Роман Гриб – Изменение (страница 36)

Глава 24

Далее последовало чаепитие. Долгое и вкусное. Наставник сидел с видом, словно ничего из ряда вон выходящего только что не было, и это его спокойствие очень быстро передалось остальным. После того, как все насытились чаем с булками, меня тщательно осмотрел Павел Анатольевич, и дал добро на возврат мне моих атрибутов. Единственным, кто по этому поводу высказал сомнения, был мой святой сосед, но его убедили, что теперь я точно не опасен. Для подстраховки с меня взяли клятву, что я не буду ходить зазеркальем, пока меня не вылечит Масса. Другие варианты блокировки противодемонической молитвы в расчёт брать не стали. Не то, чтобы их не было, но они не менее экзотические, чем зеркальное измерение. Ну а если и случится это, то я уже должен буду быть в тайге.

Конечно, дядя Фёдор со мной в лес не поехал. Остался дома после того, как мы с ним вместе на одном такси доехали. Я за вещами, которые остались в прихожей, он просто к себе. Вместо себя он снарядил Алана, который, узнав о моём возвращении и некоторых его деталях, заявил, что одного меня теперь не отпустит. Должен ведь кто-то сообщить наставнику, если меня вдруг опять раздемонячит. Вот и получил он от соседа старое кадило, железный крест и книжку с молитвами, с закладками на нужных местах. Не чтобы меня одолеть, нет. Тут опыт нужен. Чисто от моего гастрономического интереса отбиться, пока смска до Семёна Романовича доходит.

И вот, забрав, наконец, у наставника последние ингредиенты и пройдясь с ревизией по списку, чтобы точно ничего не забыть, мы с Аланом и его Вульфом вновь отправились в Якутию. Танис я вызвал уже на месте, на границе леса. После чего мы по прежней схеме полетели в сторону Долины Смерти. Летели несколько часов, до десяти часов вечера по местному времени. В принципе, можно было и без остановок продолжать перелёт. Но над макушками деревьев начали появляться сторожевые заклинания в виде сгустков темного магического тумана, время от времени выпускавшие в нашу стороны невидимые, но опасные щупальца. И чем гуще становилась ночная темнота, тем больше этих сторожей появлялось.

— Странно, в прошлый раз их не было. — задумчиво прокомментировал я, приземлившись на одной из полянок с остатками чьего-то костра.

— В прошлый раз и лешие местные люлей ещё не отхватившие были. — разумно прокомментировал Алан. — Ты же в прошлый раз поубивал их кучу, а души на свободе оставил. Мало ли, во что они после гибели превращаются…

Словно в подтверждение его слов лес вокруг словно сделал вдох и выдох. Такой странный звук… Вот ушами если слушать, то тишина как стояла, так и осталась тишиной стоять. А в магическом диапазоне какой-то шум пронесся, и едва слышный стон. Сразу со всех сторон. Одновременно с этим стало ещё темнее. И это с учётом того, что зрение и так уже ночное использовалось. По краям поляны, на которой мы остановились, заклубился тот же самый чёрный туман, что до этого создавал нам лётные помехи. Возникло неукротимое желание разжечь огонь, и я уже было скинул рюкзак, чтобы найти средство для розжига, но меня опередил Алан. Кавказец просто поджёг остатки костра усилием мысли. Ну да, его внутренней магии огонь не только не является антагонистом, но даже гораздо ближе, нежели заморозка.

— С огнём шутки плохи. — довольно произнёс рыжий. — А с нами — ещё хуже! Потому что мы тоже огонь!

— Не обобщай. — ответил я. — Не все такие пламенные. Ни с наружи, ни внутри.

— Не обижайся, советский холодильник. — похлопал он меня по плечу.

— Клевета. Я уже маде ин раша. — возразил я и решил перевести тему разговора. — Дрова как будем собирать? Организуем боевой рейд за валежником?

— А ты же вроде теперь владеешь иссушающей магией? — на всякий случай уточнил Алан.

— Ну да, есть такое. — не стал я спорить, тем более, что уже поделился с ним этой новостью. — Но, чтобы что-то сушить, нужно это что-то мокрое где-то взять.

— А я вам на что? — возмутился рыжий.

— Из тебя мало топлива получится. — ехидно заметила Танис.

— Но-но-но! Я слишком ядерный для костра! — тут же замахал руками кавказец. — Мною только ядрёный реактор можно кормить. Но есть идея получше.

— Сделать миниатюрный реактор и скармливать ему тебя маленькими кусочками? — с надеждой в голосе поинтересовалась эриния.

— Хм, а это иде-е… Хотя нет. Короче, смотрите. — немного покривлявшись, Алан выставил правую руку в сторону земли, словно сжимая в ладони футбольный мяч.

После чего направил в почву поток энергии, и принялся поворачивать руку по часовой стрелке. А из земли вырвался пучок побегов и принялся стремительно расти. Когда рука рыжего провернулась почти на сто восемьдесят градусов, побеги превратились в полутораметровый раскидистый куст с толстыми, по два-три сантиметра диаметром, ветками.

