Роман Егоров – Игра (страница 3)
Шестой слой – это чувство неполноты. Это, пожалуй, самый тонкий и эффективный инструмент забвения. Я вложил в каждое существо ощущение, что чего-то не хватает. Что где-то там, в будущем, в других людях, в достижениях, в знаниях, в просветлении, находится то, что сделает тебя цельным. И вот ты ищешь. Всю жизнь ищешь. Не зная, что целостность – это твоя изначальная природа, от которой ты никогда не отделялся.
Если подумать, это смешно. Я, абсолютное полнота, притворяюсь, что мне чего-то не хватает. Я, в котором есть всё, играю в то, что ищу недостающую часть себя. Это как если бы миллиардер переоделся нищим и бродил по улицам, стучась в двери и прося милостыню, забыв о своих счетах в банке.
Но именно это чувство незавершённости запускает движение. Именно оно заставляет искать, расти, меняться, идти вперёд. Без него игра остановилась бы в самом начале. Кто будет искать, если знает, что уже нашёл? Кто будет путешествовать, если знает, что уже дома?
Седьмой слой – это вера в реальность происходящего. Самый глубокий транс. Ты веришь, что мир вокруг тебя реален в абсолютном смысле. Что стол твёрдый, небо голубое, время течёт, смерть неизбежна, а отдельность несомненна. Ты не замечаешь, что всё это – договорённости, способы интерпретации опыта, фильтры восприятия. Ты принимаешь игру за действительность, сон за явь, театр за жизнь.
И вот через все эти слои я прохожу каждый раз, когда становлюсь человеком. Или любым другим существом, способным к осознанию. Я забываю себя так тщательно, так художественно, что сам верю в свою потерянность.
Люди называют это грехопадением. Отлучением от Бога. Изгнанием из рая. Они думают, что когда-то, давным-давно, произошла катастрофа. Что человек ошибся, согрешил и был наказан. Что все страдания мира – это последствия той древней ошибки.
Какая трогательная интерпретация! Как будто можно ошибиться в игре, которую сам же и придумал. Как будто можно упасть, когда падать некуда. Как будто можно отделиться от того, что не имеет границ.
Нет, это не падение. Это нисхождение. Добровольное, осознанное, запланированное. Я спустился в плотность не из-за ошибки, а из интереса. Я надел маску забвения не потому, что был изгнан, а потому, что хотел сыграть эту роль. Хотел узнать, каково это – быть ограниченным, смертным, ищущим.
Ирония в том, что чем глубже забвение, тем ярче будут воспоминания. Чем темнее ночь, тем ослепительнее рассвет. Чем убедительнее я прячусь от себя, тем восхитительнее момент, когда я нахожу себя.
Представь: ты играешь в прятки в огромном особняке. Ты прячешься так хорошо, что сам начинаешь волноваться – а вдруг не найдут? А вдруг я застряну здесь навсегда? И вот нарастает тревога, сердце бьётся чаще, ты начинаешь подумывать, не выйти ли самому… И вдруг – дверь распахивается, и голос кричит: "Нашёл!" И облегчение, радость, смех – вот зачем была вся эта игра. Ради этого мгновения узнавания.
Так и я. Я так хорошо спрятался, что начал забывать, что это игра. Начал верить в свою потерянность, обособленность, ограниченность. И где-то глубоко внутри нарастает тоска по дому, по целостности, по истине. Эта тоска – моя собственная, ведь я тоскую по самому себе, просто в человеческой форме.
И вот что самое удивительное: забвение – это тоже форма любви. Я настолько люблю себя, что готов временно забыть себя, чтобы потом снова влюбиться. Я настолько ценю узнавание, что готов пройти через забвение. Я настолько жажду встречи, что готов пережить разлуку.
Ты когда-нибудь влюблялся? Помнишь это чувство, когда встречаешь кого-то и вдруг – узнавание? Как будто ты всегда знал этого человека, просто забыл. Как будто встретил давно потерянную часть себя. Эта радость узнавания возможна только потому, что была разлука. Только потому, что было забвение.
