Роман Душкин – Улыбка сингулярности (страница 5)

– Сергеев, этот самонадеянный прохвост… – пробурчал Григорий Степанович, вспоминая их старые разногласия. – Он мне зубы не показывал бы… Посмотрим, чем его научные планы могут помочь моим делам.

Несмотря на свою отстранённость от мира сложных технологий, Богданович понимал, что в области цифровизации даже он должен держать руку на пульсе новинок.

Григорий Степанович указал Смирнову держать его в курсе событий, не углубляясь в излишние технические подробности, которые могли его только запутать. Павел знал, что его босс ценит результаты и ясность, а не технические детали.

– Хорошо, будем действовать… Мы сможем использовать это. Просто следи, чтобы я понимал, что происходит, – тактично завершил Григорий Степанович, желая сохранить контроль над делом, даже не разбираясь в нюансах.

Покинув лабораторию, Григорий Степанович понял, что его ожидают новые вызовы. Он не умел и даже не хотел играть в сложные шахматные игры или работать на компьютере, как профессионал, но его умение манипулировать людьми и использовать положение в своих целях всегда помогало находить выход из самых сложных ситуаций.

После ухода из лаборатории, Григорий Степанович обдумывал полученную информацию. Сидя в своём кабинете, он отвешивал каждому факту столько внимания, сколько требовали текущие дела.

– Итак, проект ИскИн – это то, что сможет изменить расстановку сил, – размышлял он про себя, чувствуя вес этих слов. – Но по моим правилам, – подумал он, настраиваясь на эту новую игру, из которой он, безусловно, планировал выйти победителем.

Сергеева он, конечно же, помнил, и теперь размышлял о том, как придётся поставить того на место.

Воспоминания о своей прошлой встрече с Сергеевым ещё более остро разжигали в нём готовность действовать.

– Сергеев… старый знакомый, – пробормотал он, укрепляясь в решимости использовать любую возможность для того, чтобы подтолкнуть учёного к сотрудничеству или исключить его, как угрозу.

Григорий Степанович обдумал несколько стратегий. Он не хотел привлекать внимание к своему вмешательству в проект, так что решил двигаться тенью, используя свои связи, чтобы манипулировать происходящим издалека.

– Если Сергеев – ключ, то я найду подход к этому замку, – уверенно подумал он, представляя себя кукловодом в театре больших научных драм.

Прорабатывая в уме план, он уже видел, как его детальные шаги, будто охотничьи силки расставлены для финального хода.

– Сергеев просто не будет знать, что постигло его, пока не станет слишком поздно, – усмехнулся Григорий Степанович, предвкушая, как его тщательно спланированное представление скоро выйдет на главную сцену.

Из глубин памяти вновь всплыли неприятные воспоминания о Сергееве, о времени, когда их интересы начали расходиться. Григорий Степанович почувствовал тёплый прилив адреналина: ему всегда нравилось завершать начатое, и он прочертил в воображении линию от прошлых обид к будущим победам.

– Он наверняка думает, что выше меня своей учёной степенью? Я покажу ему, как работает настоящая власть, – прорычал он, представляя разговор, который предстоит им обоим в самом конце задуманного плана.

По его лбу, как по городской карте, прошла складка решимости – он знал, что каждый шаг будет измерен, каждый риск просчитан визионерским умом, который уже проделал этот маршрут в мыслях множество раз.

– Чего бы это ни стоило, но проект ИскИн станет моим, и Сергеев лишь ускорит этот процесс, – Григорий Степанович был твёрд, как гранит.

В те моменты, когда Григорий Степанович переворачивал страницы своего прошлого взаимодействия с Сергеевым, в его сердце пульсировал холодный, но решительный гнев.

– Как много всего изменилось… И вот мы вновь на перекрёстке, – размышлял он, плетя из воспоминаний и переживаний узор сложившейся ситуации. – Но на этот раз, я буду держать все карты в руках.

Его решимость твердела с каждой секундой, когда он подумывал о шансе переиграть старого знакомого в этой новой игре.

Григорий Степанович продолжал ковать план:

– Необходимо действовать хитро и быстро. Сергеев должен понять, что противостоять мне – значит играть с огнём.

Его мысли были холодны и ясны, но он уже представлял, как сложится следующая встреча с Алексеем Ивановичем, в которую он вложит всю свою хитрость и убеждение.

– Может быть, подарок из прошлого? – предлагал он сам себе, размышляя о способах завоевать внимание и доверие или, по крайней мере, заинтересовать Сергеева достаточно, чтобы тот оказался в его сетях. – Каждая вещь, каждое слово должно быть взвешенным, чтобы не вызвать подозрений.

