Роман Чикин – Инспектор. Городской роман (страница 7)
Когда вы получили копию постановления, ваша задача – выйти в семью с актом обследования в течение четырнадцати дней, и в этот же срок разработать план индивидуально-профилактической работы с семьей. В этот план надо включать ваши мероприятия, работу специалистов школы, ОВД, если родители пьют – консультацию нарколога и так далее, каждый случай индивидуален в своей конкретике. План этот утверждается на очередном заседании комиссии, и вы приступаете к его реализации, отчитываясь по результатам ежеквартально. И вы должны сами следить за сроками, мне совершенно не охота каждый раз пинать и напоминать. К слову, а может и во-первых, весь этот алгоритм работы прописан в Регламенте межведомственного взаимодействия, который касается КДН, соцзащиты, опеки, образования, здравоохранения и ОВД. Вот так, если коротко.
Елена Ивановна моргает на меня влажными глазами, и у меня начинает появляться стойкое ощущение, что, даже уволив предыдущего сотрудника и взяв нового, «Светоч» работать лучше не станет. А ведь когда-то…
– На самом деле, все не так страшно, – я решаю немного сгладить весь ужас навалившегося на Лену. – Я сам еще два года назад здесь работал, как раз тем же, чем ты сейчас, занимался. Поэтому прекрасно знаю все, так сказать, нюансы. Я так же понимаю, что нормально вести все семьи на сто процентов просто невозможно. И вот именно поэтому документы должны быть в идеальном порядке. Как говорится, провел мероприятие – напиши отчет, не провел – напиши два. Самое важное сейчас – подбить все документы за твою предшественницу, подчистить хвосты, так сказать. Чтобы ни у вас, ни у нас проблем потом не возникло. Есть такое дело?
Лена молча кивает.
– Тогда тащи сюда личные дела.
Начинается возня. Лена роется в сейфе, на столе у себя, на столе у Максим Михалыча, шарит по полкам шкафа. Я сижу и представляю, как в «Светоч» приезжает проверка из городской комиссии с господином Белоусовым во главе и, видя подобные безнадежные и безуспешные метания в поисках нужных документов, он начинает истерить, писать представление и требует уволить всех по статье, а заодно и гребаную районную КДН, которая ни черта не контролирует и попустительствует. В общем-то, он даже будет прав.
Наконец Лена приносит мне стопку папок-скоросшивателей. Я потираю руки и начинаю заочно знакомить ее с лучшими представителями нашего общества. При этом я прекрасно понимаю, что делать это должен вовсе не я, а заведующая «Светочем» Танька Григораш. Но… но пусть уж все будет если и не по инструкции, так хоть по-человечески. Надеюсь, это поможет изгнать из кабинета призрак Великого Му.
– Так, кто здесь? Ага, Меркуловы, замечательная семейка. Была уже у них? Нет? Ну тебе еще предстоит. Главное – не блевани от запаха.
– Так, Семенова. Девка не учится в школе, мамаше похеру. С отцом в разводе, но он прописан у них и пару раз в месяц приезжает ночью бухой и буянит. И да, они разводят тараканов. На весь дом уже развели, селекционеры, блин. Здесь не хватает отчета за четвертый квартал.
– Войнович. Пацан проломил кирпичом башку другому, был отказной за возрастом. По нему вы даже плана не сделали. Надо исправить.
– А это у нас… о, Гогашвили! Маленький телефонный террорист! Прошлой осенью сообщил о заложенной бомбе в школе, а в какой, не уточнил. Эвакуировали все четыре районные школы! Отказной по триста шестой, за заведомо ложный донос. Родители в разводе, мать его воспитанием не занимается, устраивает личную жизнь по новой. Главный редактор на СТС, кстати.
– Вот, прекрасная семья. Барабановы. Мать – соцработник в соседнем районе, бухает. Двое детей, сыну скоро восемнадцать, младшая две тысячи третьего года. Старший постоянно вызывает «02» из-за скандалов с матерью, она пишет на него встречное заявление. Обоюдка, отказные, пять-тридцать пять. Развлекайся – на них тоже нет плана и отчетов за два квартала.
– Так, теперь Сизова. И ее гражданский муж Васин. Это вообще отдельный и невеселый разговор. Оба – наркоманы. У Сизовой есть старшая дочь, но живет она у ее матери. Общий с Васиным ребенок – тоже девочка, ей всего год. Опека как-то не особо сильно чешется, а протоколы на них ОВД клепает только в путь. И, боюсь, ничем хорошим это все не закончится. Так вот…
Я пролистываю еще несколько скоросшивателей с личными делами с краткой характеристикой семьи и ремарками о том, что нужно исправить и дополнить. Но вот личные дела кончаются, а я еще не рассказал о семи семьях!
