Роман Егоров – Тело и дух (страница 2)
Попробуй сегодня не воевать. Хотя бы один день. Встань утром, подойди к зеркалу – и не инспектируй. Просто посмотри. Вот оно, твоё тело. Оно дышит. Сердце бьётся. Кровь течёт. Глаза видят. Уши слышат. Руки двигаются. Ноги держат.
Оно живое. И оно твоё. Не в смысле владения – в смысле того, что ты – это оно. Ты не владелец тела. Ты – воплощённое существо.
Скажи ему спасибо. Не за результаты, не за достижения – просто за то, что оно есть. За то, что несёт тебя по жизни. За то, что болит, когда что-то не так, и наслаждается, когда хорошо. За то, что даёт тебе этот опыт – быть человеком, а не ангелом, не духом, не идеей.
Быть здесь. В плоти. В крови. В костях.
Это не значит забить на здоровье. Не значит объедаться и не двигаться. Это значит перестать относиться к телу как к врагу, которого надо победить, или как к машине, которую надо отремонтировать.
Тело – это дом. Ты в нём живёшь. Не временно – всю жизнь. И можно относиться к дому как к казарме, где всё по уставу и под контролем. А можно – как к дому, где уютно и безопасно.
В каком доме ты хочешь жить?
Война с телом – это война с жизнью. Потому что жизнь случается в теле. Не в голове с её планами улучшения. Не в мечтах об идеальной форме. А здесь. В этом теле. Таким, какое оно есть сегодня.
И знаешь что? Когда прекращаешь воевать, тело наконец расслабляется. Перестаёт обороняться. Перестаёт копить жир про запас на случай очередной диеты. Перестаёт кричать о своих потребностях через срывы и болезни.
Оно просто живёт. И даёт тебе жить.
Хорошо там, где Аз есмь. Помнишь?
Так вот, Аз есмь – в теле. Не рядом с ним. Не несмотря на него. В нём.
И пока ты воюешь с телом, ты воюешь с собственным присутствием здесь.
Может, хватит?
Глава 2. Дух, которому стыдно за тело
Ты сидишь в позе лотоса. Спина прямая, глаза закрыты, дыхание ровное. Ты медитируешь. Ты – духовный практик. Ты работаешь над просветлением.
И тут – предательство. Тело начинает чесаться. Сначала нос. Потом спина. Потом колено. Ты пытаешься не обращать внимания. Ты же медитируешь, ты поднимаешься над телесным. Но чешется всё сильнее. Нога затекла. Поясница ноет. Хочется в туалет.
Тело. Вечно оно мешает. Вечно отвлекает. Вечно тянет вниз своими примитивными потребностями, когда дух стремится ввысь.
Ты раздражаешься. На тело. На то, что оно такое несовершенное. Такое грубое. Такое препятствие на пути к высшему.
А потом открываешь духовную книгу и читаешь: «Тело – темница души». «Плоть слаба». «Освободи дух от оков материи». «Преодолей телесное». «Поднимись над животным началом».
И ты киваешь. Да, точно. Тело – это проблема. Дух – вот что важно. Дух – это я настоящий. А тело – так, временная оболочка. Неудобная. Ненадёжная. Постыдная.
Посмотри, как выстроена вся духовная вертикаль. Внизу – материя, тело, плоть, земля, животное. Вверху – дух, душа, небо, божественное. Путь духовного развития – всегда вверх. От низшего к высшему. От грязного к чистому. От телесного к духовному.
Получается, родиться в теле – это уже падение. Ты был чистым духом где-то там, в высших сферах. А потом – бац, воплотился. Застрял в этой плоти. Теперь вся жизнь – попытка вернуться. Освободиться. Вырваться из тюрьмы тела обратно в свободу духа.
Аскеты истязают плоть. Монахи отказываются от телесных удовольствий. Йоги учатся не чувствовать тело. Медитирующие стремятся выйти из тела в астрал. Все бегут от тела. Все стыдятся его.
Сексуальность – греховна, надо подавлять. Удовольствие от еды – низменно, надо поститься. Усталость – слабость, надо преодолевать. Боль – очищение, надо терпеть. Удовольствие – ловушка, надо отказываться.
Тело как враг номер один на пути к просветлению.
И ты стараешься. Меньше спишь – больше времени на практики. Меньше ешь – чище каналы. Меньше двигаешься – меньше отвлечений. Игнорируешь сигналы тела – закаляешь дух. Отказываешься от удовольствий – развиваешь волю.
Ты – дух, сражающийся с телом за свою свободу.
А тело? Тело не понимает. Оно просто живёт. Хочет есть – сигналит голодом. Устаёт – просит отдыха. Напрягается – создаёт боль как предупреждение. Оно честно выполняет свою работу – держит тебя живым.
