Роман Буревой – Император Валгаллы (страница 16)

Староста на минуту задумался. Пошевелил губами…

– Три с половиной? Не пойдет, слишком мало.

– А на чем вы картошку повезете? И чем расплатитесь? У вас патроны по карманам лежат? – поинтересовался дюжий парень с белой, будто присыпанной мукой кожей и белесыми ресницами.

«Кажется, его Вальдеком зовут», – вспомнил Каланжо.

Белобрысый, придя с улицы, не раздевшись, только скинув шапку и варежки, принялся есть картошку прямо со сковородки.

– Патроны в вездеходе, в багажнике, – отвечал Каланжо.

– Так уехал твой вездеход. Тю-тю. А на слово картофельники не верят.

– Погоди! Как это нету?! – всполошился Том. – Ты о каком вездеходе говоришь?

– О вашем. Вы на нем приехали. Тот, что для мортала серебром окован, – невнятно, с набитым ртом сообщил Вальдек. – Пива налейте, а то подавлюсь.

– Наш вездеход?! – Том уронил картофелину на пол. – «Молниеносный»? Но почему? Кто… кто позволил! – Том вскочил и бросился наружу.

– Вы его сами и украли! – сказал Димаш.

– Не гони волну! – огрызнулся Вальдек.

– Объяснить ты что-нибудь можешь толком? – спросил староста.

Каланжо схватил автомат и вскочил.

– Ваш герцог на нем уехал. – Белобрысый наконец проглотил картофелину. – Я как раз из дома вышел, когда они мимо проезжали. Гляжу, ворота уже распахнуты, и герцог, не тормозя, на вездеходе чешет. Только за воротами уже чуть с деревом не поцеловался. Пошел сменщика в будочку спросить, куда он поехали в темноте-то, и почему ворота в такой час отперты, только гляжу: сменщик на полу сторожки валяется и дрыхнет. Я его будить, а он не просыпается.

– Он один уехал? – Каланжо вновь сел.

– С ним был наш Генрих. Из новичков.

– Кто такой Генрих? Ваш человек? – спросил Каланжо.

– Пришлый. В деревню три недели назад прибился. Пришел в форме «красных» и остался. Сказал, хочет в Диком мире навсегда поселиться.

– Ничего не понимаю! – признался Димаш. – Куда они поехали? Зачем? Виктор… То есть герцог… ну… наш… в общем… пошел навестить раненого. Генрих – это раненый?

– Нет. С чего вы взяли? – удивился староста.

– Да чего тут понимать! Догонять их надо! – воскликнул Димаш. – Тут дело не чисто!

– Давно они уехали? – Каланжо вновь поднялся.

– Уж полчаса как, – белобрысый отхлебнул пива.

– Почему сразу нам не сказал? Почему их не задержали в конце концов? – все больше горячился Каланжо. Равнодушие деревенских его не просто раздражало – бесило.

– А я знаю? Может, вы нарочно за этим парнем приехали? И потом – кто из наших посмеет герцога остановить? Герцог этот мир знает как никто другой. Он самовластный. Что хочет, то и делает. Ему никто не указ, ни деревня, ни мортал, ни Валгалла. Если едет – значит, надо ему. Герцог мне отчета не дает.

Каланжо махнул рукой: спорить – дело безнадежное.

– Надо догонять! – решил капитан. – Машина есть? – обратился он к старосте.

– Джип могу дать. Но в залог два цинка с патронами.

– Два цинка! – передразнил Каланжо. – Разве мы не должны друг другу помогать?

– Мы зиму пережить должны, – отвечал мрачно староста. – Два цинка гони и бери машину. Просто так не дам. В мортале машину несложно покалечить.

– Да этих машин, по дорогам брошенных, – бери не хочу! – вскипятился Каланжо.

– Вот и бери, коли успеешь добежать и мары не пристрелят, – хмыкнул староста.

– А где мы два цинка возьмем, если все патроны у нас в вездеходе остались? – задал резонный вопрос Димаш.

