Роман Глушков – Головы на копьях (страница 47)

– Ты что, хочешь напасть на караван? Прямо среди бела дня? – спросил я его, так как сам он не желал посвящать меня в свои планы.

– Еще не день, а раннее утро, – уточнил педантичный ван Бьер. Его настроение после убийства Кривоносой нисколько не улучшилось.

– А есть разница? – не врубился я. – Все равно ведь уже светло.

– Есть, – ответил Пивной Бочонок. – У наемников была тревожная ночь, а перед этим – муторный день. Да и предыдущая ночь выдалась не лучше. Так что те из них, кто не спит и ждет возвращения Гиша и Пека, клюют носами и валятся с ног от усталости. Самое время пойти и потрепать их еще немного.

– Ты и сам уже две ночи не спал, – напомнил я.

– Я отоспался на месяц вперед, пока меня держали в кандалах, – отмахнулся Баррелий. – К тому же Рор заверил меня, что ему удалось сделать то, о чем я попросил его вчера вечером.

– И о чем же?

– Потерпи, скоро сам все увидишь. И старайся поменьше шуметь. Наемники могли выставить дозоры и на этом берегу реки.

Несмотря на терзающий меня страх, я все равно был заинтригован. Чем еще мог удружить нам недружелюбный громорб? Я терялся в догадках, но приставать к ван Бьеру с расспросами больше не стал.

Кригариец оказался прав. Не заметить творение рук великана было попросту невозможно. И когда мы добрались до набережной, перед нами раскинулся одновременно и знакомый, и незнакомый пейзаж.

Все осталось на своих местах, но не все осталось неизменным. Я не поверил своим глазам: река, которую мы вчера перешли вброд, за ночь поднялась настолько, что затопила весьма обширное пространство – не меньше, чем на полполета стрелы. Можно было прикинуть и нынешнюю речную глубину. Я запомнил, где лежали несколько крупных обломков, что когда-то скатились в реку после обрушения прибрежных зданий. Теперь все они скрылись под водой. А это значит, что она могла полностью скрыть и повозки с золотом, если бы наемники отважились на переправу.

Но они не отважились. Наоборот, прибывающая вода заставила их свернуть лагерь и отступить на безопасное расстояние. И теперь они разбивали новый – точь-в-точь такой же, какой отряд соорудил в Скорбящем лесу перед нашествием криджей. Тяжелые повозки были составлены в круг, а люди и выпряженные из повозок лошади находились внутри него.

– Что ж, этого я ожидал. Враг узрел тень Большой Небесной Задницы и занял оборону. Превосходно! – пробормотал Баррелий, хотя лично я ничего превосходного не замечал. После провала вчерашней охоты наемники усилили бдительность. И были готовы отразить нападение, если таковое случится. А сейчас все они дожидались возвращения Гиша, Пека и Ширвы и наверняка решали, как быть дальше. Потому что ни одного моста через пограничную реку не было – очевидно, она и в прежние времена была неглубокой и нечасто разливалась. Если вообще разливалась.

– А что тут стряслось? – спросил я. – Это Рор, что ли, запрудил реку?

– Он самый, – подтвердил ван Бьер. – И он неплохо поработал, как видишь. Я попросил его устроить запруду так, чтобы наемники не объехали ее ниже по течению. И поскольку они все еще здесь, стало быть, мы и впрямь не оставили им объездных путей. Ну что, пойдем взглянем на плотину?

Уйдя с набережной, мы отправились на восток. Искать запруду пришлось недолго. Громорб, конечно, был туп, но толк в строительстве запруд знал – видимо, ему доводилось запасать для стаи воду, перекрывая подземные ручьи. И здесь он все рассчитал верно. Перед тем, как хлынуть в провал, река втекала в скальную расщелину. Ее-то Рор и завалил валунами и обломками руин. И чтобы разобрать его плотину, отряду надо было провозиться не один день, а то и неделю.

Наверное, как раз об этом кручинились наемники Агарр и Солти, которых мы обнаружили на вершине груды камней. Теперь она являлась единственной сухопутной переправой с берега на берег. Впрочем, прыжки по мокрым валунам тоже требовали усилий и сноровки. И если наемники планировали разобрать повозки на части и перенести их через плотину вместе с золотом, вряд ли эта идея тоже их воодушевляла.

Пребывающий настороже Баррелий заметил наемников прежде чем они заметили его. Затаившись в руинах, он снял с плеча лук, но лицо его при этом выражало сомнение. Как и намедни в пещере, перед ним опять были две цели. Поразить которые одну за другой у ван Бьера вряд ли получится. Поэтому он, немного поразмыслив, решил действовать так, как ему было удобнее.

Хорошенько прицелившись, он выстрелил в Агарра, который находился от нас дальше, чем Солти. Стрела вонзилась Агарру в спину, и он, взмахнув руками, поскользнулся и закувыркался по камням вниз, к подножию запруды. А когда заметивший это Солти обернулся и выхватил меч, кригариец уже бежал к нему со своим обнаженным мечом в руке.

