Роман Добрый – Интеграция. Том 1 (страница 10)

Все два с половиной куска я, недрогнувшей рукой, ухнул на модернизацию нашего домика. Неприступного бастиона из него пока не выйдет, как и ультрасовременного жилища со всеми благами цивилизации. Как и разместить в нем всю толпу, по-прежнему сложно. Придется нам еще некоторое время поспать на полу в спальниках. Но все равно апгрейд получится заметным.

Я вложился в расширение первого этажа, надстройку второго и полную замену материалов с земных на системные. А также выделил площадь под будущие удобства. На них самих уже не хватило ни валюты, ни манны. Да еще скоро придет пора организовать систему утилизации и подачи воды, чтобы можно было пользоваться благами типа душ и сортир обыкновенный. Что тоже в копеечку встанет. Ну, да ничего. Будет и это, дайте время!

До начала преобразований есть еще два часа. Как раз все успеют немного поспать, а я, вдумчиво распределить накопившийся опыт по способностям. Опыт Молота и компании подсказывает, что самое время усиливаться — не все стыковки будут проходить мирно. И до ближайшей осталось, меньше двух суток.

Стоимость прокачки звезд на данном этапе вполне гуманная — сотня опыта за единицу. Могу себе позволить апнуть три штуки. Что и делаю после тщательных раздумий. Все в Конвертирование. Ибо Архитектора желательно выкачать полностью и переводить на следующий ранг, чтобы появилась возможность апгрейдить строения до второго уровня. Что, по понятным причинам, пока не особенно актуально. Тут бы освоить то, что уже доступно. А в Оценке у меня и так две звезды, которых достаточно на текущий момент. Я ей практически не пользуюсь. Так, изредка поглядываю.

Таким образом, все нажитое непосильным трудом — в поднятие основного используемого скилла. Плюс тридцать метров дальности за пределами ноды. Все меньше таскать придется, когда-нибудь. Но основное тут то, что следующий ранг стал намного ближе. А он уже будет давать прибавку к конвертируемой массе за ту же цену.

Все, в хранилище осталось семьдесят пять опыта — больше ни на что не хватит. Но зато почти полный бар манны прямо просит себя слить в ноль. Заодно время до побудки убью и экспы нафармлю. Девяносто единиц на дороге не валяются.

Тьфу, блин, рассуждения, будто в игрульку играю — мерзко! Однако приходится заставлять себя дальше вживаться в новые условия. Но все равно коробит. Система словно подталкивает к потере человеческого облика. Так недалеко начать видеть во всех плюсик к ресурсам, вместо живых людей. Тонка грань, ох тонка! И далеко не все удержатся от ее пересечения. Многие вообще не заметят подмены понятий и моральных норм. Уже не удержались, как тот же латинос. Хотя он, судя роже, густо разукрашенной характерными тату, и до этого не шибко полезным социальным элементом жил.

Эх, надо ревун какой-нибудь примострячить, а то пришлось каждого лично в бок пихать. Зато дети оторвались от души, подумав, что это такая игра. Чую, влетит мне от девчонок. Надо бы срочно имитировать бурную деятельность. Блин! Заняться, как назло, особенно нечем. Ладно, выхвачу заслуженных люлей. Главное, что все покинули зону перестройки, до которой осталось несколько минут.

Не знаю, что я ожидал увидеть. Может, как наш уютный домик преобразится в одно мгновение. Или он, как в мультиках, начнет забавно дергаться, и чтобы обязательно новые части смешно выстреливали в разные стороны. Фиг пойми — сознание не делало на этом акцент, потому четко желание не сформировалось. Но в реальности, место реконструкции накрыло колпаком тумана. Такого же, как тот, из которого состоят границы ноды. А у меня в интерфейсе появился еще один таймер — время до завершения модернизации два часа с копейками. Шустро система работает, как китайские гастарбайтеры. Те тоже, новый мост за двое суток могли слепить. Отдельно порадовали упавшие на счет двести пятьдесят экспы. Идет кач потихоньку, идет родненький. Сука! Вещи! Мы их так и не вынесли. Египетская сила….

Хуже безделья, врага нет. Если боец свободен, у него появляются мысли, и он начинает их думать, что, в силу склада солдатского ума, ни к чему хорошему не приводит. Примерно так гласит старая хохма. Вероятно, доля истины в этом есть. И не малая. Поскольку едва народ продрал глаза, Молот погнал своих на зарядку. Которая заключалась в постройке полосы препятствий из подручных материалов — всякого халама из нашей Кучи. Предварительно испросив моего дозволения на расход ценных ресурсов. Не стал отказывать. Более того, припряг к этому эвенту все мужское население, включая себя. В дневное время полноценной вахты не стояло, посчитали достаточным того, что все зорко поглядывали по сторонам на предмет внештатных явлений.

