Роман Душкин – Философия бессмертия (страница 4)

Научный подход и научный метод относятся к любой науке и любому предмету научного исследования. Это такой универсальный шаблон исследования, который не зависит от того, что исследуется. Однако, конечно же, есть нюансы. Например, стоимость постановки социальных экспериментов может быть такой запредельной, что Большой адронный коллайдер рядом с ними покажется копеечной поделкой. А историческая наука вообще оперирует единственными в своём роде объектами исследования, и говорить о повторяемости довольно сложно.

Как уже было показано, важным принципом в науке является верифицируемость. Верифицируемость – это свойство гипотезы, концепции или теории, которое означает, что утверждение может быть проверено экспериментом или подтверждено наблюдением. Сам процесс верификации в науке предполагает возможность осуществления проверки теоретических положений на соответствие реальности при помощи научного эксперимента.

Принцип верификации был предложен так называемым Венским кружком. Это группа учёных, которые собирались под руководством философа Морица Шлика и занимались, по сути, разработкой единой методологии науки. В состав этого кружка, к примеру, входили такие титаны мысли, как Курт Гёдель, доказавший свои знаменитые теоремы о неполноте, Карл Гемпель, потрясший основания логики своим знаменитым парадоксом о во́ронах, Уиллард Куайн с его работами по самореференции, и многие-многие другие блестящие учёные и философы. Особое место в Венском кружке занимали Людвиг Витгенштейн и Карл Поппер. Последний считался официальным критиком идей кружка, так как именно он предложил второй критерий научности – фальсифицируемость.

Именно в недрах Венского кружка в качестве философского течения зародился логический позитивизм, известный сегодня как неопозитивизм. В рамках неопозитивизма была впервые формализована проблема демаркации науки как отделение физики от всякого рода метафизики и неестественной философии. И, собственно, представители Венского кружка предложили в качестве критерия демаркации принцип верифицируемости.

Поначалу этот принцип был довольно строгим и назывался «принципом верификации». По правилам предложенной методологии наука должна оперировать исключительно научным языком. В этом языке должны использоваться только два вида суждений – аналитические и протокольные. Аналитические суждения полагаются истинными априори, это суждения без фактического содержания – типа математических утверждений. Протокольные же суждения представляют собой предложения о результатах эмпирических наблюдений или экспериментов. Другими словами, протокольные суждения истинны, так как соответствуют наблюдаемой действительности.

Процедура верификации – это эмпирическая проверка протокольных суждений. Поэтому протокольные суждения должны иметь форму вида «Такой-то наблюдал некоторый объект (или некоторое явление) в такое-то время и в таком-то месте». Сложные гипотезы и теории должны быть редуцированы к множеству таких протокольных суждений. После этого может быть осуществлена верификация и, как следствие, подтверждена или опровергнута гипотеза или теория.

Именно поэтому из-за наличия процедуры верификации все метафизические вопросы попадали в категорию бессмысленных, а потому попросту отбрасывались. А всё дело в том, что философские и метафизические вопросы не могут быть сведены при помощи логической цепочки рассуждений к эмпирическим утверждениям и, как следствие, к экспериментам, которые их могут подтвердить или опровергнуть. И, таким образом, деятельность учёного сводится к формулированию протокольных суждений, их проверке и обобщению.

Однако впоследствии были обнаружены значительные сложности. Дело в том, что такая строгая формулировка принципа верификации не позволяет проверить суждения, которые относятся к далёкому прошлому, либо являются обобщениями. Поэтому формулировка была существенно смягчена и приведена к той форме, которую сегодня мы знаем именно под термином «верифицируемость», или как эту форму ещё называют – «принципиальная верификация». Суждение признаётся научным, если принципиально можно поставить эксперимент, который его подтвердит.

Можно рассмотреть пару примеров. Во-первых, положительный пример – гипотезу о том, что с обратной стороны Луны имеется развитое государство неких лунатиков. Эта гипотеза может быть принципиально верифицирована, то есть проверена при помощи облёта Луны космическим аппаратом. И отрицательный пример – можно выдвинуть гипотезу о том, что окружающий мир начал своё существование секунду назад совершенно таким же, каким каждый человек его наблюдает прямо сейчас вместе с памятью и всеми вводящими в заблуждение следами далёкого прошлого. Это суждение должно быть расценено как бессмысленное, поскольку нет никаких рациональных способов верифицировать его, то есть узнать, истинно оно или ложно.

