Роман Голованов – Батюшка Ипполит (страница 22)
20 сентября я заступил на дежурство ответственным по прокуратуре Республики Осетия. В шесть часов позвонил дежурный МВД и сообщил, что в Кармадонском ущелье сошел ледник Колка. Уже начали находить первые тела. Я составил донесение в Москву.
И через несколько часов звонит моя сестра и говорит, что не может дозвониться до мужа, а он как раз должен был ехать на день рождения в тот район.
И в этот момент я почему-то вспоминаю — вдруг знаете, как набатом в голове, слова старца: «Мы за него помолимся» — и я чувствую, что с ним все в порядке. Такое ощущение бывает, знаете, как шестое чувство, интуиция, как говорят. Вот и у меня тогда наступило состояние абсолютной уверенности, что все будет хорошо.
Я, помню, пытался сестру успокоить, естественно, трудно это было сделать, она бросила трубку, но я чувствую, что все нормально.
Отдежурив утром, я сменяюсь, и тут мне звонят, что он оказался совершенно в другом населенном пункте нашей республики.
Потом уже, по прошествии некоторых месяцев после этой трагедии выясняется, что он действительно был приглашен на день рождения, действительно собирался туда поехать, но по каким-то обстоятельствам, которые по работе возникли, он задержался. Выехал поздно и подумал, что ехать туда не стоит. И таким образом он остался жив. А ведь и я мог попасть в эти дни в Кармадон.
Я считаю, что старец Ипполит, его святые молитвы, меня и моих родных спасли от такой нелепой гибели. Сход ледника был великой трагедией для Осетии.
Отец Ипполит для меня не столько спаситель жизни, но и наставник. После короткого разговора с ним моя жизнь начала налаживаться, я понял, что нужно трудиться во славу Божию, а не просто прожигать время.
Я задал ему вопрос: конкретно что я могу сделать для моего Отечества, для России. Он мне сказал очень просто: «Вот у вас есть там в Осетии два монастыря — мужской и женский, вот им помогай».
Откровенно скажу, тогда все-таки до конца, наверное, я его не понял, но когда, вернувшись, я на этом поприще стал трудиться и помогать этим монастырям, я понял, что укрепление этих обителей, строительство, возрождение этой духовной жизни — это по сути дела и есть обустройство и укрепление России.
Россия крепка верой, духовностью. Я благодарен Богу, что все-таки мне посчастливилось родиться в народе с православными корнями. И отец Ипполит любил Осетию, уделял нам серьезное внимание.
Батюшка притягателен тем, что может дать современному человеку мир души. Он мог найти подход к министру и к рабочему, к богатому и к бедному. Он мог каждому дать то, в чем он нуждался. Он мог дать мир, мог успокоить, он мог наставить.
Это не было какое-то гипнотическое воздействие, как у экстрасенсов, которые с помощью каких-то своих приемов на пять минут успокоили, а потом кучу проблем оставили после себя у человека. А он давал именно тот путь, по которому человеку нужно идти, необходимо идти, открывал его, показывал, указывал тот путь, в котором человек может максимально себя реализовать. И эти обстоятельства, конечно, этот мир в душе, который он давал этим направлением, — они заставляли людей верить ему.
Все к нему шли, и получали каждый то, что ему нужно было, уносили с собой этот мир в душе, эти наставления, которые, если им следовать, действительно помогали, от многих ошибок уберегали. Многих успехов, как мне рассказывают, удавалось достигать благодаря этим мудрым советам.
Менялась жизнь. И моя личная жизнь изменилась.
Я приближался, так сказать, к возрасту Христа, поэтому, конечно, я заботился об устройстве семьи, подыскивал невесту. Но мои запросы не давали этого сделать. Батюшка просто сказал: «Мы помолимся».
В скором времени я познакомился со своей нынешней супругой Дарьей. Потом выяснилось, что она тоже была у батюшки Ипполита, причем до меня уже имела довольно большой опыт общения с ним.
Это благословение старца и его молитва — они, конечно, помогали нам расположиться друг к другу, ну и преодолеть какие-то сложности, которые стоят перед современным человеком.
Через два месяца нашего знакомства, а может даже и меньше, мы уже обвенчались. На сегодняшний момент у нас уже трое детишек, слава Богу. Две девочки и мальчик, так что все, можно сказать, что вымолены старцем Ипполитом.
