Роман Емельянов – Мотылек (страница 3)
– Может, скорую вызовем? Если от музыки голова болит, это может быть что угодно. Даже рак!
– Очень смешно.
– А у тебя голова болит от Леонтьева и Ротару одинаково или от Леонтьева больше?
– А чем так воняет?
– Запахи чувствуешь, значит точно не ковид! – Соколов тоже почувствовал аромат грядущего провала.
– Это что? Кисель, что ль? Пап! Опять?! Ты же знаешь, что Диана терпеть не может этот запах…
– А ты в детстве обожал кисель! Мама его варила каждое воскресенье…
– Это было почти тридцать лет назад! И мама его умела готовить!
– Я делаю все точно по ее рецепту! Технология не пострадала! Не забывай, с кем разговариваешь! В отличие от тебя, я знаю, что такое технология и производство!
– Мы живем вместе и должны уважать чувства друг друга, вот Диана…
– А Диана тут на каком основании такое право голоса имеет?
– Она моя… невеста.
– Второй год уже живет в моей квартире, – Соколов сделал акцент на слове «моей», – а все «невеста». Вы жениться-то планируете? Или теперь это не в… этом, как его… тренде?
– Мы проверяем наши отношения.
– А мне кажется, вы ждете, когда я коньки отброшу.
– Ну пап!
– Чтобы завладеть моим недвижимым имуществом!
– Пап!
– Хотя ты прав. Уже поздно противиться. Недвижимое имущество это ты. И она им уже завладела.
– Почему ты так хочешь, чтобы мы поженились? Можно подумать, факт официальной регистрации брака что-то изменит… Нравы прошлого века… Да и Диана же тебе не нравится.
– Что делать, если она – единственная, кто на тебя позарился. И мне больше не нравится, что ты стал как… холодец!
– Вкусный?
Максим явно уже пожалел, что заставил отца так волноваться, и пытался перевести разговор в шутку. Но не тут-то было. Соколов был человеком натуры крепкой, старой закалки, и так просто его было не сбить.
– Вареный и желеобразный! Семья, дети – это ответственность! Может, хоть это заставит тебя как-то двигать конечностями… Построишь семью – может, и себя построишь.
– Да, ты в этом большой специалист! Академик строительства семейного счастья! – ляпнул отпрыск и тут же прикусил язык.
– Знаешь что?
– Что?
– Ничего!
Соколов с гордым видом развернулся и стремительно удалился с кастрюлей в руках в сторону уборной. Максим выключил телевизор и запрокинул бутылку. В повисшей тишине было прекрасно слышно, как отец выливает кисель в унитаз и спускает воду. Через несколько мгновений Соколов вновь появился в комнате с видом триумфатора и пустой кастрюлей.
– Теперь ничто не потревожит нежный носик нашей надзирательницы!
– Пап!.. Давай в шахматы сыграем!
– Хочешь унизить еще больше?.. Давай.
Мужчины сели за стол и принялись молча расставлять фигуры. Максим выставил время на часах. Так часто бывает в жизни, что два человека прекрасно понимают: необходимо остановиться – и оба не в силах это сделать. Тут бы просто отдышаться, разойтись по разным комнатам. Эхо прошедшей, казалось бы, семейной ссоры все еще висит в воздухе. И шахматная партия, разумеется, превращается в ее продолжение помимо их воли. Делая ход, отец и сын поочередно жмут на кнопки на часах. Каждый ход сопровождается репликой, первым не выдерживает Соколов.
– Ты мог стать неплохим шахматистом.
– Мог…
– И инженером.
– Ты тоже мог много кем стать, тоже мне пример для подражания.
– Мне за свою жизнь не стыдно. Я честно работал.
– Ты честно работал, а зарабатывали другие.
– В чужом огороде клубника всегда вкуснее. – Соколов ненадолго задумался перед очередным ходом.
– Это когда свой огород есть. А так мудрость звучит иначе: в чужом огороде – клубника. И все.
– Твоя мама так не считала. Ее наша жизнь вполне устраивала.
– Мама другой жизни не знала. Что и знала – стирка, готовка, смена. Смена, стирка, готовка. Дальше Сочи не ездила. И то пару раз. Вот и сгорела.
– Много ты знаешь, отчего она сгорела… Может, от того, что сын – оболтус?
– Да, во всем я виноват, если что. Это ж не я на работе сутками торчал. Я с ней хотя бы разговаривал.
– Вот ты мне и покажи на своем примере, как надо.
– Как я покажу, если мы живем как в общежитии.
– А, то есть это я вам мешаю?
– …
– Вам придется с этим как-то смириться. Я помирать пока не собираюсь.
– Пап!
– Не папкай.
– Есть же и другие… альтернативы…
– Какие?
– Ну, вот, например… Диана же нашла прекрасный вариант! – Максим достал из кармана буклет и протянул Соколову.
– Что это? Опять?
– Мы много думали с Дианой. Нам кажется, что для тебя это идеально…
– Вы что? Хотите сплавить меня в хоспис?
– Не хоспис, а санаторий для взрослых людей! «Дом Радости»!
– «Дом Гадости»! Умирать в компании старперов.
– Она… мы же хотим как лучше!
– Кому лучше?
– Ну… Всем… Сидишь дома, как сыч. Почти ни с кем не общаешься.
– Сижу дома поменьше некоторых! А не общаюсь, потому что не хочу. А с кем хочу – общаюсь. Сейчас с тобой, например… Марк навещает.
– Иуда твой Марк… А там каждый день культурная программа, свежий воздух, походы в театр, ровесники…