И вот Григорий Степанович встал, окончательно сформировав план в своём уме. Он взял старомодный мобильный телефон и позвонил Павлу:

– Паша, подготовь всё необходимое, чтобы контролировать деятельность Сергеева. Покажем ему, чего это стоит – пренебрегать старыми связями.

Контур Григория Степановича на фоне темнеющего окна казался почти призрачным, но воля, исходящая от этой фигуры, была несомненно мощной и опасной.

Так начался новый раунд в борьбе за будущее, в котором Григорий Степанович Богданович не был намерен уступать. Он снова и снова думал одну и ту же мысль: «Сергеев увидит, кто здесь настоящий мастер игры. Я уже почти ощущаю победу…»

Он сел спиной к окну, стол перед ним был усыпан картами Таро. Каждая карта с её уникальным значением и местом в пасьянсе служила ему орудием на пути к желаемой цели. Он позволил себе короткий перерыв, прикрыв глаза, и вновь вернулся к своей мысленной игре, разглаживая изгибы логики будущих событий.

– Сергеев будет сотрудничать, или я найду способ убрать его с пути. Он не сможет стать преградой на пути моего продвижения, – решительно произнес Григорий Степанович, словно провозглашая свои намерения перед невидимым собранием судеб.

Манёвр с мягким давлением или открытое столкновение – каждая карта была готова к игре, он просто должен был принять своё решение. Свет от лампы мягко ложился на его руки, открывая путь к подготовленным манёврам.

– И если мне придётся принести его в жертву, так тому и быть, – тихо добавил он, размышляя над тем, какова же будет эта игра, если она начнётся по-настоящему.

В его голове уже крутился план, как ослабить позиции Сергеева, как представить его исследования в таком свете, который откроет ему, Григорию Степановичу Богдановичу, дорогу к власти над проектом.

Время от времени он посматривал на часы – его союзники и враги, возможно, сейчас тоже по ту сторону в своих кабинетах и в своих планах ковали судьбу проекта.

– Время начать серьёзную игру, – прошептал он и снова разложил перед собой пасьянс, карты в котором представляли ключевых деятелей в драме, разворачивающейся вокруг проекта ИскИн.

Встреча завтрашнего дня обещала либо прорыв, либо крах – но об этом Григорий Степанович не хотел даже думать. Он вновь достал телефон:

– Завтра в десять собери всех, – приказал он своему помощнику, уже видя, как в уме складываются ходы на пути к заветной цели.

Кабинет молчал в ответ в ожидании следующего шага, который должен был прокатиться по миру, как эхо его желаний.

Дмитрий Андреевич Лукин

Свет пробивался сквозь жалюзи, создавая на рабочем столе Дмитрия Андреевича Лукина игру света и тени, напоминая ему о тонкой грани между знанием и неведением. Он стоял у окна, соображения проникали в него, как лучи солнца, источая внутренний жар от осознания близости скорой встречи с Иваном Николаевичем Комаровым, директором института когнитивных исследований.

– Как много мы сможем достичь с ИскИном, – думал он, массируя подбородок в знак глубоких раздумий.

Его кабинет был пропитан аурой продуманности и планомерности, словно каждая книга на полке была элементом стратегии, которую он тщательно воплощал в жизнь.

– Я должен подходить к этой игре, как к финальному ходу в своей партии с судьбой, – мелькали мысли у Дмитрия Андреевича, когда он рассматривал графики и отчёты на столе.

Он знал каждого игрока и каждого из них рассматривал в качестве своего союзника или соперника, а каждое движение в проекте – частью планов намного большего масштаба. Образ короля на шахматной доске в его кабинете вдруг показался ему не таким уж и отдалённым от реальности.

Стук в дверь нарушил тишину кабинета, и Дмитрий Андреевич повернулся, допустив лёгкую улыбку. Это всё ближе была та встреча, которая могла все изменить.

– Пора действовать, – подумал он, обдумывая тактику разговора с профессором Комаровым. – Теперь, когда ИскИн маячит на моём горизонте, нужно действовать точно и решительно.

Дмитрий Алексеевич начал прикидывать, как заманить Ивана Николаевича в свои сети.

– ИскИн должен стать моим оружием на поле битвы образовательной политики, – продолжал думать про себя Дмитрий Андреевич, приветствуя Ивана Николаевича рукопожатием, полным тайных намерений.

Настал момент плести интриги с аккуратностью ювелира, оттачивая с каждым словом своё мастерство манипулирования.

По всем прикидкам встреча должна сложиться удачно: Дмитрий Андреевич проработал план, как убедить Ивана Николаевича, и уже подобрал нужные слова.

– От сегодняшнего разговора зависит многое, – подумал он, предлагая Ивану Николаевичу место за столом, где их обсуждение могло создать новые перспективы для проекта ИскИн в области технологий и образования.