Роман Дюбков – Наследие. Повесть-притча о программисте Егоре и славянских богах (страница 2)

– Не бывал. Я больше здесь, по Прави да по Яви шастаю. В Навь тоже иногда, но там тоскливо, сыро и всё норовит сожрать. Не люблю. – Он вдруг подал Егору кружку. – На, выпей. Взварец. Голова пройдёт, мысли соберутся.

– Какая голова? У меня голова не болит.

– А ты всё равно выпей. Ты ж через миры переходил, у тебя сейчас энергетические каналы знаешь как скрутит? Организм не понимает, где он, – метаболизм сбой даст. Пей, не бойся. Не отрава.

Егор взял кружку, понюхал. Пахло травами, мёдом и чем-то ещё, неуловимо знакомым. Он сделал глоток – и правда, полегчало. Где-то на периферии сознания отпустило непонятное напряжение, о котором он даже не подозревал.

– Спасибо, – буркнул он.

– Пожалуйста, – просиял Ждан. – Ну что, пойдём? Макошь ждёт. А Макошь лучше не злить, она хоть и добрая, но, если что не так – ниточку твою судьбы так перекрутит, что потом до конца жизни распутывать будешь. Шучу, – добавил он, видя лицо Егора. – Или не шучу. С богами никогда не знаешь наверняка.

Они вышли из избы – и Егор забыл, как дышать. Они стояли на вершине холма. Внизу расстилалась долина, по которой вилась серебряная лента реки. За рекой – зелёные леса, за лесами – синие горы, за горами – небо. Но небо было не просто небом. Оно переливалось всеми цветами, какие только существуют, и время от времени по нему пробегали золотые искры, словно кто-то невидимый рассыпал звёздную пыль.

– Красиво, да? – с гордостью спросил Ждан. – Это Правь. Не вся, конечно, кусочек. Макошины владения. А вон там, за лесом, Перунова гора. Видишь, вершина в облаках? Это он там тучи гоняет. Гроза у него сегодня, между прочим. Так что, если гром услышишь, не пугайся – это просто он тренируется.

– Правь… – повторил Егор. – То есть я реально в славянском раю?

– В Прави, – поправил Ждан. – Рай – это христианское. А у нас Правь. Мир богов. Хотя жить здесь и правда неплохо. Климат мягкий, урожаи хорошие, соседи культурные. Ну, если с Чернобогом не ссориться.

Егор хотел задать следующий вопрос, но тут небо полоснула молния. Яркая, белая, она ударила где-то за лесом, и через секунду докатился гром – мощный, раскатистый, отдавшийся в груди.

– О, началось, – беззаботно сказал Ждан. – Пойдём, а то опоздаем. Макошь не любит, когда опаздывают.

Он бодро зашагал вниз по тропинке. Егор, помедлив секунду, двинулся за ним.

– Слушай, Ждан, – спросил он на ходу. – А кто ты вообще? Тоже бог?

Ждан рассмеялся – звонко и заразительно.

– Я? Бог? Ну ты скажешь. Я домовой. Точнее, был домовым. У вашей бабушки в доме жил. Потом она ушла в город. А теперь вот… – он развёл руками. – Тебя встречаю. Велес сказал, у тебя здесь никого знакомых нет, надо помочь освоиться. А я при бабке твоей столько лет прослужил – считай, почти родня.

– Домовой? – Егор остановился. – То есть… вы существуете? Домовые, лешие, водяные?

– А ты думал, сказки? – Ждан посмотрел на него с любопытством. – Слушай, а у вас там, в Екатеринбурге, что, совсем ни во что не верят? Совсем-совсем?

– Ну… – Егор замялся. – Кто-то в бога верит, кто-то в приметы, кто-то в гороскопы. А я в программировании работаю. Там вера не нужна, там код работает или не работает.

– Код, – задумчиво протянул Ждан. – Это что-то вроде заклинаний?

– Вроде того, – усмехнулся Егор. – Только заклинания пишут на понятном языке, а код – на языке машин. Компьютеров.

Ждан выглядел совершенно очарованным.

– Вот это да! А меня научишь?

– Э-э… Попробую. Но потом.

Они спустились с холма и вышли на ровную поляну, посреди которой стоял дом. На этот раз это был не терем, а скорее большая, добротная изба, но какая! Стены были увиты живыми цветами, крыша словно дышала – по ней пробегали волны, будто она была тканью, натянутой на невидимом станке, а из трубы вился дым, который, поднимаясь, сплетался в причудливые узоры.

– Пришли, – сказал Ждан и остановился. – Дальше я не пойду. Макошь тебя ждёт одна.

– А ты?

– А я тут посижу, на травке. Если что – кричи. – Он подмигнул. – Но лучше не кричи. Она хорошая, правда.