Испуг на лице наемника превратился в ужас, когда он увидел, кто к нему приближается. Поэтому Солти дрогнул: повернулся к Баррелию спиной и бросился наутек. Но монах чувствовал себя на скользких камнях гораздо увереннее. Пока его противник, расставив руки в стороны, переступал с валуна на валун, он проскакал по ним, словно горный козел. И догнал Солти прежде чем тот добрался до берега.

Смекнув, что дело плохо, наемник остановился и хотел рубануть ван Бьера с разворота по шее мечом. Но кригариец пригнулся и одновременно парировал атаку «эфимцем», только ударил им врага не по клинку, а по запястью.

Ошалевший от боли Солти проследил, как его меч вместе с отрубленной кистью улетает в пруд. И не заметил второй удар монаха, что угодил наемнику в живот, пронзив его насквозь. Но если бы и заметил, это бы его не спасло. И тело Солти отправилось вслед за его рукой кормить рыб, если, конечно, они здесь обитали.

– Брось сумки и айда за мной, парень! – Сойдя на противоположный берег, прокричал мне Баррелий. И я, оставив вещи, поспешил к нему с одним лишь луком.

Когда я перебрался через запруду, то застал кригарийца за странным занятием. Насадив на стрелу полдюжины колец, которые он, не иначе, снял с пальцев Гиша, Пека и Ширвы – по крайней мере, ее кольца я узнал, – ван Бьер обматывал вокруг стрелы тряпичную ленточку. Она, как я понял, предназначалась для того, чтобы удерживать кольца возле наконечника, и чтобы они не соскочили при выстреле.

– Отправим Шемницу послание, – пояснил Баррелий смысл своих действий. – Предупредим, чтобы он не ждал к завтраку своих убийц. Ну и посмотрим, что он нам на это ответит.

Я промолчал. Заслоненная скалами плотина была из лагеря не видна, так что о смерти Агарра и Солти там еще не прознали. Но как только монах пошлет наемникам стрелу, мы тут же себя рассекретим. На что, судя по всему, он и рассчитывал. Вот только меня его расчеты отнюдь не радовали, так как враг по-прежнему превосходил нас числом во много раз.

Поскольку стрела с перстнями заметно потяжелела, Баррелий подкрался к наемничьему укреплению поближе. В чем нам также помогли руины. Правда, было их здесь немного и схорониться в них мы бы уже не смогли. Но под их прикрытием мы, пригибаясь, вышли на удобную позицию для стрельбы и нас пока никто не засек.

– Слушай сюда, парень, – обратился ко мне ван Бьер, накладывая стрелу-послание на тетиву. – Будь готов: как только Шемниц получит весточку, разразится переполох, и тебе придется улепетывать обратно к плотине.

– Вот радость-то! – проворчал я. – И зачем ты велел мне идти с тобой? Я мог бы просто остаться и подождать тебя там.

– Не мог, – возразил Пивной Бочонок. – Потому что я побегу в другую сторону. А ты добежишь до плотины, переберешься обратно на тот берег и где-нибудь спрячешься.

– Ну и в чем тут смысл?

– В том, чтобы погоня рванула за тобой, а не за мной. Главное, окажись за рекой прежде чем всадники доскачут до плотины. Поэтому чеши во весь опор не останавливаясь. Лук прихватишь с собой. Наемники должны думать, что это ты, а не я послал в лагерь стрелу.

– А если они спешатся, перейдут через реку и погонятся за мной на той стороне?

– Не перейдут, будь спокоен. После гибели Бурдюка наемники стали бояться узких проходов как огня. А запруда – отличное место, где я мог бы устроить им засаду, похожую на вчерашнюю.

– Так почему бы тебе ее и правда там не устроить?

– Поживем-увидим… Ну что, ты готов сверкнуть пятками ради нашей дружбы?

– Готов, – без особой охоты подтвердил я, шмыгнув носом.

– Раз так, тогда начнем, – кивнул Баррелий. И, нацелив утяжеленную стрелу под нужным углом к горизонту, выстрелил ею в сторону лагеря…

Глава 28

– Удирает! Удирает! – вскричал дозорный Кальхадо, указывая пальцем на юг. – Лучник, который стрелял!.. Он бежит к реке!

– Это кригариец? – спросил у него Шемниц, вернув стрелу с перстнями обратно Догги, у которого он ее взял, чтобы рассмотреть. Стрела эта только что упала рядом с костром, и сам полковник не узнал бы украшения, что были на нее нанизаны. Однако наемники вмиг опознали кольца Гиша, Пека и Ширвы. И подняли шум, когда до них дошел смысл послания ван Бьера.

«Я добрался до этих троих первым. Можете их не искать» – вот о чем он сигнализировал наемникам, желая еще больше их запугать.

– Нет, не кригариец! – мотнул головой Кальхадо. – Похоже, что стрелял его пацан! А его самого нигде не видно.

– А те двое, что ушли в дозор? Как их там…

– Солти и Агарр! Нет, их тоже пока не видать.