Роман Елиава – Речной детектив (страница 14)

– Откуда же мне знать? Вот будет Вас допрашивать господин следователь, Вы у него и поинтересуйтесь.

– Будет меня допрашивать? – снова изумилась Ольга. – Но зачем? Неужели можно меня подозревать, что я столкнула князя?

– Также будут говорить все остальные. Уж поверьте, преступник сам себя не выдаст.

– Но каков может быть резон нам сталкивать князя в воду? – спросил Всеволод.

– Я не знаю, и он тоже не знает, вот и будет спрашивать.

Брат с сестрой посмотрели на Трегубова, к которому за стол подсел господин, споривший давеча с Кобылиным про войну с Японией.

Николай Харитонович

Демьянов второй день подряд был на взводе. К нему подошёл помощник капитана и настойчиво попросил поговорить с неким Иваном Ивановичем Трегубовым, судебным следователем.

– Зачем это мне? – спросил Николай Харитонович, стараясь оставаться в рамках вежливости.

– Вы разве не знаете, что вчера человек погиб?

– Что за глупый вопрос? Все на корабле знают, – ответил Демьянов и собрался уйти.

– Считают, что господина Кобылина убили, – проявил настойчивость помощник.

– Что Вы говорите?! Всё равно не вижу, какое это может иметь отношение к моей персоне?

– Вы вчера имели ссору с господином Кобылиным, вот следователь и хочет с Вами побеседовать.

– Ссору? Не было никакой ссоры. Мы просто обедали, и я, может, излишне горячо старался донести до покойного князя некоторые прописные истины.

– Господин Трегубов и хочет узнать, о чём Вам говорил господин Кобылин? Возможно, Вы обладаете информацией о нём, которая поможет следствию, – дипломатично продолжил помощник.

– Ну раз так, – немного успокоился Демьянов, – если я могу помочь следствию, то идёмте. Хотя, не вижу чем. Ничего необычного о князе я не знаю, познакомился с ним на пароходе.

– Расскажите это следователю, пожалуйста, прошу Вас.

Купец подошел к столику, за которым сидел нахального вида молодой человек с идиотскими усиками на лице. При появлении Демьянова под ними появилась не менее идиотская улыбка. Чему тут радоваться? Человека отвлекают бестолковыми вопросами. Что вопросы будут бестолковыми, Николай Харитонович решил заранее, ибо какие такие вопросы мог ещё задавать полицейский? Хорошо хоть писать умеет, купец обратил внимание на исписанные листы, лежащие на столе.

– Добрый день, Николай Харитонович?

– Он самый, а про день вынужден не согласиться с Вами, ничего доброго, – ответил Демьянов.

– Присаживайтесь, прошу Вас, меня зовут Иван Иванович.

Демьянов сел, сложил руки на груди и уставился на Трегубова, всем своим видом показывая отношение к предстоящему допросу.

– Вы уже знаете, наверное, что есть основания полагать, что смерть князя Кобылина может быть умышленным преступлением.

– Знаю, помощник капитана сказал.

– Могу я узнать: откуда Вы, где живете?

– Меня уже спрашивали, – ответил Николай Харитонович и замолчал.

– Но мне это пока не известно, – вежливо продолжил Трегубов.

– Из Твери.

– А чем занимаетесь?

– Торговлей.

– Можно немного подробнее?

– А Вам зачем? Какое это имеет отношение к случившемуся?

– Может, и никакого, но всё же существует предписанная процедура для таких случаев, которой я должен придерживаться.

– Ну, если существует процедура, – проворчал Демьянов и стал разъяснять недалекому полицейскому принципы торговли, – я покупаю в городах на Волге товары, которые можно в других городах продать дороже.

– И сейчас что-то везёте?

– Нет, еду покупать.

– Что именно и куда?

– Хлеб, пшеницу, в Нижний Новгород, договорился с приятелем.

– А потом куда повезете продавать? – Трегубов делал у себя пометки.

– Никуда не повезу.

– Не понимаю, – поднял на купца взгляд Иван. – Вы только что мне сказали, что покупаете дешевле, перевозите и продаёте дороже.

– Вы знаете, сколько будет стоить пшеница зимой? – задал вопрос Николай Харитонович.

– Нет, – ответил Иван.

