Роман Гриб – АлкХимик 3 (страница 36)
Взлетев, дракон изрыгнул густую струю пламени прямо перед собой. Огонь растекся по его телу и поверх пассажирского силового поля, после чего рассеялся. Едва это случилось, я увидел, что Кранморил продолжает работать огнеметом, но струя распространяется далеко вперед него. До самой границы внешней защиты. Через несколько взмахов крыльев внешняя сфера вытянулась, одновременно с этим полностью окутавшись языками яркого пламени, а дракон выполнил штопор, три раза, и даже несмотря на всю ту способность пассажирского заклинания гасить перегрузки, стало понятно, что ящер в несколько раз превысил скорость звука. В несколько раз. А еще минуты через три абсолютная тишина сменилась глухим рокотом, похожим на рев реактивного двигателя. Примерно через две минуты дракон начал замедляться, внешнее пламя принялось рассеиваться, но на посадку лайнер не спешил заходить.
Я осмотрелся по сторонам. Позади нас безмолвно бушевал темный купол, медленно расползающийся во все стороны, даже вверх. А к нему со всех сторон слетались огненные болиды, рассекающие небо пламенными стрелами. Но не пронзали в него, а принимались кружить вокруг него, медленно затухая. А после принимались поливать огнем поверхность черного купола. Это были чешуйчатые сородичи Кранморила.
«Андрей! Мазафаку тебе в тещи! Просил же — не расхуярь планету!» — раздался в моей голове голос Веселителя. — Ладно, времени нет. Третий пояс, семьсот восемьдесят пятый кордон. Тебя там будет Ждать Лё… Алек. Передай координаты своему таксисту, он поймет. Конец связи.»
С этими словами шизофрения исчезла, и я передал его слова Кранморилу. Тот действительно все понял и, крутанувшись на месте, выбрал направление, немного ускорился и принялся снижаться. Вот только меня немного напрягло то, что от кружащихся вокруг прорыва ящеров отделился один и уверенно направился в нашу сторону. Еще только чешуйчатого патруля нам тут не хватало!
— Кран, проблем не будет? — передал я дракону мыслеобраз о усевшемся на хвост преследователе. — Ты часом не в розыске?
— Все впорядке. — спокойно ответил ящер. — Это мой пра-пра-прадед, я тебе о нем рассказывал. Мы телепатически уже связались. Давно его не видел, у него парочка вопросов есть. О тебе он тоже уже предупрежден.
С этими словами Кранморил грохнулся возле необычного вида каменно-деревянной вышки высотой с двухэтажку, с бледным часовым в окошке и несколькими одноэтажными пристройками рядом, похожими на казармы. А рядом с нами приземлился необычный крылатый дракон. Размерами немного поменьше моего знакомого, и полностью покрытый чешуей.
«Гартаил, Гроза миров» — так мне его представил интерфейс. Но раз не за мной, то и мне не до него. Тем более, что в мою сторону с довольно таким хмурым видом, быстрым шагом, направился давно знакомый мне кузнец. С кувалдой, подвешенной на поясе, и с какой-то странной приблудой в левой руке. Если бы я не знал, что нахожусь в фентезийно-средневековом мире, я бы подумал, что это гаишный радар, только с экраном побольше.
— Эвакуатор это. — сжав на секунду кулак на свободной руке, пояснил Алек, поняв, куда я пялюсь.
После чего сделав глубокий, успокоительный вдох-выдох, схватил меня правой рукой за щупальца, левой рукой нажал на «спусковой крючок» прибора и вокруг нас возник странный переливающийся разными красками пузырь, типа мыльного. И не успел я удивиться, как этот пузырь сжался, и нас с Алеком куда-то телепортировало. Хотя вроде кто-то говорил, что в пределах долины, которую мы еще так и не покинули, это невозможно…
Глава 26
Выбросило нас с Алеком в каком-то техногенном, я бы даже скорее сказал — техническом помещении. От увиденного мною под долиной хранилища комната отличалась ощутимо. Большой круглый белый стол посредине, диаметром метров пятнадцать и толщиной с лист бумаги, левитирующие вокруг него стулья без ножек, но зато со спинками, словно из черного пластика, десятков пять. В центре стола какая-то полусфера зеленого цвета, с метр диаметром. Блестящая, словно из полированного камня. На краю, напротив каждого посадочного места, похожие полусферы, поменьше, сантиметров двадцать. И рядом что-то типа виар-шлема из белого и черного пластика. На некоторых стульях сидели знакомые и незнакомые рожи, но о них чуть позже.