– Лен, а где у вас еще личные дела?
В ответ из раскрытого настежь сейфа опять начинает сквозить Великое Му.
– В общем, так. Судя по всему, твоя предшественница даже не завела личные дела на те семьи, которые мы поставили на учет в конце прошлого и начале этого года. Просто прекрасно! А ведь копии постановлений и социальный паспорт на всех я направлял. Ищи эти документы.
К моему великому удивлению, документы не находятся. Елена Ивановна обреченно шелестит бумажками, заглядывает в какие-то папки… Меня посещает внезапная догадка: она ведь даже себе не представляет, как визуально выглядит постановление КДН! Пытаясь подавить в себе закипающее раздражение, я резюмирую результат встречи.
– Так, понятно. Документы ты найти не можешь. Спроси остальных. Позвони, наконец, Юлии Владимировне. Твоя задача сейчас – найти эти документы и сформировать личные дела. И планы нам принести. Как они должны быть сформированы, как выглядят документы – вот, я тебе только что показал, изучай, развлекайся! Срок – до следующего понедельника!
А ведь «Светоч» просто-напросто охренел, и это мягко сказано! Уверен, что Маринка, когда узнает о результатах сверки, тоже взбесится и влепит-таки на этих особо дельных товарищей представление. Нельзя по-человечески, ну никак нельзя. В итоге окажешься крайним с этой своей никому не нужной человечностью. Наивный чукотский юноша! В конце концов, в прошлом году Маринка сделала три (!) представления на «Парус» – и ничего, сейчас даже работать стали. И «Светоч» начнет работать!
А вообще, опять же говоря по чесноку, реально хреново не то, что они просрочили кучу документов, а то, что с этими неблагополучными семьями действительно никто не работает. Когда кто-то из сотрудников «Светоча» крайний раз был у Меркуловых? Когда они были у Смирновой? А к Сизовой, наркоманке, кто заходил?! Проводил ли кто-то с ними разъяснительную работу, контролировал ли посещаемость школы, бухают ли родители и не умерли, вообще говоря, дети с голода?! Кто, бля, это проверял?!!..
Иду по улице в расстегнутом пальто, мороз слегка прихватывает через рубашку. Плохо, все реально плохо. Только никто в этом не признается, ни здесь, на земле, ни наверху. А наверху этого всего, ко всему прочему, и не видят. И даже, сука, не подозревают, какой пиздец тут творится. В школах учат какой-то ереси. Дети не успевают осваивать программу, и поэтому теперь так много платных (платных, Карл!) дополнительных занятий в школе, которые ведут сами учителя. В центрах социального обслуживания ликвидировали отделения социально-медицинской помощи, сотрудники которых занимались обслуживанием на дому лежачих инвалидов, которых по каким-то причинам не положили в стационар. Это были люди с дипломами медсестер, они меняли памперсы, протирали от пролежней, делали уколы. То есть оказывали первичную медицинскую помощь, плюс еще оплачивали (не из своего кармана, разумеется) квитанции за коммуналку, ходили в магазин, убирали квартиру, даже могли приготовить еду и накормить… Что там скажешь, адская работенка, но, тем не менее, ее кто-то делал. А теперь этим заниматься некому. Хочешь, чтобы тебе памперсы меняли и уколы ставили – ложись в больничку. Не берут – ну так и быть, подыхай. Подыхай! Не нужны нашему государству инвалиды, на них херову тучу бюджетного бабла тратить нужно. Пусть дохнут по-тихой!
Я, каюсь, не очень люблю этих противно брюзжащих и пахнущих старостью пенсионеров, неторопливо кочующих из поликлиники – в сберкассу, из сберкассы – в магазин, из магазина – на рынок, с рынка – в пенсионный фонд или собес, а оттуда – на почту, но все равно, господа, так по-скотски относится к ним нельзя. Нельзя, ебта!
По Москве сократили специализированные бригады «скорой помощи». Теперь обычная бригада, состоящая из водилы, который лишь крутит баранку, фельдшера со стажем и практиканта – студента старшего курса медицинского колледжа, выезжает на все подряд случаи. Прихватило сердечко у старушенции – вперед, после – сразу на понос и рвоту у годовалого ребенка, следующий клиент – обоссаный и заблеванный бомж с гнилыми зубами и гангреной ног, после бомжа, не успев толком отмыть салон машины – на предродовые схватки или, если совсем уж повезет, на крутое ДТП с оторванными конечностями, которые им же и придется по трассе собирать. И главная задача – не столько качественно оказать помощь, сколько как можно быстрее довезти до больнички, чтобы поскорее сдать в приемное отделение. Ведь если пациент