Роман Елиава – Убийство в Петровском парке (страница 6)

Тайный советник Александр Николаевич Стрельцов, занимавшийся иностранцами и шпионами в департаменте полиции, ещё со времен ныне ликвидированного третьего управления, был отцом погибшего друга Трегубова, Алексея Стрельцова. Иван Трегубов и Алексей Стрельцов вместе учились в Санкт-Петербурге, а затем продолжали дружить. Более года назад Стрельцов-старший вёл внутриведомственную борьбу с жандармским корпусом, которым в то время как раз руководил Николай Иванович Петров, месяц назад возглавивший весь полицейский департамент страны. После убийства сына Стрельцов-старший пытался обвинить в причастности жандармов, для чего привлек к расследованию Ивана Трегубова. Но последний отказался идти на сделку с совестью и возлагать на жандармерию незаслуженное обвинение, за что заслужил уважение Петрова и ненависть отца своего покойного друга.

– А каким судьбами господин директор в Москве? – задал вопрос Иван.

– Планируется приезд наследника престола: нужно обеспечить охрану всех мест, где он может остановиться. Сами знаете, какая сейчас обстановка, а Николай Иванович только заступили на пост, вот и есть желание всё самому контролировать. Только это секретная информация, – беспечно закончил Смирнов, бросив взгляд на Трегубова.

– Вас понял, – ответил тот.

Николай Иванович совсем поседел с последней встречи с Трегубовым. Под его глазами набухли мешки, а лицо выглядело уставшим. А ведь прошло всего чуть больше месяца с момента вступления его в должность. В бытность жандармским генералом Петров выглядел куда как живее.

– Садитесь, господа, – устало сказал хозяин кабинета, откладывая в сторону стопку бумаг, мешавших ему на столе, – да-да, и Вы, подполковник, останьтесь тоже.

Трегубов и Смирнов придвинули стулья ближе к столу и аккуратно присели, с вниманием глядя на директора полиции, который взял некоторую паузу.

– Вы знаете почему Вы здесь, господин Трегубов? – спросил, наконец, Петров.

– Нет, знаю только, что меня хотели арестовать неизвестно за что.

– Почему же – неизвестно? Мне известно, – сказал Николай Иванович. – Правда, скажу, известно стало случайно, – Семякин упомянул в разговоре. Да, Григорий Константинович сейчас в Москве. На Егорьевской фабрике Хлудовых готовится стачка и забастовка, а это и его епархия тоже, скажем так.

– Эти Хлудовы сами виноваты, – неожиданно прервал Петрова Смирнов, – тоже мне, хлопковые короли! Выжимают всё до копейки из рабочих своих фабрик, а нам потом разгребай. Говорят, то ли жандармов, то ли роту солдат хотят на Егорьевскую фабрику отправить. Так и до крови, не дай бог, дойдёт.

– Мы служим не Хлудовым, подполковник, – возразил Николай Иванович, – а императору и России, и не должны допускать беспорядков. Так вот, позвольте мне продолжить. Господин Семякин и говорит, мол, из столицы его просили произвести арест судебного следователя в Москве по обвинению в шпионаже.

– В шпионаже?! – вырвалось у Трегубова.

– Да, в шпионаже. Я и спросил, что за следователь такой. Он отвечает, какой-то Трегубов. Спрашиваю: кто просил арестовать. Говорит, что тайный советник Стрельцов, – рассказал Петров, глядя прямо в глаза Трегубова.

– Но почему за шпионаж? – снова спросил Трегубов, подумав, что подполковник Смирнов оказался прав в своем предположении.

– Вам знаком такой господин Канарейкин?

– Николай? – растерялся Иван. – Да, знаком.

– Я знаю, что знаком, – Петров порылся на столе среди бумаг и нашел нужную. – Это Вы с неким приставом Столбовым завербовали Канарейкина как агента, будучи на службе в тульской полиции?

На Трегубова нахлынули воспоминания. Три друга со времен тульской гимназии: он, Михаил Торотынский, уехавший потом в Америку, и сын тульского купца Николай Канарейкин. Неразлучная троица. Когда Николай уехал учиться в московский университет, то набрался там вольнодумства и вступил в общество народовольцев, планирующих теракт. Михаилу и Ивану удалось отговорить друга от участия в теракте, но жандармы уже знали, что Николай состоял в кружке народовольцев. Тогда, чтобы спасти друга, Иван уговорил своего наставника помочь Канарейкину, и они оформили Николая как агента, который по заданию тульской полиции проник в группу террористов.

– Да, так и было, – согласился Трегубов, – но при чем здесь шпионаж?

– Господин Канарейкин арестован за кражу секретного документа государственной важности. Уже звонил сам министр финансов Сергей Юльевич Витте, и мне послышалась в его голосе лёгкая паника, хотя он не тот человек, чтобы ей поддаваться. Это необычно. Он просил бросить все ресурсы и найти документ в ближайшие дни, иначе ему придётся доложить императору. Видите, молодой человек, в какую ситуацию Вы попали с Вашим бывшим агентом? Вы же с ним, судя по донесению Стрельцова, встречались несколько раз уже в Москве.

