости об стены чешутся. Кто задом, кто когтями. Вот прикинь, сел ты на пенек отдохнуть, а он тебе яйца откусил? Или вообще надругался!

- А прикинь, сел ты вот так на землю, как сейчас, а там крот-мутант. – вернул я ему подкол. – Тоже или укусит, или надругается.

- Не, ну кротов тут вроде не водится. – проворчал он в ответ, но на всякий случай встал, сделав вид, что планирует закидывать удочку. – А жаль, хорошая наживка на всяких там сомов и налимов.

- А на русалок какая наживка лучше? – поинтересовался я, забрасывая собственные снасти с насаженным жирным червяком.

- На русалок надо просто без штанов в воду заходить! – хохотнул древний в ответ. – Но холодновато тут для такой рыбалки. Наживка спрячется! Ха-ха! Только вот в таких озерах русалки обычно не водятся, скорее навки.

- Кто? – не понял я.

- Ну, зомби водяные. Утопленницы. – пояснил Огунор. – Нежить ходячая. Местность такая… Смертью несет. Русалки в таких местах не живут. А вот трупы всякие легко самоподнимаются, особенно на дне водоема.

- А бывает рыба-зомби? – покосился я на водоем с подозрением.

- В нашем мире дохрена чего бывает. – усмехнулся братишка в ответ. – Но если по теории магии, то нет, не бывает. Душа у рыб примитивная, если за тело даже зацепится, маны для поднятия не хватит. А иначе бы некромантам вообще легко жилось. Наловил карасей, разложил их на трупы, да заселяй рыбью душу в любое тело.

- Но есть нюанс?

- Но есть нюанс. Куда ж без него. – легко он согласился. – Может так статься, что в рыбину вселится чья-нибудь разумная душа. Например, утоп ребенок, а душа тело не покинула. Стал бы он потом зомбачком, да его огромный сом проглотил и переварил. И вместе с плотью душу усвоил. А потом и сам издох, например, от старости. А душа утопца и это тело покинуть не смогла, а сожрать рыбину уже и некому. Такой зомбак даже и на сушу выбраться может. Толку от этого, правда. Только родню, когда до дома того ребенка доберется, до усрачки перепугает. Даже укусить и то не сможет. Так, пообсасывает…

- Кстати, а ты какие чары на мышку наложил? – поинтересовался я у берсерка.

- Ха, заметил, да? – ехидно хохотнул он в ответ. – Чары подводного дыхания наложил! Чтоб подольше жила. Так больше шансов что-нибудь типа щуки пойма-а-а-а-а-а-а-ть твою-у-у-убубубуль!!!

Последний выкрик произошел из-за того, что что-то очень резко и сильно дернуло Огунора за крючок. Ну, в смысле за крючок его удочки, а не за его собственный. Мы ж на берегу все-таки были. Короче. Удочку древний не выронил. Поэтому сначала полетел по воздуху, потом поплыл по воде, а потом скосплеил субмарину и поплыл уже под водой.

- Кажись, не только подводное дыхание, но и берсу на мышку наклал… - пробормотал я, глядя на успокаивающуюся водную гладь.

Глава 14

Нырять в поисках пропавшего берсерка я не стал. Зачем, когда есть целый выводок духов? Послал в том направлении, куда его уволокло то самое подводное нечто, духов света, воды, жизни и воздуха. Чтобы были у него там, значит, освещение, дыхание и лечение. Духа воды же было глупо не посылать, раз уж все дело в воде и происходит. Пригодится. А после этого со спокойной душой закинул удочку и уселся на бревно, следя одним глазом за простым поплавком из деревяшки с гусиным пером, а вторым глазом через шаманское зрение наблюдая за тем, что же творится в озере.

В озере творилась херня. Я, конечно, ожидал, что в нетронутой браконьерами дикой местности будет крупная рыба… Но чтоб звери на дне обитали! И речь не о бобрах, хотя и его одного тоже заметил. Эти существа были разными, но объединяли их всех светобоязнь и черная окраска. Обычное животное, даже ночное, оно ж при виде незнакомого фонарика, как правило, замирает и настораживается. Иногда даже излишнее любопытство включается. Вон, как у двухметровой щуки, например. А эти при приближении люксида шарахнулись в рассыпную. И это еще живые существа, а на самом дне водоема и мертвяки были замечены. Полуразложившиеся трупы и лесных животных, и даже парочки, вроде как, людей. Я бы даже сказал, что это нормально для лесного озера. Но ненормально было то, что они шевелились, и совсем не течением. Отворачивались от духа-лампочки, с явно недовольными рожами отползали от духа жизни.

Все это замечалось в таких больших объемах не потому, что там было не протолкнуться, нет. просто духи очень быстро перемещались, и успевали это все заметить. И даже Огунора отыскали раньше, чем он задыхаться начал. А я наконец увидел, что же это такое сумело его утащить.

Да, все оказалось очень просто и прозаично. Просто огромная рыбина. Несмотря на такую разнообразную заполненность водоема разнообразными темными тварями. Да, не какая-нибудь там щука, или окунь-переросток. Это был скорее какой-то угорь, или мурена. Длинное, похожее на змею тело, и такое же вертлявое и гибкое, и почти трехметровое. По всей видимости, берсерк взбесился таким безобразным поведением своей добычи и решил надавать ей профилактических пиздюлей. И проиграл, оказавшись связанным по рукам гибким и на удивление мускулистым телом рыбины. В данный момент времени они барахтались на дне, поднимая облака ила, по которым я их и вычислил.

Светляка моего Огунор заметил сразу, и даже сообразил, увидев источающего пузырьки воздуха сильвана, открыть рот. Я направил воздушного духа в этот самый рот и, когда он там скрылся, братишка сомкнул губы и довольно выпустил пузырьковую волну из носа. После чего ухмыльнулся, осмотрел своего похитителя и принялся увеличиваться в размерах. Ну, в смысле берсу включил, мышцы надуваться начали. В какой-то момент рыбина поняла, что ситуация нештатная, и решила высвободить Огунора. Но древний решил, что теперь его очередь для тесных обнимашек.

Вот только рыба, как ей и положено, была покрыта слизью и выскользнула даже из такой, берсячьей хватки. После чего попыталась съебаться. Берсерк же сначала попытался за ней рвануть, но даже с перекаченной силой это было заведомо проигрышным решением. Все-таки это родная среда не его, а противника. Так что братишка просто материализовал из своего пространственного кармана свою секирогитару и наотмашь рубанул по воде, в направлении удирающей рыбины.