– И я не знаю, но значительно дороже, чем сейчас. Поэтому я арендую склад, перевезу в него мешки, а продам зимой, там же, в Нижнем Новгороде. Зачем зря возить туда-сюда то, что само собой дорожает везде?

– Понял Вас. А скажите, что Вы знаете о князе Кобылине и сколько с ним были знакомы?

– Познакомился здесь на проходе, думал найду себе умного и интересного собеседника, пока плывем. А он оказался, хотя про покойника нельзя плохо…Ничего про него не знаю, кроме того, что оба его сына погибли на войне. Так он сказал, многие слышали.

– Он не высказывал из-за чего-нибудь тревоги?

– Высказывал.

– Из-за чего? – Трегубов внимательно посмотрел на купца.

– Из-за Англии.

– В каком смысле? – не понял Иван.

– Что она вредит России и хочет захватить мир.

– Понятно, – проговорил Трегубов, – боюсь только Англия к нашему происшествию не имеет отношения.

– Будь жив господин Кобылин, он бы с Вами не согласился, – едко заметил купец, – по его мнению, Англия – это причина всех бед.

– Давайте оставим иронию и князя в покое. Вас видели за ужином в ресторане, что Вы делали после ужина?

– Ничего, спать пошёл. Лечь не успел, начались все эти крики: «Человек за бортом».

– Может, Вы с кем-то беседовали, когда гуляли после ужина?

– Я не гулял, сказал же уже, что спать пошёл, – после мимолетного замешательства, отмеченного Трегубовым, сказал Демьянов.

– То есть, Вы ничего больше сообщить не можете?

– Нет. Могу я идти?

– Да, конечно, спасибо, Николай Никифорович.

Демьянов встал и пошёл подышать на воздух. «Ничего не найдёт этот простофиля, – подумал он про себя, – тоже мне – сыщик!»

Иван

Когда Трегубов утром проснулся, мысли об убийстве мгновенно заполнили голову. Удушение верёвкой не было похоже на спонтанное убийство, например, в порыве ссоры. Вполне возможно, что это – заранее продуманная и спланированная акция. Иван, в отличие от близорукого доктора, рассмотрел, что след от верёвки был неравномерный, как будто она была витой. В этот момент он невольно вспомнил, что специальные витые удавки, под названием гаррота использовало для казней преступников испанское правосудие до того, как ей на замену пришёл железный ошейник с винтом. Сама гаррота после этого не исчезла, поскольку её взяли на вооружение преступники южной Европы, – доступное и эффективное орудие убийства, если научиться использовать. Хотя, может, на кораблях как раз и используют для чего-нибудь похожие верёвки. Нужно будет спросить у капитана. Может, убийца – член экипажа. Но зачем ему убивать князя? Пока одни вопросы. Пора идти и терпеливо собирать, записывать всё, что можно узнать по горячим следам. Он умылся и пошёл в ресторан, где встретил помощника капитана, который показал выделенный ему столик. Капитан дал ему список персонала и экипажа, сказав, что будет присылать людей по очереди. Трегубов поблагодарил его за помощь. Началась работа. Он фиксировал имена и примерное место нахождения каждого перед тем, как в воду упало тело. Некоторых, например, дежурного, стоящего за штурвалом, он допросить сейчас не мог. Некоторых он сам видел, того же официанта на ужине. Их он допросит потом. В действиях экипажа Трегубов не нашёл ничего интересного, на первый взгляд, все делали, что должны были делать. Он, конечно, проверит потом это с капитаном. Трегубову не терпелось перейти к пассажирам, постепенно ему стало казаться, что это кто-то из них. Какие могли быть причины на убийство у персонала? Сиюминутная обида? Иван был уверен, что они видели пассажиров гораздо неприятнее князя и привыкли ко многому. Наиболее вероятной ему казалась версия с карточным шулером. Поэтому его он решил оставить напоследок и допросить во время швартовки в Рыбинске, чтобы капитан успел пригласить речную полицию. Также, чтобы упростить себе задачу, нужно, помимо персонала, выделить группу, которая находилась в ресторане на момент убийства. Их можно будет исключить, и это сузит круг подозреваемых. По сути, ему нужны только те, кто был тогда на верхней палубе.