– Да, но этого не может быть! Николай – купец, сын купца, и вообще абсолютно безвредный человек. Он не мог стать шпионом, – ответил Иван.

– Любого человека, даже очень хорошего, можно использовать, если найти его слабые места. Вы должны уже хорошо это знать господин следователь. Вы сейчас здесь у меня, а не на допросе, только потому, что я уважаю Вашу честность в деле с убийством сына Стрельцова и ценю Вашу помощь в деле с убийством священника. Меня лично патриарх поблагодарил за его раскрытие. Вы хорошо постарались тогда.

– Просто отлично постарался, – не удержался сыронизировать жандарм, – полдеревни на каторгу отравил.

Петров строго посмотрел на подполковника, тот поперхнулся и замолчал.

– Поэтому я хочу Вам предоставить возможность, – продолжил Николай Иванович, – самому разобраться в ситуации.

– Каким образом? – спросил Иван.

– Будете следователем по делу.

Иван был ошарашен. А у сидящего по соседству Смирнова аж глаза полезли на лоб от удивления.

– Спасибо, Николай Иванович… – начал Трегубов.

– Не благодарите. Даю Вам максимум неделю, мне нужен документ, вы должны его найти. Кроме того, Вы лучше всех знаете этого Канарейкина. Насколько я в курсе: он ещё не сознался, – сказал Петров тоном, от которого молодой следователь внутренне содрогнулся. – Вам будет помогать подполковник и докладывать мне, как идёт расследование. Вы будете работать параллельно с людьми Семякина и Стрельцова. Меня просили бросить все ресурсы. Да, и ещё: если этот Канарейкин, Ваш друг, замешан в похищении, я надеюсь на Вашу непредвзятость. Есть вопросы?

– Да, – сказал Трегубов, – а если за неделю мы не найдем документ?

– Следствие продолжит Стрельцов, со всеми вытекающими последствиями, – многозначительно ответил директор департамента полиции.

– У меня есть вопрос, – вмешался Смирнов. – Участие в следствии бывшего подозреваемого уже странно выглядит. Вы же знаете, что это отметят Ваши недоброжелатели, а ещё и вести такое следствие Трегубову просто не по рангу.

– Ничего страшного, сделаем его следователем по особо важным делам, – ответил Петров.

– На одно дело? – с сомнением спросил жандарм.

– Тогда дайте ему ещё дело, чтобы это не выглядело откровенной протекцией для Стрельцова и Семякина, – раздраженно заметил Николай Иванович. – Что там сейчас у нас есть?

– Узнаю и подберу, – согласился Смирнов. – Хотя… – тут же добавил он, – недавнее убийство рядом с Путевым дворцом. Это же как раз одно из мест, охрану которого нам необходимо усилить. Может быть, сначала назначим его туда, а затем уже пусть займется главной проблемой?

– Я согласен. Идите. Все подробности у Григория Константиновича – генерал склонился над бумагами.

Трегубов и Смирнов встали и пошли к выходу. Но Иван остановился и повернулся к Петрову.

– Ещё один вопрос, Николай Иванович, это важно. Чтобы найти документ, нужно знать, что это за документ.

Петров поднял глаза от стола и посмотрел на следователя. Он раздумывал недолго – резон в просьбе Трегубова был очевиден.

– Проект франко-русского союза – договора между Францией и Россией по финансам и… и военному союзу против Германии и Австрии.

6

Библиотека-читальня имени Тургенева расположилась в конце Сретенского бульвара. Это была первая бесплатная библиотека, средства на строительство которой выделила Варвара Алексеевна Морозова, урожденная Хлудова. Она родилась в богатой семье, и в шестнадцать лет была выдана замуж за владельца Тверской мануфактуры – Абрама Абрамовича Морозова. Почетная гражданка Москвы Варвара Алексеевна сама управляла мануфактурой после смерти мужа, а также занималась благотворительностью. Открыла литературный салон, который посещали поэты, в том числе Александр Блок, построила библиотеку и делала пожертвования университету, за что получила медаль.

Илья Петрович Павлов подошел к одноэтажному зданию библиотеки. Справа и слева от двухстворчатой двери входа располагались огромные окна, разделенные на равные сегменты,, очевидно, чтобы внутрь проникало больше света. Над козырьком и под барельефом герба города разместилось название библиотеки. Но не это привлекло внимание агента сыскной полиции. Справа от библиотеки на двухэтажном здании располагалась вывеска «Пивная лавка Дворянчикова, продажа навынос». Павлов вспомнил свое прошлое задание, его желудок непроизвольно сжался, и агент икнул. Он оценил расположение пивной рядом с библиотекой. «Каждому своё», – подумал молодой человек, мысленно процитировав философов античной древности Платона и Цицерона, затем перевел взгляд с пивной на библиотеку и вошёл в нее.