Как уже было отмечено, знаменитый австрийский философ Карл Поппер выступал официальным критиком Венского кружка, в недрах которого и родился неопозитивизм. Одним из направлений его критики заключалось в том, что принцип верифицируемости не может быть применён к любым научным утверждениям, а потому он не позволяет проверить отрицательные экзистенциальные утверждения (например, «Нигде во Вселенной не летает маленький чайник, невидимый даже в самый мощный телескоп») и положительные универсальные утверждения (например, «Все во́роны чёрные»). Что это значит?

Можно рассмотреть следующее утверждение, выраженное на обывательском языке – «По орбите между Землёй и Марсом летает маленький чайник». Каким бы абсурдным оно ни казалось, его можно перевести на протокольный язык, и оно будет выглядеть примерно так – «Такой-то учёный наблюдал маленький чайник в такое-то время в таком-то месте (координаты)». Это немного неуклюжее выражение как раз имеет протокольную форму, и её легко проверить. Достаточно рассчитать орбиту маленького чайника, получить его новые координаты для текущего времени, взять мощный телескоп и проверить (верифицировать) это протокольное утверждение. Фактически, на язык формальной логики это можно перевести как «На орбите между Землёй и Марсом существует маленький чайник». Это и есть положительное экзистенциальное утверждение. В исчислении предикатов первого порядка положительным экзистенциальным утверждениям соответствует квантор существования.

А отрицательное экзистенциальное утверждение – это утверждение типа «Во Вселенной нигде нет маленького чайника». Как же его можно было бы верифицировать? Придётся проверить каждую локацию во Вселенной, причём в динамике, чтобы достоверно убедиться в том, что нигде в космосе действительно нет никаких маленьких чайников. Сделать это на практике невозможно, поэтому неопозитивисты ограничились потенциальной верифицируемостью. Именно за это их и критиковал Карл Поппер.

То же самое касается универсальных суждений. Универсальным суждениям в исчислении предикатов первого порядка соответствует квантор всеобщности. Если квантор всеобщности используется сам по себе, то это положительное универсальное суждение, а если с отрицанием – то это отрицательное универсальное суждение. Например, суждение «Все во́роны чёрные» является положительным универсальным высказыванием. С другой стороны, суждение «Не все во́роны чёрные» является отрицательным универсальным. Теперь можно видеть, что отрицательные универсальные суждения верифицировать легко – достаточно привести пример во́рона-альбиноса. А вот с положительными универсальными суждениями такая же проблема, как и с отрицательными экзистенциальными – нужно перебрать и рассмотреть всех во́ронов, чтобы убедиться, что все они чёрные.

Карл Поппер в ответ на эти трудности принципа верифицируемости публикует в 1934 году труд «Логика научного открытия», в котором предлагает новый критерий для решения проблемы демаркации науки. Это – критерий фальсифицируемости. Если говорить на простом языке, то критерий фальсифицируемости заключается в том, что суждение следует считать научным, если существует методологическая возможность его опровержения при помощи постановки того или иного эксперимента, даже если такой эксперимент ещё не был поставлен. Другими словами, если некоторую гипотезу невозможно опровергнуть, то она не может считаться научной. За примерами далеко ходить не надо – любая религиозная система в своих основах не является ни верифицируемой, ни тем более фальсифицируемой, поэтому наука и не занимается (старается не заниматься) спорами с адептами таких систем.

Критика логического позитивизма обычно основывается на том, что сами по себе эти критерии верифицируемости и фальсифицируемости сформулированы таким образом, что их невозможно подвергнуть проверке самими собой. Действительно, можно ли верифицировать критерий верифицируемости? Судя по всему, это положительное универсальное суждение, а потому критерий верифицируемости к нему не подходит. То же самое можно сказать и о возможности фальсифицировать фальсифицируемость. Это отрицательное универсальное суждение, к которому не подходит уже критерий фальсифицируемости. Верифицировать фальсифицируемость и фальсифицировать верифицируемость тоже затруднительно по тем же причинам – это тоже отрицательное и положительное универсальное суждения соответственно.