Общими усилиями за пару часов соорудили нечто, что командованием, в лице Андрея, было признано условно годным к употреблению. Шестнадцать метров в длину и четыре в ширину. С мишенями для стрельбы и метания ножей, лабиринтом и барьером. Задолбались изрядно. Площадку решено было делать на дальнем, от дома, конце территории, а бетонные обломки тяжелые и ни фига неудобные для переноски.

На мой, неизбалованный вкус, получилось прилично. Но демон в погонах все равно кривился, мол, баловство одно! Было бы побольше пригодных для строительства кусков и свободного пространства, соорудили бы действительно нормальную стометровку в два конца, а не эту ятскую пародию. Ну, такое нам не светит. Доступный участок, в самом широком месте всего метров сорок — сорок пять. Будем довольствоваться тем, что есть.

А дальше началась муштра. Тактик взялся сделать из нас нормальных, в его понимании, бойцов, в чем его горячо поддержал Шериф … и я. Как бы кто ни ныл — мир изменился. Теперь от умения пробежать пяток километров и после этого не быть похожим на загнанную лошадь, а также суметь прицельно отстрелять очередь из автомата, будет зависеть жизнь. Твоя собственная и дорогих тебе людей. Одна грамотно брошенная граната переламывает течение боя. Меткий выстрел — потенциально спасенная шкура товарища.

Возможно, повторяю, есть некоторый шанс, что мы все навечно заточены среди стен тумана. Гарантировать это никто не может. Они наше проклятие, но они же и спасение. Защита от творящегося вокруг апокалипсиса. Уверен, мало у кого такие идеалистичные условия с райскими птичками и теплым солнышком над головой. В большинстве случаев люди уже стоят по колено в собственном дерьме, кровище и пороках, да глотки друг другу рвут и по грязным канавам вжимаются в сточную жижу, ища защиты от тварей в человеческом обличии. Сложно представить, какой мрак творится в вырванном в туман высотном деловом центре, ранее стоявшем, где-нибудь в Москве? Да легко!

Пусть компы приказали долго жить. Но не все в таких местах работали за ними. Уборщики, мойщики, наладчики с электриками и прочий обслуживающий персонал, которого в такой махине до черта. А еще ресторанчики, в которых проходили деловые переговоры, фитнесс-залы и прочая — прочая со своим штатом сотрудников. В итоге, целая прорва народа зажата в обесточенной коробке с неработающей вентиляцией, и даже окно не разбить — оно ударопрочное. Жесточайшая схватка за еду и воду в расплывающейся серой мгле.

Или наоборот — полное одиночество. Но ты об этом не знаешь и, обливаясь испариной, крадешься по темным офисным коридорам. Тщетно прислушиваясь к фантомным шорохам, которых в тусклом свете, а никакой другой не может проникнуть внутрь сквозь затемненные стекла, за которыми туман, и от постоянного, крайнего, нервного напряжения, становится все больше и больше.

Вот они уже звучат за ближайшим изгибом длинного коридора. Ты весь подобрался. Но оттуда так никто и не появляется, ни через пять минут, ни через десять. А ты все ждешь, оцепенев от ужаса, который родила твоя собственная фантазия. Ждешь такого же отчаявшегося, как ты сам. Только с потекшей головой, полностью обезумевшего. Ведь с тобой-то все нормально. Нормально же? Ну, и что с того, что ты не мылся уже неделю и от тебя воняет, как от обосанного матраса, потому что запасного нижнего белья нет, и постирать его негде, нечем, да и страшно остаться нагишом, ибо сказано — нет более беззащитного человека, чем голый. Ничего, что жадно сжимаешь в потеющей ладони канцелярский нож, лезвие которого выдвинуто на всю длину. Тебе так спокойнее, вот и все. И значит с головой тоже все в порядке. На месте она, родимая, на плечах, где и должна быть от рождения. И без разницы, что ты разговариваешь сам с собой. Вслух. Шепотом, чтобы никто не услышал. Потому что поговорить больше не с кем, а звуки человеческой речи успокаивают. Дарят иллюзию общения. Пусть это твой собственный, едва слышимый, голос.

Постояв еще немного, ты крадешься все дальше и дальше. Еще не зная, что ты здесь совершенно один. Все ближе и ближе к долгожданному выходу наружу. К выходу, которого нет. Его подпирает блядский, непроходимый, туман! Опять он! В окнах, вместо куска стены и на месте спасительной двери наружу. Везде эта блеклая муть! Тогда уже теряя всякую осторожность, ты, сломя голову, бежишь на подземную парковку, по пути опрокидывая мусорное ведро, зацепив его ногой. А оно катится, звеня, по когда-то вылизанному до блеска, а ныне занесенного пылью и мусором, полу огромного фойе. Вдребезги разбивая стеклянную дверь, распахнутую с такой силой, что материал не выдержал и лопнул, разорвав густую тишину, звонким стрекотом, осыпающихся на гранитный пол, осколков. Но выезд перекрыт упругой серой пеленой. И ты стоишь и не знаешь, что делать дальше.