Роман Глушков – Кальтер (страница 5)

А игроки не блефовали. Дорога вновь пошла под уклон, и «БМВ», приближаясь к следующему повороту, разогнался так, что тормозить стало поздно.

Этот крутой поворот был из тех, что автогонщики именуют «шпильками». Разумеется, он был огорожен - а как иначе. Только что проку от того барьера, когда навстречу ему со скоростью двести километров в час неслись две тонны германского металла?

Кальтер перевел взгляд на бардачок между водительским и пассажирским сиденьями. Достать пакаль, взять его в руку и пожелать не умирать - что может быть проще? Ну да, для Безликого начнется новый раунд Игры и он отправится покорять очередной круг ада. А то и не один круг. Само собой, будет больно, но ничего не попишешь. Боль давно стала для него привычной. И своя боль, и чужая, которую он причинил множеству людей, ведь такова была его работа на протяжении последней четверти века...

И правда, разве есть выбор между жизнью и смертью? Безликий потянулся здоровой рукой к бардачку...

...Но так и не открыл его.

- Да пропадите вы пропадом со своей Игрой! - выругался он, закрывая голову руками в ожидании удара. - Я - свободный человек и умру свободным, а не рабом! Так и передайте своему хозяину, вы, тупоголовые пешки!

Но «пешки» не успели ответить, потому что в следующее мгновение «БМВ» протаранил ограждение и полетел в пропасть...

Глава 3

Ремень безопасности удержал Кальтера на сиденье, хотя он все равно мог бы повредить себе шею, если бы не подготовился к удару. Но сгруппировавшись (насколько это удалось), он уберег себя от травм. Вопрос лишь в том, надолго ли, ведь через несколько секунд автомобиль так и так превратится в искореженную груду металла?

Что поделаешь - сила привычки. Она, как гласит поговорка, всегда умирает последней. Это разум Куприянова успел смириться со смертью, а тело продолжало ей сопротивляться, даже низвергаясь прямиком в могилу.

Однако низвержение затянулось. Настолько, что Безликий даже успел бы прочесть отходную молитву, возникни у него вдруг такая необходимость.

Подняв голову, он снова взглянул в окно. И обнаружил, что машина никуда не падала. Слетев с дороги, она зависла над пропастью вместе с кусками ограждения и осколками разбившихся боковых стекол. Последние блестели на солнце, напоминая брызги прибоя, который кто-то поставил на «паузу». Вместе со всем остальным, что угодило в кадр включая придорожную траву и парящих в небе птиц.

И лишь на Кальтера «заморозка» не подействовала. Он все еще двигался и все еще не мог открыть замок - первое, что он тотчас же попробовал.

В действительности ничего странного не произошло. Однажды он уже сталкивался с похожим фокусом. Дело было в Скважинске, когда Мастер Игры остановил пулю, выпущенную Безликим в лоб своему врагу. А поскольку Мерлин не умел повелевать временем, значит Кальтер опять имел дело с кознями одного из «серых» боссов.

- Ты гляди-ка, не обманули, сукины дети! - пробормотал пленник, увидев, что Курц и Бозе исчезли. Их места заняли надувшиеся подушки безопасности, а фальшивых полицейских и след простыл. Хотя, судя по вмятинам на подушках, оба они эвакуировались уже после того, как машина слетела с дороги. Иначе говоря, игроки тоже получили свою порцию боли. Видимо, в наказание за то, что не уговорили Куприянова продолжить Игру.

- Это был храбрый поступок, Безликий, - прозвучал у него в голове знакомый бесстрастный голос. - Храбрый и безумный. Ты знал, что Курц и Бозе не блефуют, но остался при своем мнении. Жаль, ты сейчас не в Игре. В Игре такой красивый ход многого бы стоил.

Кальтер вздрогнул и посмотрел направо. Как обычно, «серый» объявился словно призрак - беззвучно и из ниоткуда. Его комбинезон сливался с обивкой сидений, и не подай он голос, Куприянов не сразу бы его заметил.

- Я устал повторять - моя Игра окончена, - огрызнулся пленник. - Кто бы ты ни был - обычный «крупье» или Мастер Игры, - ты мне больше не указ. Так что оставь меня в покое. Или дай умереть, раз уж ты сбросил меня в пропасть.

- Плохой выбор, - ответил Мастер. Кальтер решил, что на последнее свидание с ним явился все-таки не рядовой враг. - Но я уважу твое желание. Сразу, как только кое-что выясню. Во-первых, как тебе удалось скрыться от нас после побега из тюрьмы. И во-вторых, не ты ли виновен во вспышке смертельной эпидемии, что косит наших агентов?

- Полагаю, отвечать мне не обязательно?

- Разумеется. Я уже раскопал то, что надо, у тебя в голове. Тебе помог Старик-с-Тростью, и это все объясняет. Кроме одного - почему он лишил тебя своего покровительства.

- Старик - такой же двуличный подлец, как ты, - хмыкнул Безликий. - Он использовал меня, пока я был ему нужен. И забыл обо мне, как только я допустил ошибку. Разве что убивать меня своими руками старый чистоплюй не стал, а поручил это тебе.

