Роман Душкин – Йоль и механический разум. Книга первая «Путешествие» (страница 5)

Но где здесь могла жить одинокая Трюггла? Вообще, надо было бы поразмыслить над этим вопросом логически. Про неё мы знали совсем немногое. Старухи рассказывали много всяких небылиц – дескать, и живёт она в неказистой избушке, которая стоит на подпорках и возносится над землёй; и одной ноги у неё нет, а вместо неё механическая хитроумная штуковина, и когда одинокая Трюггла ходит, то скрипит и даже пыхает паром. Только вот она не ходит, а летает на маленьком дирижабле. Но если про избушку и ногу я ещё мог поверить, то в дирижабль я не верил – мои познания в механике не позволяли мне верить в такое. Даже если там задействована какая-то магия, то всё равно не получается никак. Сколько рун на гондоле не нарисуй, сколько эманаций не привлеки – законы механики не изменить и чуда не сотворить.

Так что россказни наших старух, скорее всего, приправлены изрядной долей выдумки. Именно поэтому я до вчерашнего дня вообще не предполагал, что одинокая Трюггла – это живая гоблинша, живущая в лесу рядом с нашим городом. А теперь сказка стала для меня реальностью.

Хорошо, что там с логикой? Предположим, что одинокая Трюггла действительно летает на маленьком дирижабле, для движения которого используется какого-то рода магия. Известно, что эманации магии хотя и размазаны практически равномерно по всему пространству, но в некоторых местах особенно сильны. Эти места силы, как их называют наши колдуны, являются как будто бы источниками эманаций. Я никогда в жизни не видел таких мест, но на уроках магии нам рассказывали про такие.

Нам говорили, что чаще всего места силы связаны с какими-нибудь особенными природными объектами. В горах это всякого рода разломы, гейзеры и вулканы. В лесах это водные источники – в основном, болота. Наверняка колдуны знают ещё варианты. Но я вспомнил о болотах. Конечно же, не каждое болото является местом силы, и не каждое место силы в лесы располагается на болоте, однако прямо сейчас я подумал, что больше всего шансов найти здесь место силы у меня именно на болоте.

Мне очень пригодилась бы карта этого леса троллей, но её у меня не было. Где тут болота? Где тут тролльские деревни? Я знал только про одну из них – она находилась дальше по тракту. Что мне теперь делать? Вернуться назад и найти карту в городе? Нет, так нельзя было делать, правилами Посвящения это запрещалось строго-настрого. Могла бы карта леса быть у троллей? Зная этих тупый созданий, я мог с уверенностью сказать, что нет. Однако они могли при всей своей тупости попытаться рассказать и объяснить, если только знают. Но вот знают ли они? И мне так не хотелось с ними связываться.

Похоже, что делать было нечего, кроме как идти в деревню к троллям. Не блуждать же мне до скончания жизни в этом огромном лесу, выискивая непонятно что непонятно где. Нужно искать подсказки, какие-нибудь зацепки.

Шершни окончательно угомонились, и их жужжание стало больше напоминать какой-то неясный шум. Тьма сгустилась, и на небо высыпали бесконечные звёзды. Луны не было видно – похоже, был день новолуния. Забавно – самая короткая ночь в году и новолуние одновременно. Мне в какой-то мере повезло. Звёзды не давали того количества света, которое было нужно, чтобы хотя бы видеть, куда делать шаг. Так что я достал свой нож, выдвинул из него длинную отвёртку и зажёг на её конце небольшой светящийся магический шарик. Он давал совсем немного света, но, по крайней мере, мне было видно хоть что-то в непосредственной близости от себя.

Я вернулся на тракт и посмотрел в сторону Орешника. Слабое зарево огней указывало на то место, где стоял город. Я повернулся от него и зашагал по дороге. Вдалеке ухнула какая-то ночная птица, и я улыбнулся – всё это было очень очень жизнеутверждающе. Ведь я выполнял своё Посвящение.

Ночь стояла самая приятная – только такую и ждёшь на Литу. Я шагал и шагал по тракту, думая обо всём подряд. В голове возникали воспоминания о том, как я готовился к Посвящению, как штудировал механику и разные другие гоблинские премудрости, как занимался магией. Во всём этом я не был превосходным учеником, но от колотушки старого мастера Гноббла меня спасали какое-то интуитивное понимание того, как работает механика и как должно собирать вещи.

Вскоре я углубился в лесной массив, по которому проходил тракт, и стало намного более темно. Я подумал, что входить в поселение троллей ночью будет не самым удачным решением, поэтому решил приостановиться и дождаться рассвета, тем более, что по моим впечатлениям до него оставалась пара часов. Я решил прикорнуть, чтобы немного отдохнуть и прийти в себя. Так что для этого решил поискать какое-нибудь выкорчеванное дерево – спать на открытом пространстве всё же не стоило.