— Во! — гордо выпятив грудь, Алан довольно посмотрел на своё творение. — Вот так вот я научился уже. Но если его сырым в костёр кидать, боюсь, к утру от дыма даже стельки в ботинках прокоптятся.

Да уж. Отличная эта штука — жестовая магия. Я вроде уже как-то рассказывал это? Или забыл? Что, если повторять одно и то же заклинание, и сопровождать это определённым жестом, то потом можно одним этим самым ритуальным движением это заклинание повторить. Вот, Алан заточил своё тело на подобный ритуал. Зачем это вообще нужно? Затем, что, если потом сопровождать жест усилием воли, ритуал станет сильнее. Так сказать, двойная подача энергии. И с каждым таким усиленным разом жест будет становиться тоже сильнее. Как итог, вот. Человек может вырастить весьма такой высокий куст меньше, чем за минуту.

Ну а мне теперь осталось лишь этот кустарник высушить, и можно будет скормить его огню. Так что я тоже выставил вперёд руку, направив её на растение, после чего подумал, и… Опустил. Все эти жесты и прочее, не спорю, хороши. Отличные способы стать сильнее здесь и сейчас. Но я что, куда-то теперь спешу? Вон, наставника нашего возьмём. Стоит, руки за спиной. Тоже самое, что в карманах, просто в его времена, когда привычки закладывались, руки в карманах неприлично было держать. Да, лучше за спину закладывать. Разные времена — разная дурость в головах. Но суть не в этом. Суть в том, что у него даже ресницы не дрожат, чтобы как-то усиливать любое его заклинание. Всё — на чистой силе воли! Вот к чему нужно стремиться. И тогда враг никогда не сможет тебя ослабить, лишив возможности жестикулировать, говорить и прочими методами применять магические рефлексы. Только лишение сознания.

Поэтому я также сложил руки за спиной, закрыл глаза и, сделав глубокий вдох-выдох, пожелал, чтобы куст, уже начавший чахнуть от околонулевой температуры воздуха, высох. Послышалось легкое шипение. Открыв глаза, я увидел, как кора, трескаясь, выпускает наружу тонкие струйки водяного пара, моментально обращающиеся в туман из-за погоды. Я усилил подачу энергии, и процесс ускорился. Да, это отняло у меня минут пять. Конечно, это ведь не демоническое тело. Ну так и мне не триста лет! Ещё наверстаю эту скорость.

Но самое главное. Тот самый туман на границе полянки и леса. Если при разжигании костра он просто замер на месте и перестал тянуть к нам свои щупальца, то, когда огонь стал ярче от скармливаемого ему сухостоя, эта темнота принялась отступать. Отступать и делиться на отдельные сгустки.

— Интересно, а что будет, если на них фонариком посветить? — пришла мне в голову запоздалая мысль.

— А что, если ничего хорошего? — неожиданно без шуток ответил рыжий. — Просто напомню, что они нас как минимум хотели полапать. И готов поспорить на завтрак, что цель у них отнюдь не дружеские обнимашки.

— В таком случае, лучше выяснить это «ничего хорошего» сейчас, чем, когда их станет больше. — с этими словами я полез в рюкзак. — Ты же помнишь, что их число увеличивается? А еще даже совсем не полночь.

— А вдруг в полночь они превратятся в тыкву? И все дела. — не понятно, опять в шутку, или более-менее серьёзно предположил Алан.

— Скорее, настучат по тыкве. — огрызнулся я в ответ. — И Золушек из нас сделать попытаются. Ты лучше волка увеличь, а то маленький совсем.

— Это потому, что холодно. — максимально предсказуемо ответил кавказец, но меня послушал и принялся вливать силу в своего фамильяра.

А я достал фонарь и, включив, описал им широкую дугу. Тени съёжились и немного отступили, но не пропали. Тогда я решил переключить режим. Если до этого фонарик был настроен таким образом, что светил широким конусом, то теперь я настроил режим освещения узким, но мощным лучом. В инструкции заявляли, что так он бьёт больше, чем на полтора километра. Но это только на открытой местности можно было проверить. В лесу же…

Тени шарахнулись от луча так, словно я огнемётом по ним прошёлся. Кто в землю вжался, кто вверх прыгнул, кто просто в стороны. Разумеется, они не могли шарахаться быстрее, чем я махал фонариком. И немало теней попало под луч. Их развеяло, как если бы они были сделаны из пыли, и по ним с размаху долбанули пылебойкой. Черный туман непонятных сущностей взметнулся фонтаном и опал на землю. И вновь собрался в бесформенные комочки мрака.

— Вроде и есть толк, и одновременно его нет. — я задумчиво выключил фонарь и принялся наблюдать за непонятным нечто. — Танис, а что ты видишь? Что ты можешь сказать об этих… Этом… Явлении?