Егор перевёл дух и толкнул дверь.

Внутри было… странно.

Он ожидал увидеть что-то сказочное – золото, серебро, самоцветы. А увидел обычную, даже уютную комнату. Печь, стол, лавки, в углу – прялка. И женщина, сидящая за прялкой.

На вид ей можно было дать и сорок, и шестьдесят, и вечность. Волосы тёмные, с проседью, убраны под платок. Руки спокойные, уверенные, перебирают нити. Лицо простое, крестьянское, но глаза – тёмные, глубокие, они смотрели прямо в душу.

– Здравствуй, Егор, – сказала женщина. Голос был низким, грудным, чуть хрипловатым. – Садись. В ногах правды нет.

Егор сел на лавку напротив.

– Вы Макошь? – спросил он.

– Я, – кивнула она. – Богиня судьбы, женского рукоделия, плодородия и всего, что растёт. И всего, что умирает, – добавила она после паузы. – Тоже я. Ну как я, не я одна – сёстры помогают. Доля и Недоля.

Егор молчал, не зная, что говорить. Макошь тоже молчала, продолжая прясть. Тишина затягивалась, становилась неловкой.

– Велес сказал, – наконец выдавил Егор, – что я должен учиться. Что у меня… дар какой-то. Или родовое проклятие. Я не понял до конца.

Макошь усмехнулась – тепло, по-матерински.

– Никакого проклятия. Просто сила. Она была у твоего рода всегда. Волхв Велимудр – слышал такое имя?

– Бабушка говорила. Я думал, это легенда.

– Легенда, – повторила Макошь. – Легенды – это то, во что перестали верить. То, что забыли. А забывать, Егор, нельзя. Потому что, когда забывают прошлое, будущее становится слепым. – Она отложила прялку и подалась вперёд. – У тебя внутри спит знание. Знание твоего рода. Твоих предков. Каждый из них что-то умел, что-то знал, что-то чувствовал. И всё это – в тебе. В твоей крови. Понимаешь?

– Понимаю, – соврал Егор. – И что мне делать?

– Будить. – Макошь встала и подошла к нему. В руках у неё оказался клубок – обычный с виду, шерстяной, красный. – Вот твоё первое задание. Распутай.

– Клубок?

– Клубок. Но не простой. В нём – судьба одного человека. Твоя задача – найти начало и конец. Понять, где какие нити за что отвечают. Где ошибка, а где – узор.

Егор взял клубок в руки. Тот был тёплым и чуть пульсировал, как живой.

– И как я это сделаю? Я даже не знаю, чья это судьба.

– А ты почувствуй, – мягко сказала Макошь. – Ты же программист. Вы ведь ищете ошибки в чужом коде? Смотрите, где что не так, где логика сбоит?

– Ну да.

– Вот и тут так же. Только вместо кода – жизнь. Вместо багов – узлы судьбы. Начинай.

Егор уставился на клубок. Пять минут ничего не происходило.

– Я ничего не чувствую, – признался он. – Просто клубок.

– Не просто, – возразила Макошь. – Закрой глаза.

Егор закрыл.

– Дыши глубже.

Он вздохнул.

– Теперь вспомни что-нибудь из детства. Что-нибудь, связанное с бабушкой.

И тут Егора накрыло.

…Ему пять лет. Он сидит на полу в бабушкином доме, разбирает старые пуговицы. Бабушка рядом, гладит его по голове и что-то напевает. Песня странная, слова непонятные, но ему спокойно и хорошо. За окном лето, пахнет пирогами, и кажется, что так будет всегда…

…Ему двенадцать. Он приехал на каникулы, но ему скучно – друзья в городе, интернета нет, компьютер старый. Бабушка зовёт его в лес за травами. Он идёт нехотя, бурчит под нос. Бабушка останавливается на поляне и говорит: «Смотри, Егорушка. Вот здесь сила. Чувствуешь?» Он ничего не чувствует, кроме желания вернуться домой…

…Ему девятнадцать. Он уже в институте, приехал на похороны деда. Бабушка сидит на кухне, смотрит в окно. Он подходит, хочет сказать что-то утешительное. Она оборачивается и говорит: «Ты следующий, Егор. Ты не готов, но придётся». Он тогда подумал, что она бредит от горя…

Клубок в руках дёрнулся, и Егор открыл глаза. Перед ним была не просто нить. Он видел её – тянущуюся из клубка, переплетающуюся с другими, уходящую куда-то вдаль. И на ней были узлы. Огромные, тёмные узлы, которые душили нить, не давали ей течь свободно.

– Вижу, – выдохнул он. – Я вижу узлы.

– Хорошо, – одобрила Макошь. – А теперь скажи, что это за узлы.