Так что я сошёл с тракта в лес и немного усилил свой магический фонарик. Вокруг стояли вековые ели, и вряд ли здесь можно было бы найти себе берлогу. Тогда я просто залез под лапы одной из елей – там оказалось очень уютно. Свет моего фонарика показал мне подстилку из прошлогодней хвои, она пружинила и ароматно пахла. Я погасил фонарик, поменял на ноже отвёртку на лезвие и начертил в воздухе охранную руну Вендль, вложив в неё эманации, пропущенные через себя. Пусть будет на всякий случай – как минимум, она разбудит меня, если что-то пойдёт не так.

И меня просто вырубило, как только я положил голову на хвою. Не думал, что я настолько устал за день. Видимо, эмоциональный подъём от начала Посвящения действовал, как заряд магического камня, и я продолжал идти, не чувствуя усталости, хотя давно устал.

И это было моей ошибкой, что я лёг спать под лапами старой ели. Туда не проникал солнечный свет, так что я проспал столько, сколько даже не понял. Но проснулся я от странного ощущения, что не один. Так бывает – ты внезапно просыпаешься от какого-то ощущения, которое не можешь выразить словами и даже некоторое время сначала не понимаешь. Вот так было и на этот раз.

Я осторожно открыл глаза, стараясь не шевелиться. Руна Вендль голубоватого цвета практически незримо колыхалась в воздухе, она не сигнализировала ни о чём подозрительном. Но я ощущал, что я не один. И потом я резко понял, что происходит – где-то на границе восприятия я слышал потрескивающий костёр. Ну и запах от горящего пламени щекотал мне ноздри, тем более, что на огне что-то жарилось.

Продолжив лежать, я начал думать. Если бы это был кто-нибудь враждебно настроенный, то он может знать, что я тут, либо не знать, а просто случайно расположился рядом. Если он знает, то чего ждёт? Он мог бы напасть на меня, пока я спал, но не сделал этого. То есть если это враг, то он не знает, что я тут. Если же это нейтрально или дружественно настроенный незнакомец, то он тоже может знать или не знать о моём присутствии. Если знает, то просто ждёт и не будит меня. Если не знает, то опять же случайно расположился рядом. Какие ещё могут быть варианты?

А вообще это очень странно – огромный лес, и надо было вот найти меня тут, пока я дрыхну под ёлкой. А с другой стороны, из Орешника сегодня вышло несколько десятков молодых гоблинов и разбрелись по всем сторонам в поисках своего Посвящения, а потому встретить кого-то из своих товарищей из города вполне возможно. Если учесть, что мы одного возраста и примерно одной комплекции, то немудрено, что для отдыха остановились примерно на одинаковом отдалении от города. Так что с учётом этого соображения вероятность такой встречи уже не казалась мне слишком низкой. И тогда это кто-то из моих знакомых, так что опасаться нечего.

Я достал нож и выкинул самое длинное лезвие, постаравшись сделать это так, чтобы оно не щёлкнуло. Но оно всё равно раскрылось с тихим щелчком. Я развел руну и осторожно просунул лезвие между хвоинок, чтобы раздвинуть их и попытаться посмотреть, что происходит снаружи.

Внезапно раздался звонкий голос:

– Вылезай, всё в порядке. Я давно тут и жду тебя. Я приготовил яичницу с беконом.

Я вздрогнул. Но раз так, то таиться было бессмысленно, так что я с кряхтением вылез из-под еловой лапы. Прямо передо мной стоял молодой гоблин в облачении ученика колдуна. Около его ног горел небольшой костерок обычного огня, а на камне рядом лежала лепёшка, на которой теплилась яичница с парой ломтиков жареного мяса.

Гоблин сказал:

– Меня зовут Грамбл. Я тоже на Посвящении.

– Йоль, – сказал я и протянул руку.

Грамбл пожал её и потом сказал:

– Я шёл за тобой всю ночь. Я заметил вас ещё на мосту через Грозную. То, что вы вытворили с троллем, – полное безрассудство.

Похоже, что этот Грамбл довольно занудный тип. Я ответил:

– Это мой названный братец Зиггль, я сам не собирался так делать. У меня была с собой самая мелкая монетка для прохода.

Грамбл смотрел на меня, не отрываясь. Потом указал своим посохом на яичницу, и я понял, что я проголодался. Я сел рядом с костром и накинулся на завтрак. Потом открыл торбу, достал флягу и напился. Предложил лепёшку своему новому знакомому, но тот вежливо отказался. Колдуны всегда такие снобы. Наверняка у него с собой куча снеди, а не то, что у меня – десять лепёшек на десять дней. Я вспомнил, как чародей Бримс назвал старого мастера Гноббла скрягой и улыбнулся.

Закончив с завтраком, я просил:

– Как ты понял, что я сплю тут?