Роман Глушков – Головы на копьях (страница 11)

Кальхадо, Стейк и Пиявка не рассчитали дистанцию на глазок – первое ядро врезалось в землю, не долетев до ворот крепости. Пришлось нам с Ринар под руководством Баррелия приподнимать нос баллисты выше. Что мы и сделали, пока он повторно натягивал воротом тетиву. На сей раз получилось гораздо лучше. Обточенная водой, шаровидная галька (наемники собирали подходящие камни в местных горных реках) добила до цели. И проломила в нижней части ворот брешь, в которую можно было просунуть голову.

Выстрел нельзя было назвать удачным, поскольку мы лишь чуть-чуть «надкусили» ворота, не более. Но головорезы Аррода – все кроме Ярбора Трескучего, – отметили наше маленькое достижение ликованием. Оно и понятно. Если Кусачая Стерва не развалится, предсказать, что будет дальше, являлось несложно. Наша цель стояла на месте, никуда не двигаясь, ядер у нас было навалом, они шутя пробивали ворота, а, значит, вскорости те обратятся в решето и развалятся. Не полностью, так частично, что наемников тоже вполне устроит.

– Целимся выше! – распорядился кригариец, вновь налегая на скрипучий натяжной механизм. – Надо бить по центру ворот – там, где находится засов!

Выше так выше. И мы с Ойлой продолжили вращать прицельный винт в нужном направлении.

Наемники следили за нашими успехами, но сами тоже не слонялись без работы. Сложив в ряд четыре тонких древесных ствола, что были срублены и лишены сучков еще в лесу, они соединили их поперек палками, прибив те через равные промежутки. В результате сего грубого плотничества получился длинный и тяжелый трап. Чтобы перенести такой с места на место, потребовалось бы с десяток человек. И раза в четыре больше, чтобы приставить его к вершине крепостной стены.

Впрочем, наемники не торопились тащить свое сооружение к крепости. Закончив работу, они продолжили смотреть, как ван Бьер лупит из баллисты по воротам. В которых становилось все больше дыр, а от правой створы даже отвалился кусок величиной с дверь.

Годжийцы, естественно, не сидели сложа руки и глядя на то, как мы ломаем их укрепление. Высыпав на стену, а также забравшись на вышки, они обстреливали нас из луков, вот только никакого успеха не достигли. Лишь лучники на вышках еще имели возможность кого-нибудь из нас достать. Пущенные оттуда по крутой дуге стрелы порой достигали наших позиций. Но было их не слишком много – гораздо больше их падало между крепостью и нами. А те, что все-таки долетали, втыкались в землю там и сям, поскольку наемники, замечая их еще в небе, успевали отойти в сторонку или прикрыться щитом.

Несколько стрел упало неподалеку от Кусачей Стервы. Сейчас, когда ее ядра дырявили крепость, она была самой лакомой целью для годжийцев. Завидев посланные нам врагом первые «приветы», я и Ойла занервничали. Но после того, как стрелы начали втыкаться на безопасном расстоянии от нас, мы вновь осмелели. И продолжили настраивать прицел, косясь на небо уже не так часто, как поначалу.

– Как пойдем на штурм – бей по вышкам! – велел Баррелию Аррод. Монах махнул ему рукой, дав понять, что расслышал приказ.

Я прикинул: чтобы достать до вышек, нам придется задрать нос баллисты на всю длину подъемного винта. Хотя мы с напарницей уже приноровились к тугому вороту и теперь настраивали прицел быстрее, чем монах заряжал орудие.

В хозяйстве практичного Бурдюка не было ничего лишнего. Сняв борта с повозок, наемники соорудили из них большие щиты. И прикрыли ими себя, а также носильщиков трапа, когда настала пора атаковать. А настала она сразу, как только одна из изрешеченных ядрами воротных створ рухнула. Что, однако, еще не открыло захватчикам проход в Годжи.

Сразу за воротами обнаружилось новое препятствие – перевернутые набок и перегородившие вход телеги. А также наваленные рядом с ними бочки, ящики, мебель, плуги, бороны и иные вещи, пригодные для сооружения заслона. Его сварганили на скорую руку – сразу, как стало ясно, что ворота не устоят, – но выглядел он серьезным. Особенно при взгляде на торчащие из-за него копья – ими хозяева собрались отражать штурм второй линии своей обороны.

Но наемников это не остановило. Подгоняемые Арродом, они подняли борта повозок и обычные щиты и соорудили из них конструкцию, что в эфимском легионе называется «черепахой». Разве только, в отличие от тех «черепах» эта выглядела маленькой и неказистой. Хотя для прорыва столь же неказистой обороны она вполне могла сгодиться. Тем паче, что выстроили ее не новобранцы, а опытные вояки, которые знали, на что шли.

– Вышки, кригариец! – напомнил Аррод. Как и Шемниц, он с Гириусом также облачились в доспехи. Но пристраиваться к «черепахе» эти трое явно не собирались.