Само помещение затемненное, округлое, метров пятьдесят. Освещение — неяркие круглые светильники с металлическими решетками на потолке, словно в советском бункере. Пол из простого серого камня, даже не полированного. Стен не видно — до самого потолка, такого же серого, как и пол, высотой метров пять, стены были скрыты какими-то железными шкафами, с вентиляционной перфорацией. Что внутри этих шкафов находится, можно было лишь предполагать, но допущу, что аппаратура — пара панелей была снята, и там виднелись какие-то провода, трубы, что-то еще… Но рассмотреть содержимое я не успел.
Перед глазами понеслась целая цепочка уведомлений от системы, а у меня закружилась голова. Хорошо хоть Алек так и не выпускал из своей руки моих щупалец, и когда они исчезли, поддержал меня от падения. Помотав головой, я мысленно смахнул в сторону все оповещения и осмотрел себя. Да, вместе с человеческим обликом система вернула мне весь шмот, что был на мне перед смертью на полигоне. Даже алхимёт, подвешенный на поясе, оказался на месте. А еще на месте была дыра во всю грудь в рубашке, подаренной еще Денисом. Эластичная-то эластичная, но не самовосстанавливающаяся. Ну, хоть плащ Икола цел, и то слава богу. Богам. Наверное…
Из ступора меня вывел хриплый голос древнего Джигурды. Бог войны сидел, закинув ноги на стол и откинувшись на летающем стуле, как на офисном кресле. В руках он держал огромную красную двухлезвийную секиру, с толщиной лезвия сантиметров пять, на боку у которой до середины полутораметровой рукояти были натянуты струны. Такая вот боевая гитара с лезвиями вместо резонатора. Внизу, там, где струны крепились к топору, на них были надеты небольшие железные спиральки-пружинки, привязанные кусочками нитки. Это я знаю, это я сам делал, будучи подростком. От этих пружинок звук обретает дребезжащий звук электрогитары с хреновой примочкой. Металлист Балалайкин душу бы за эту идею продал. И вот из этих самых струн бог-берсерк извлекал какую-то несложную дребезжащую мелодию и вдруг, с моим появлением, на чистом русском языке, голосом батюшки начал декламировать библию. Почему я так уверен в том, что это именно из той книги? Ну, интересно мне было в свое время пророчество о конце света почитать, для общего развития.
— Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны.
Трунь!
— Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя.
Трунь!
— И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы.
Трунь!
— И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих.
Трунь! Трунь!
— И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека.
Брямс!
— В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.
Трунь! Брямс! Трунь! Брямс!
— По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее — как лица человеческие; и волосы у ней — как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов.
Трунь! Трунь! Брямс! Брямс!
— На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее — как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну; у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была — вредить людям пять месяцев.»
Брямс! Трунь! Брямс! Трунь!
— Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион.
И дальше соло на гитаре.
— Он же Губитель, он же Абаддон. — продолжил за ним сидящий рядом странный хрен, похожий на старого бородатого Дьявола, идентифицируемый системой как Лйутсфэуз, Владыка Огненной Бездны. — Как только не коверкали имя Авболлон.
— Оболонь? Буду! — выпал прямо из воздуха на соседний с ним стул Денис, после чего осмотрел пустой стол. — Ну и где?
— Авболлон, глухомань! — хохотнул бог войны. — Один из дружков твоих закадычных, братишка наш. Ну да ты не помнишь.
— Ну так напомни. — расстроенно опустив плечи, ответил Веселитель.
— Дядь, расскажи ему, а? Да и нам тоже. — вместо ответа обратился Древний Бог Войны к Лйутсфэузу. — Ты о нем больше знаешь.
— Да чего там рассказывать особо? — задумчиво почесал старый демон рог. — Был когда-то богом, из второй волны поколения Фалаимов, богом света. Потом чего-то там у него в жизни произошло, и он к нам подался. Формально к моему домену принадлежал, но жил сам по себе. В наши дела не лез, но и в его вмешиваться не позволял. Жути не то, что на генералов — на князей моих наводил. Развел темноту в своей пещере… Воалда помнишь? Так вот даже он порога его жилища одолеть не смог, Авболлон из него душу чуть не выпил, когда тот в его обитель войти попытался. А мелкие демоны, те и вовсе сразу дохли. Щас то понятно, что это за силы, а мы думали, что он просто стихию сменил, со света на тьму. Сгинул лет сто назад — пещера его опустела, мы лишь следы призыва нашли. До сих пор ума не приложу, кто бы его мог убить после вызова? Я о таких магах даже не слыхал, обычно он смельчаков сразу испепелял. Но миры, в отличие от других моих подчиненных, не трогал.