Но ты воспринимаешь каждый его сигнал как помеху. Как искушение. Как проявление несовершенства. Тело для тебя – как неразумный ребёнок, которого надо воспитывать. Или как животное, которое надо дрессировать.
Ты же духовный человек. Ты выше этого.
Странно только, что чем больше ты возвышаешься духом, тем хуже чувствуешь себя в теле. Болезни. Зажимы. Хроническая усталость. Депрессия. Тревожность. Тело сопротивляется твоему пренебрежению. Кричит. Требует внимания.
А ты думаешь: «Надо ещё больше медитировать. Ещё глубже уходить в духовные практики. Ещё сильнее отрываться от телесного».
Но вот вопрос: а кто медитирует? Кто практикует? Кто стремится к просветлению?
Дух без тела?
Попробуй помедитировать без тела. Попробуй подышать без лёгких. Попробуй осознать без мозга. Попробуй стремиться без сердца, которое бьётся и гонит кровь.
Весь твой духовный путь случается в теле. Каждая твоя возвышенная мысль рождается в нейронах. Каждое чувство благоговения проходит через тело как мурашки, как тепло в груди, как расширение в области сердца.
Ты не дух, заключённый в тело. Ты – воплощённое сознание. Дух, который стал плотью не в наказание, а по собственному выбору. Для опыта. Для игры. Для познания себя через форму.
Но эту игру ты превратил в борьбу. В попытку освободить дух от тела. Как будто тело – тюрьма. Как будто воплощение – ошибка.
А если это не ошибка? А если выбор быть здесь, в теле, в материи – не падение, а нисхождение? Не наказание, а дар?
Представь: ты – бесконечное сознание. Ты везде и нигде. Ты всё и ничто. Ты знаешь всё, потому что ты – всё. И в этом всезнании нет открытия. В этом всемогуществе нет достижения. В этой бесконечности нет опыта границы.
Скучно, если честно.
И вот ты решаешь: а что, если я ограничу себя? Что, если я стану чем-то конкретным? Кем-то отдельным? Что, если я надену форму? Войду в тело? Забуду, кто я есть на самом деле?
Не для того, чтобы потом страдать и пытаться вырваться. А для того, чтобы поиграть. Познать себя через ограничение. Через забвение. Через опыт быть не всем, а кем-то одним.
И вот ты здесь. В теле. С его болью и удовольствием. С его голодом и насыщением. С его усталостью и бодростью. С его желаниями и отвращениями.
Это не тюрьма. Это аттракцион. Ты сам купил билет. Сам встал в очередь. Сам зашёл. Сам пристегнулся.
И теперь сидишь и ноешь: «Когда же это закончится? Когда я освобожусь? Когда вернусь в дух?».
Да ты уже в духе. Ты никогда его не покидал. Ты просто притворяешься, что ты – только тело. Или что ты – дух, застрявший в теле. Ты играешь роль. Очень убедительно играешь.
Настолько убедительно, что сам поверил.
А стыд за тело? Презрение к телесному? Попытки освободить дух от оков плоти?
Это часть игры. Ты придумал эту игру сам. Игру в разделение. В борьбу духа и материи. В возвращение домой.
Только вот ты уже дома. Всегда был. Дух не отдельно от тела. Тело не отдельно от духа. Это не два врага. Это не два этажа мироздания – высший и низший.
Это одно. Ты – одно. Воплощённое сознание. Дух, ставший плотью. Абсолют, играющий в конкретность.
Когда йог садится в позу лотоса и его колено начинает болеть – это не тело мешает духу. Это воплощённое сознание чувствует себя через боль в колене. Опыт ограниченности. Опыт «здесь больно, а там не больно». Опыт границы.
Когда монах отказывается от еды и чувствует голод – это не плоть искушает дух. Это сознание познаёт себя через желание и отказ. Через выбор. Через волю.
Когда аскет истязает тело – он не борется с материей. Он играет в борьбу. Очень серьёзно играет. Может, даже забыл, что это игра.
Ты забыл.
Ты всерьёз поверил, что дух и тело – враги. Что надо преодолеть одно ради другого. Что тело – это стыдно, низко, животно. А дух – это высоко, чисто, божественно.
Но божественное не где-то там, наверху, отдельно от материи. Божественное – это всё. И дух, и материя. И небо, и земля. И возвышенное, и обыденное.
Божественное – это ты. Весь. Целиком. Со всеми твоими телесными несовершенствами и духовными стремлениями.
Аз есмь. Помнишь эту формулу?
Так вот, Аз есмь – это не только дух. И не только тело. Это недуальное присутствие, в котором нет разделения.
Когда ты говоришь «Я есмь», кто говорит? Дух? Но он говорит через голосовые связки, через воздух в лёгких, через вибрацию тела. Тело? Но оно не может говорить без сознания, без намерения, без того, кто решает говорить.
Я есмь – это всегда воплощённое. Всегда здесь. Всегда в форме.