Напоминание Бурдюка было лишним. В это время ван Бьер как раз разворачивал Кусачую Стерву на вышку, откуда в нас летело больше всего стрел, а мы с Ринар уже вовсю крутили прицельный винт.

Монах намеревался поразить скучившихся на тесной вышке лучников, но опять ошибся с прицелом, и ядро пронеслось ниже. Но не мимо – на его пути оказалась одна из бревенчатых стоек. Камень легко перебил ее, раздался треск, и лишенная опоры площадка стала крениться в направлении стены. А лишенные опоры под ногами лучники – соскакивать с площадки. Кто – на лестницу, а кто прямо на стену, хотя это было рискованнее.

Наемники вновь радостно заорали – на сей раз к ним присоединился и Ярбор, – а затем сомкнули щиты, подобрали трап и потопали к воротам. Именно потопали, а не устремились, потому что каждый из них сейчас нес груз, и не мог бежать в полную силу.

С другой вышки, со стены и из-за заслона в воротах полетели новые стрелы. Это был не ливень, поскольку Годжи защищала далеко не армия, но и не тот накрапывающий дождик из стрел, что беспокоил отряд накануне. Теперь, когда лучники годжийцев могли достать врага, они стреляли так быстро, как только успевали натягивать тетиву. И не жалели боеприпасов. Беречь стрелы нужно было раньше, но не сейчас, когда враг пошел на штурм, и судьба деревни зависела от их стойкости ее защитников и их мастерства владения оружием.

Крепостные вышки были примерно одинаковой высоты, и площадки в них тоже располагались на одном уровне. Поэтому, наведя баллисту на вторую вышку, мы лишь чуть-чуть поправили прицел и все. И на сей раз не прогадали. Ядро пронеслось аккурат над площадкой и сшибло с нее двух лучников. Сломав перила, они закувыркались в воздухе и рухнули на крышу соседнего дома, проломив в итоге и ее.

Их напуганным собратьям вмиг стало не до стрельбы. Баллиста была нацелена на них, а ван Бьер налегал на зарядный ворот, собираясь выпустить еще один камень. Лучники видели это, и самые робкие из них уже спускались с вышки, так как не хотели повторить участь упавших бедолаг.

Между тем отряд не слишком быстро, но уверенно приближался к воротам. Стрелы годжийцев безостановочно впивались в щиты, отчего «черепаха» все больше походила на «ежа». Наверняка кто-то из наемников был ранен, но он продолжал стойко двигаться вперед, ведь отстать от строя было гораздо страшнее. Любого, кто выпадет из-за щитов, лучники утыкают стрелами в следующий же миг. И желающих испытать судьбу среди раненых не было.

Когда наемники были на полпути к стене, я наконец-то понял, зачем им понадобился трап. Они явно знали толк в подобных осадах. И знали, что за сломанными воротами их ждет завал еще до того, как ворота рухнули. Для его преодоления, а вовсе не для влезания на стену, и предназначалась сие устройство.

В руках годжийцев, что стояли на стене ближе к воротам, появились камни. Но забросать ими «черепаху» они не успели. На подходе к цели наемники резко ускорили ход и, ворвавшись в ворота, пробыли под камнепадом совсем недолго.

Прикрытый щитами, Ярбор Трескучий, согнувшись чуть ли не пополам, тащил на своем горбу передний конец трапа. Ему же предстояло выполнить и самую трудную штурмовую работу. Резко выпрямившись, гигант поднатужился и поднял свою ношу над головой на вытянутых руках. После чего забросил край трапа на вершину преграды, за которую тот зацепился оставленными на нем, обломанными сучками, а Ярбор сразу же отскочил назад.

Не успел Трескучий взять в руки секиру – ее нес за него один из соратников, – как по трапу уже бежали те наемники, которые замыкали атакующий строй. Их не пугали выставленные им навстречу копья. Идущий теперь в авангарде, бывший арьергард ловко отражал щитами копейные наконечники. А затем штурмующие спрыгивали на землю по ту сторону завала и сходу вступали в бой с защитниками.

– Шделано! И жаметьте, полковник – шолнце еще не жашло! – провозгласил Аррод, трижды хлопнув на радостях в ладоши. Еще не все наемники включая Трескучего перебрались через завал, а двое из них, пришибленные камнями, остались лежать в воротах, но их главарем уже овладело победное настроение.

– Действительно неплохая работа, Аррод! – кивнул Шемниц, сохраняя невозмутимость. – Только, прошу вас, не забудьте – те люди, которых мы ищем, нужны нам живыми, а не мертвыми.

– Не волнуйтешь, мои ребята об этом помнят, – заверил его Бурдюк. – А ешли и попортят шгоряча чью-то шкурку, этот негодяй шможет болтать. По крайней мере, до тех пор, пока швятой шир Гириуш не пощекочет ему пятки молнией и не жадашт нужные вопрошы…