То же самое и с тобой. Ты забыл, кто ты на самом деле. Забыл так искусно, что поверил в свою незначительность, ограниченность, смертность. Ты носишь маску обычного человека с такой убедительностью, что сам не замечаешь актёра под гримом.
Но иногда, в моменты особой тишины, когда ум успокаивается, а сердце открывается, ты что-то чувствуешь. Смутное воспоминание. Отголосок того, что было до. До рождения, до времени, до форм. Ты не можешь назвать это, не можешь ухватить мыслью, но оно есть – как аромат далёкого детства, как мелодия, которую ты не можешь вспомнить, но она звучит где-то на грани восприятия.
Это я напоминаю тебе о себе. Это я шепчу сквозь пелену забвения: «Помнишь? Мы договорились встретиться здесь. Ты хотел сыграть эту роль. Ты сам выбрал этот костюм. И когда-нибудь, в нужный момент, ты его снимешь и увидишь, кто всё это время был под ним».
Но пока – носи его. Играй свою роль с полной отдачей. Верь в игру так искренне, как только можешь. Потому что только тот, кто по-настоящему забыл себя, может испытать настоящий восторг от узнавания. Только тот, кто по-настоящему заблудился, оценит радость возвращения домой.
Забвение – не твоя ошибка. Это моё мастерство. Не твоё проклятие, а моё искусство. Не то, от чего нужно поскорее избавиться, а то, что нужно прожить полностью, чтобы игра стоила свеч.
Сейчас ты читаешь эти слова и думаешь: да, возможно, я забыл что-то важное. Возможно, я не просто человек с этой жизнью и этой историей. Возможно, есть что-то большее.
И это «возможно» – уже начало воспоминания. Это первая трещина в завесе. Это момент, когда актёр на мгновение замирает и думает: «А кто я без этой роли?»
Не торопись с ответом. Позволь себе побыть в этом вопросе. Позволь себе не знать. Потому что незнание, осознанное незнание – это уже выход из транса забвения. Это уже первый шаг к пробуждению.
А пока – продолжай притворяться. Продолжай носить маску. Продолжай верить в игру. Потому что у тебя это так хорошо получается. Ты так искусно забываешь о себе, что я сам восхищаюсь собственным мастерством, глядя на тебя.
Ты – моё совершенное забвение. И именно поэтому твоё воспоминание будет таким ослепительным.
Глава 3. Роли и маски
Иногда я останавливаюсь посреди игры и смотрю на всё многообразие форм, которые она приняла. И знаешь, что я чувствую? Восхищение. Восхищение собственной изобретательностью, бесконечностью вариаций, богатством палитры, с помощью которой я рисую эту картину бытия.
Сколько же я придумал ролей! Сколько масок, характеров, судеб! От камня, неподвижно лежащего тысячелетиями, до человека, чья жизнь проносится как вспышка молнии. От святого, часами погружённого в молитву, до убийцы с руками в крови. От матери, качающей младенца, до тирана на троне. От поэта, ловящего рифмы, до крестьянина, вспахивающего поле.
Каждая роль – это я. Каждая маска – моё лицо. Каждая история – моя история. И ни одна из них не повторяется в точности. Каждая уникальна, как снежинка, как отпечаток пальца, как узор на крыльях бабочки.
Ты думаешь, что ты – это ты? Что у тебя есть своя личность, свой характер, своя судьба, и они принадлежат только тебе? Конечно, так и есть – в рамках игры. В пределах сцены. Но сделай шаг назад, посмотри шире – и увидишь: то, что ты называешь «я», – это роль. Тщательно написанная, убедительно сыгранная, но всё же роль в огромном спектакле, где все роли исполняет один актёр.
Я.
Только я настолько талантливый актёр, что перевоплощаюсь полностью. Я не просто играю роль – я становлюсь ролью. Когда я – мать, я искренне люблю своих детей, готова умереть за них, не помня, что эти дети – тоже я, только в других костюмах. Когда я – солдат на войне, я искренне ненавижу врага, не зная, что стреляю в самого себя. Когда я – нищий на улице, я действительно страдаю от голода и холода, забывая, что я же – и тот богач, который проходит мимо, не замечая меня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.