- Действительно, слабовато он тебе доверял. - Видимо, Мастер не только вытащил из памяти Кальтера нужные сведения, но и проанализировал их. - А после того, как Старик не отговорил тебя вызвать сюда твою дочь - а он знал, насколько это опасно, - стало очевидно: он решил избавиться от вас обоих. Что очень даже в его стиле. Он рекрутировал тебя, чтобы ты делал за него грязную работу. И подставил под удар, когда ты стал бесполезен. Ты верно подметил: Старик - чистоплюй. Он взаправду брезгует пачкать руки в крови, хотя может в мгновение ока убить тебя тысячами способов.

- Также, как ты, - добавил Куприянов. - Ты можешь убить меня тысячью способов, но натравил на меня игроков с пакалями.

- И с этим не поспоришь, - кивнул «серый». - Мастера Игры не опускаются до убийств собственными руками. Это противоречит основополагающему принципу Игры. Мастера дают вводную. И чем сложнее она оказывается, тем выше наши заслуги и ценнее результат.

- Твои вводные уже разрушили половину планеты и сгубили миллионы людей, - напомнил Безликий. - Не было бы разницы, если бы ты пошел и передушил их голыми руками.

- Есть разница, - возразил «чистоплюй». - Вводная предоставляет человеку выбор. Он не всегда очевиден, но такова Игра - высший эволюционный механизм, отбирающий из человечества лучших из лучших. А мы - шестеренки этого механизма, без которых он не будет работать. До того, как ты связался со Стариком, каждый твой выбор был верным. Кроме одного - той ошибки в Скважинске. Но сегодня ты допустил вторую ошибку и проигрываешь Игру.

- Ну и черт со мной. А чем Старику-с-Тростью помешала моя дочь, раз он решил убить и ее? - нахмурился Куприянов.

- Верданди Самойлова - контролер временного континуума. Она могла начать разыскивать тебя, выйти на след Старика и стать для него помехой, - предположил «серый». - Подчищать за собой все следы - правило, которое он испокон веков неукоснительно соблюдает... А теперь извини, нам пора попрощаться. Я и так потратил на тебя больше времени, чем положено.

- Одну минуту, - попросил Кальтер. - Позволь задать последний вопрос и на этом все.

- О том, не является ли Старик-с-Тростью одним из нас, кем-то вроде отступника, если наши с ним принципы идентичны?

Кальтер молча развел руками: ну да, ты верно прочел мои мысли.

- Это хороший вопрос, Безликий, - ответил Мастер Игры. - Но на самом деле ты хотел задать не его. Ты хотел спросить, оставим ли мы в покое Верданди, когда ты умрешь. Или же она продолжит считаться игроком, которым стала в Дубае после того, как присоединилась к твоей охоте за пакалями?

- То, что я размышлял об этом, не значит, что меня интересует твое мнение на сей счет, - пожал плечами Куприянов. - Моя дочь достаточно умна, и у нее хватит сил самой порвать с Игрой. А сейчас ей угрожаешь не ты, а Старик. И вот он-то больше всего меня волнует.

- И все же ты не полностью со мною искренен, - заметил «серый». - Ну да будь по-твоему. Только боюсь, мой ответ тебя разочарует. Старик-с-Тростью - это элемент системы, призванный усложнить наше пребывание в игровой зоне. Что-то вроде кнута, который нас подстегивает и не дает задерживаться на одном месте. Ибо бездействие - это покой. А покой для нас - высшего инструмента человеческой эволюции, - губителен. И если кто-то из нас вдруг начинает вожделеть покоя, ему приходится либо забыть об этом навсегда, либо сначала победить Старика-с-Тростью. Что очень сложно, хотя и возможно. Были среди нас такие, кому это удавалось.

- То есть все «серые», которых я убил, расслабились, утратили бдительность и сами подставились под удар?

- Это уже второй вопрос, Безликий, а ты выпросил ответ только на один, - напомнил Мастер. - Впрочем, ты прав. Если Старик-с-Тростью выслеживает тебя, значит ты где-то наследил. А раз ты где-то наследил, значит ты расслабился и утратил бдительность. Точно также, как ты сегодня расслабился и утратил бдительность. Прощай, Безликий. Мне жаль терять столь ценного игрока. Но что поделать - Игра есть Игра.

И «серый», щелкнув пальцами, вернул привычный ход времени.

Кальтер снова ощутил себя в падающей с высоты машине. И увидел в растрескавшееся лобовое стекло, как стремительно мчатся навстречу камни, усеивающие дно пропасти.

Однако что-то пошло не так.

Мастер Игры не исчез, а продолжал сидеть в машине. Можно было подумать, что он щекочет себе нервы, решив покинуть ее за миг до удара. Вот только его крик был отнюдь не восторгом экстремала-прыгуна. Вернее, прыгун мог бы так орать, если бы у него не раскрылся парашют. Это был чистый безудержный страх скорой погибели. Ужасной и болезненной. С хрустом ломающихся костей и кровавыми брызгами. И Мастер был последним знакомым Кальтера, способным издать такой вопль.