Роман Добрый – Боец (СИ) (страница 42)

Что-то, из этого металлолома сварганить я сумею. Просовываю в прорезь нож и закрепляю его там скотчем. В ушке фиксирую полтора метра веревки. Примитивный вариант кистеня. Не факт, что хватит этого произведения искусства надолго, но лучше, чем бегать с ножами.

Выхожу во двор. Обычный двор, каких полно в любом городе. Детская площадка с ржавыми качелями и грибком песочницы, клумбы и лавочки около подъездов, мусорные баки на углу дома. Если бы не полнейшая тишина и темные провалы выбитых окон, можно было бы подумать, что жильцы просто разъехались по делам, и вот-вот вернутся в свои квартиры на ужин. А потом посмотрят телевизор и лягут спать, чтобы завтра снова отправиться на работу и по другим неотложным делам.

Лучше всего, в моей ситуации, забраться на последний этаж единственного накрытого куполом дома и оттуда оценить обстановку. Чем я и занялся. Только сделать этого мне никто не дал. До третьего этажа включительно, здание было закрыто таким же барьером, что окружает участок арены. А тем временем появились мои противники. Твою мать! Сегодня я единственный живой участник.

Во двор валом валили зомби различных стадий разложения. Уже на детской площадке топталось около двух десятков, и они все продолжали прибывать. Похоже, Моцарт решил устроить показательную порку. Вот ведь скотина!

Мой праведный гнев прервало кровожадное бормотание инфицированных. Они наконец-то заметили живой организм и поспешили его уничтожить. Честно говоря, у меня задрожали поджилки. Картина прущих на меня трех десятков оживших трупов и понимание того факта, что я заперт с ними на весьма ограниченном пространстве, внушала просто животный ужас.

Кое-как, проглотив вставший в горле ком, заставил себя действовать. На ходу, непослушными руками проковырял несколько дырок в пробке бутылки и принялся поливать из нее передние ряды мертвецов. Когда на третьем круге беготни от смердящего стада, было вылито в толпу около половины содержимого пластиковой емкости — срезал горлышко и, размахнувшись, швырнул остатки в середину гниющей массы.

Получившийся стакан, с остатками топлива летел, очень красиво расплескивая содержимое на разложившиеся головы тварей. Следом в толпу отправились оба зажженных пиропатрона. Один в середину, второй в передний ряд. Охренительное фаер шоу! Почти, как на концерте Раммштайна, только здесь меня еще и сожрать пытаются.

Дальше бегать смысла нет. Мертвые не знают усталости, в отличие от меня. Да и лучше сейчас собрать их в плотную кучу, чтобы разгоревшееся пламя собрало обильную жатву. Боль и страх, тоже чуждые для трупов ощущения.

Плевать они хотели, что они горят, или горят их соседи. Перед ними живая плоть. Правила арены не распространялись на монстров, и те, остатки жизни которых доглодал огонь или выбил я своей поделкой из веревки, ножа и шара — падали, упокоившись окончательно. Вот только таких было мало, слишком мало.

Буквально в течение минуты меня захлестнул «девятый вал» из воняющих смертью тел. И принялся вырывать куски живой плоти, впиваясь в них прямо у меня на глазах. Вас когда-нибудь жрали заживо? Не советую пробовать. Умереть на арене нельзя, единица жизни незыблема. Мышцы парализует, но ощущения не блокируются. Это ад… самый настоящий ад, лежать не в силах пошевелить даже пальцем и выть от ужаса….

Не знаю, сколько прошло времени, может быть, минута, а может целая вечность, прежде чем стрекот крупнокалиберного пулемета покрошил зомби доедавших мое тело. Я с трудом осознавал кто я и где, даже конвоиры пришедшие вколоть заряд большой аптечки, ни малая, ни средняя тут бы не справились, побледнели и не трогали меня до тех пор, пока действие хилки не закончилось. Когда меня тащили с поля арены, я не сопротивлялся, даже если бы мог.

Перед погрузкой в машину задержались. В поле зрения величественно вплыл главарь клана «Вне Закона».

— Думаю, ты усвоил урок. Не стоит наезжать на моих людей, это всегда плохо заканчивается.

Я ничего не ответил. А что было говорить? Угрожать в игре — глупее затеи сложно придумать. Обещать достать в реале? Даже не смешно. Я ничего о нем не знаю, как зовут, сколько лет, в каком городе живет, да что там, даже континент не представляю. И если кидаться такими фразами, то получится древний баян про: «Я тебя по айпи вычислю». Короче, этот кон Моцарт выиграл в сухую, но я все равно придумаю способ, как с ним посчитаться — неуязвимых нет. Нужно только выждать момент и сорваться с его поводка…

Сегодня утро тринадцатого дня, как я выступаю в роли цирковой собачки банд. Надежда свалить постепенно угасает. Я не могу найти изъян, который бы позволил мне сорвать отлаженный конвейер доставки меня на арену и последующую выемку с нее. Конвоиры, после первого выступления в роли гладиатора, прониклись моими талантами и не заходят в камеру, предварительно не всадив в меня заряд парализатора.