Он, кстати, всех наставлял молиться, читать акафист святителю Николаю. Он очень его любил. Это и мой любимый святой. Можно сказать, что старец является подражателем святителя Николая. В этом году мы с семьей отдохнули в Турции, посетили Миры Ликийские — сейчас Демре, по-моему, так называется населенный пункт, где мощи находились, и до сих пор покоится ковчег. В чем феномен святителя Николая, почему его люди любили? Он не мученик, не оставил после себя литературного наследия, богословских трудов или наставлений. Но у него была выдающаяся любовь к людям. Просто любовь к людям, потому что люди приходили и находили то, что им нужно. Самое простое — мир в душе. Кто-то исцелялся от болезни, кто-то находил свою вторую половину, кто-то обретал детей — и решения таких житейских, может быть, проблем. Но знаете, ведь помощь святителя Николая всегда была, он никогда не выпячивал себя, он оказывал ее тайно, как мы знаем из жития.
И таким же был для нас старец Ипполит. Это святитель, это светильник. Тот, который посреди мрака мира, посреди этого шума, грязи являтся светом и указывает путь, по которому нам надлежит идти. Вот он мне задал такой путь несколько лет назад, и идя по нему, я еще ни разу не оступился, потому что батюшка своим примером задавал нравственные ориентиры. Если им следовать, человек может, во-первых, реализовать и достичь всего того, чего от него ждут Господь, общество, семья, государство, и не оступится, наверное, никогда. Поэтому для нас это такой указатель, ориентир нравственный. И для Осетии он тоже задал направление.
Он сказал: «Будет тяжело, но все управится, только молитесь не за столом, а в храме, стройте монастыри и будьте с Россией». Вот такие три условия он назвал.
Сейчас нам очень усиленно Европа навязывает ценности — не знаю, ценностями их ли назвать — когда считается, что для человека является нормальным все то, что не нарушает прав других лиц, хоть на голове стой, главное, никому не мешай. Вот это всетаки не православный подход. Это тот подход, от которого нас как раз-таки старец Ипполит и оберегал. И нас упаси Боже от него. Сейчас мне довелось поездить по Европе и бывать в Соединенных Штатах Америки. Там я увидел, к чему такое отношение приводит. Это растление, это деградация общества, причем даже эта культурная Европа, она, к сожалению, так довольно быстро катится к своей пропасти. Поэтому в этих словах старца Ипполита я вижу как раз таки наставления, как нам этого избежать пути пагубного, который ведет в никуда, к разложению, к деградации.
Благодаря батюшке я обрела смысл жизни
Об отце Ипполите я услышала лет тринадцать или четырнадцать назад. Было такое время в Осетии, когда о нем говорили все. Люди, которые приблизились к Церкви, вошли в Церковь, много удивительного интересного и чудесного рассказывали — того, что для обычного мирского человека было чудом. И те, кто искал Бога, искал смысл в этой жизни, путь духовный, путь истинный, те, конечно, услышав о монастыре в Рыльске и что там есть такой какой-то чудесный батюшка, ехали туда.
Я тогда находилась в духовном поиске. Церковь я посещала, но мне хотелось из нее бежать. Милостью Божией, со мной рядом была моя подруга, твердый человек, которая меня направляла. Благодаря ей, не сразу, но с третьей мучительной попытки я отправилась в Рыльск. До этого несколько раз сдавала билеты, подводила людей, с которыми ехала. А в этот раз она у меня дома читала акафист святителю Николаю, пока я отпрашивалась в поездку у мужа. «Я еду в монастырь. Если не поеду, то умру!» — сказала я мужу. Что-то мучило меня изнутри, не давало мне покоя. Хотя была прекрасная семья, чудесная работа. Это были муки духовного поиска.
И эта третья попытка увенчалась успехом. Но на этом борения, свойственные нам, людям образованным, обладающим критическим складом ума, не окончились.
В Рыльске я еще несколько раз останавливала себя от попыток бежать. Увидев очереди к батюшке, я подумала: зачем, зачем я сюда приехала. А потом я увидела отца Ипполита в трапезной: это был очень добрый дедушка. И я сразу захотела его обнять.
Во второй мой приезд я начала входить в церковную жизнь. Отец Ипполит дал ответы на главные вопросы моей жизни. Я словно прикоснулась к духовности.
А в третий приезд началось наше сближение. Он не говорил со мной много, но я могла часто видеть его, слышать его простые речи. Но при этом происходили удивительные вещи. Ты послушался, работал на лугу, и что-то какие-то духовные вещи открывались тебе.
Я выехала из монастыря и поняла: а жизнь-то, она совсем другая! И смысл в ней другой. Не батюшка мне об этом сказал, а именно его молитва и этот дух, эта благодать в монастыре. Ты сам познаешь себя, в первую очередь.
Уезжая, он меня благословил вернуться в следующий раз: «Приезжайте к нам, матушка, приезжайте!» А ведь там не было условий для жизни, не было комфорта, и я не знала, захочу ли я обратно, но душа моя пела, что ей это необходимо: эта радость, этот мир, эта любовь.