Роман Градов – Хорошая девочка (страница 1)

Кирилл Зимний

Похищение. Дикие истории

Похищение

Утро начиналось как обычно. Кирилл проснулся от того, что по крыше прыгала птица, словно кто-то навязчиво постукивал ногтями, желая привлечь внимание. Он встал, привычно заварил крепкий кофе, налил его в потёртую кружку с изображением лабрадора – подарок от клиентов ветклиники.

Окно выходило во двор, и Кирилл машинально искал глазами маленькую фигурку в жёлтой куртке. Ваня обычно приходил около восьми, когда его мать уходила на работу. Он стучал в дверь особым образом – три быстрых удара, потом два медленных, их «секретный код».

Но сегодня стука не было.

Кирилл прильнул к стеклу. Двор был пуст, если не считать старую соседку Марию Ивановну, которая, сгорбившись, выносила мусор. Песочница, где Ваня обычно копался, стояла мокрая и пустая.

На четвёртый день отсутствия Кирилл наконец вышел во двор. Возле подъезда собралась кучка соседей.

– Ты слышал? – обернулась к нему Мария Ивановна, но, встретившись взглядом, тут же замолчала.

– Пропал мальчик, Ваня, – тихо сказала молодая женщина из пятого подъезда. – Третий день его никто не видел.

Кирилл почувствовал, как что-то холодное сжало ему горло.

***

Участковый пришёл на следующий день.

– Кирилл Сергеевич? – мужчина в поношенной полицейской форме стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу. – Хочу задать вам несколько вопросов.

Квартира внезапно показалась Кириллу слишком тесной. Он кивнул, пропуская участкового внутрь.

Тот сел за кухонный стол, достал блокнот.

– Вы часто общались с мальчиком?

Кирилл достал телефон, быстро набрал:

«Он приходил ко мне рисовать. Любил животных».

– Вы немой?

Кирилл кивнул. Участковый прочитал, хмыкнул.

– Мать утверждает, что вы… как бы это сказать… проявляли к её ребёнку повышенное внимание.

Кирилл резко встряхнул головой. Глаза светились возмущением и отчаянием.

– Она говорит, вы последний видели его. В среду вечером.

«Нет. Я видел его днём. Он лепил что-то из пластилина во дворе».

Участковый что-то записал, потом поднял на Кирилла оценивающий взгляд.

– Вы не против, если я осмотрю квартиру?

***

После визита полиции всё изменилось.

В магазине кассирша, обычно приветливая тётя Таня, сегодня медленно пересчитывала его сдачу, избегая смотреть в глаза.

– Восемьдесят три… восемьдесят четыре… – она растягивала слова, будто давая время другим покупателям рассмотреть его.

На улице двое подростков, увидев его, резко замолчали. Один даже невольно шагнул назад.

– Это тот самый… – донёсся шёпот.

Дома Кирилл долго стоял под душем, хотя знал, что вода не смоет этого ощущения – будто на него поставили клеймо.

***

Прошла неделя. Ваню не нашли.

А потом пропала и Ольга.

На этот раз в его квартиру вошли без стука. Двое полицейских, участковый и кто-то ещё в штатском.

– Мы должны осмотреть ваши вещи, – сказал незнакомец. – Вы не выезжали за город в последние дни?

Кирилл покачал головой.

– Может, в лес?

Вопрос прозвучал как удар. Кирилл почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал это место – старую дачу в лесу, куда они с Ваней как-то ходили за малиной прошлым летом.

***

Он пошёл туда ночью.

Лес встретил его шёпотом листьев и запахом хвои. Луна то появлялась, то пряталась за облаками, и в её бледном свете деревья казались безмолвными стражами.

Дача стояла на окраине, почти полностью скрытая разросшимися кустами. Когда-то это был аккуратный домик с голубыми ставнями, теперь же он походил на призрак – облупившаяся краска, покосившееся крыльцо.

Кирилл осторожно поднялся на ступеньки. Дверь была закрыта, но в окне мелькнул свет – слабый, будто от свечи.

Он постучал.

Тишина.

Постучал снова – три быстрых, два медленных.

– Уходите! – донёсся изнутри испуганный шёпот.

Кирилл достал блокнот, который всегда носил с собой, быстро написал:

«Это Кирилл. Я один».

И просунул листок в щель под дверью.

Прошла целая вечность, прежде чем заскрипели петли.

***

Ольга, мать Вани, стояла на пороге – бледная, под глазами тени – огромные на исхудавшем лице. За её спиной Кирилл разглядел Ванечку – мальчик сидел на кровати, завёрнутый в одеяло, и смотрел на него широко раскрытыми глазами.

– Вы… вы нашли нас… – голос Ольги дрожал.

Она отступила, пропуская его внутрь. Домик оказался удивительно уютным – чистый пол, всё аккуратно разложено по деревянным полочкам и шкафчикам, на столе горела керосиновая лампа, пахло сушёными травами.

– Я не знала, что делать, – Ольга опустилась на табурет, руки её дрожали. – Он подаёт в суд… У него связи… Он забрал у меня старшую, а теперь хочет и Ваню.

Кирилл сел напротив, давая ей время.

– Знаете, какой он? – она сделала паузу. – Для всех он образец – работает в мэрии, благотворительностью занимается.

Она подняла на Кирилла глаза, полные отчаяния.

– Но дома… Вы не представляете, какой он. Не бьёт, нет. Он ломает их по-другому. Кричит, пока они не начинают заикаться. Наказывает молчанием – неделями не разговаривает. Аня после его «воспитания» два раза в больнице лежала…

Ваня, услышав это, прижался к матери.

– Я не могу отдать ему Ваню, – прошептала Ольга. – Лучше пусть думают, что мы мёртвы…