Потом наручники, кузов пикапа, перевозка на новое место арены и забег на выживание. Я местная звезда. В день по два боя. На меня приходят посмотреть уважаемые люди из других кланов. С-с-ка, с каким же удовольствием я буду рвать их глотки голыми руками, лишь бы шанс подвернулся.

Не все бои я выиграл, но и так поднял дополнительные тридцать шесть единиц характеристик, это с учетом того, что половину от выигранных забирает Моцарт, а еще два очка в каждом банке — вообще моя ставка. Шестнадцать очков вложены во внешность, теперь толщина моей голой тушки, целых четыреста семьдесят хитов. Еще двадцать вкинуты во внимательность. Плюс я заработал уже три уровня. Теперь мои статы выглядят так:

Защитник-245: «Троян»

Диверсант

Уровень: 69

Сила: 21

Ловкость: 22 (+10)

Внимательность: 30 (+ 23)

Внешность: 29 (+8)

Здоровье: 370

Скрытность: 62

Неплохо для игрока в одних трусах. Опять же, скоро уровень профессии диверсанта поднимется, за счет интенсивного использования ловушек. И я стану еще чуточку сильнее. Осталось только придумать, как все же выбраться с арены живым, не парализованным и желательно хоть с какой-то снарягой. У меня скоро должен питомец родиться! И если я пролюблю его появление на свет, это будет эпическим провалом.

Вариант с камерой — безнадежный. Три глухих, постоянно влажных стены и бронированная дверь в четвертой. Из доступной меблировки наглухо привинченный к полу стол и неудобный железный табурет. Плюс, воняющий плесенью матрац в качестве кровати. Черт! Да нужно быть долбанным Гудини, чтобы выбраться отсюда.

Пока я в очередной раз ломал голову на тему побега, боевики банды не теряли времени. Уже почти привычный заряд парализатора ловлю широкой грудью. Дальше сценарий идет по накатанной — наручники сильно стягивают руки за спиной, пальцы ног скребут по холодному бетону, пока меня тащат в ржавый кузов пикапа, пахнущий пылью и кровью. Рев двигателя, тело пляшет на ухабах, впечатывая в память каждый момент, запах солярки и пыли.

И вот я опять на арене. Ставлю свои два очка характеристик на кон, и ныряю в оружейную. О! Сегодня что-то будет. Никакого огнестрела, зато неплоха броня и целые ряды холодного оружия. Натягиваю на себя облегченный комплект «Ратник», перевязь с пятеркой метательных ножей через грудь, два средних клинка на пояс. Пару малых аптечек в инвентарь. Так, теперь основное орудие убийства. Мечи сразу нет, как и вся китайско-японско-корейская экзотика. А вот секира, это, пожалуй, мой вариант.

Слава богу, разработчики весьма детально подошли к прорисовке этого типа оружия. Никаких двулезвенных монстров. Такая форма, или как ее еще называют форма бабочки, исключительно киношный трюк. Махать подобным орудием практически нереально. Инерция удара такова, что закручивает владельца в спираль. Я уже не говорю про вес. Возьмите в руки десятикилограммовый брусок и попробуйте активно им повертеть в течение, хотя бы, семи — восьми минут. Сразу станет все кристально ясно.

Я же взял самый настоящий скандинавский топор. Одно лезвие в виде полумесяца, плотно насаженное проушиной на древко и закрепленное на месте заклепками. Длинная и крепкая рукоять. Никаких изысков — рабочая лошадка воина на средних дистанциях. Вес и форма боевой части гарантируют пробитие даже серьезной брони, а рычаг древка достаточное ускорение и неплохие перспективы для блокирования. Вроде бы все. Одет, обут, вооружен. Можно выходить.

Честно говоря, я ожидал чего угодно: строительной площадки, очередного торгового центра, панельный жилой дом. Но нет. На этот раз арена была именно ареной, и ни чем иным. Нас решили столкнуть на футбольном стадионе. Все два с половиной десятка участников, почувствовали себя, в прямом смысле слова, гладиаторами в древнем Риме. Только вместо песка пожухлая трава, присыпанная первым октябрьским снежком, а на зрительских местах восседали далеко не патриции.

Штук пятнадцать фигур, мягко говоря, терялись на трибунах, рассчитанных на тысячи человек. Но устроились они там с явным комфортом. Навес, удобные кресла, столики с напитками. Услужливые официанты. Легкие, как в общении, так и в обращении барышни. Фигуры телохранителей утопают в сигарном дыме, настолько густом, что он не сразу рассеивается даже на открытом воздухе.

Одеты броско, прямо таки нагло. Не могу сказать со сто процентной уверенностью, но человек в деловом костюме, с сигарой и хрустальным бокалом коньяка, судя по форме фужера, восседающий в мягком кожаном кресле на фоне разрушенного города и мира в целом, выглядит еще ирреалистичнее, чем инопланетяне, распивающие кофе посреди городского парка в среду.