– Ладно, берите джип без залога, но помните – он два цинка стоит, – уступил староста. – Генералу скажите: не так все в этом году. Наперекосяк. Кто на воротах стоял?

– Петро, – отозвался Вальдек. – Я его домой стащил. Нечего ему в сторожке валяться. И ворота запер.

– Почему меня сразу же не предупредил? – похоже Михал разозлился. – Успели бы твоего Петрушу в тепло отвести! А так за это время они черт те куда уехали.

2

Джип оказался небольшой, но вместительной машиной, к тому же имелась защита от мортала. Кабина посверкивала серебряными заклепками. Стекло здесь, как и в вездеходе герцога, покрывала ажурная сеть из серебра. Том, уже успевший обегать чуть ли не все деревню и даже за ворота выскочить, вернулся назад, к тому месту, где стоял джип, и зачем-то принялся оглядывать следы на снегу.

– Зря едем, никого уже не догоним, – сказал Раф, – тем более, у них вездеход герцога, эршелла хватит половину здешнего мира объехать.

– Хватит болтать! Том, садись за руль! – приказал Каланжо.

– Не могу, – Том чуть не плакал.

– Я сяду, – предложил Раф.

Том не возражал. Он выглядел потерянным после угона «Молниеносного» – то смотрел в одну точку, то начинал всхлипывать. Раф вел машину умело и даже лихо. В свете фар все быстрее кружились снежинки. Вот-вот завьюжит – тогда и следов не найти.

– Не заблудимся? – встревожился Каланжо. – Ишь, сколько белых мух налетело!

– Если Виктор вездеход покалечит – убью! – пообещал Том.

– Получается, Виктора Павловича нарочно к раненому позвали. Выманили из дома. Ловушка это была. Так? – сказал Димаш. – Но зачем?

– Вернемся – спросим, – пообещал Том. – И пацану тому морду набьем.

– Может, он в крепость поехал? И мы зря переполошились? – окрылился надеждой Димаш.

– Виктор Ланьер – не здешний герцог, как дикарь вести себя не стал бы, – рассудил Каланжо. – Он бы нас непременно предупредил, если б решил куда-то ехать сам, по доброй воле.

– Точно, Виктор Павлович нас бы не бросил, – поддакнул Димаш.

Они доехали до перекрестка и вылезли оглядеться. Следы псевдоколес явно указывали, что вездеход свернул направо. Значит – не в крепость, а по дороге к морталу. К тому же вездеход проехал совсем недавно: следы не успело занести. Возможно, Вальдек ошибся, и с момента угона вездехода прошло минут десять-пятнадцать.

«Тот самый мортал, в центре которого белое пятно», – сообразил Каланжо. И закричал внезапно сорвавшимся голосом:

– Гони!

Все кинулись в машину. Джип рванулся с места. Полетел. Буквально: псевдоколеса не касались снежной колеи. Перед ними в свете фар отчетливо читался след псевдоколес вездехода. Судя по колее, тот, кто сидел за рулем, не спешил. Не опасался погони? Или – напротив – ждал!

– Нагоним! – кричал Димаш. – Нагоним!

– Рот закрой, – предложил Каланжо. – А то язык прикусишь.

И вправду, машину трясло.

– Я их вижу! – закричал Раф.

– Гони! Быстрее! – надрывался Каланжо. – Скоро мортал! Гони!..

Докричать не успел. Впереди вдруг закружилась поземка, снежные вихри закрутились, белый водоворот подхватил джип. Машина перестала слушаться руля и стала разворачиваться поперек дороги. Раф только пискнуть успел. Попытался удержать машину, но не сумел. Джип вильнул и на полной скорости врезался в высоченный сугроб. Каланжо показалось, что его по голове дубиной огрели: звезды из глаз брызнули – как будто в самом деле чем-то тяжелым приложили. Если бы в дерево – разбились бы насмерть. А так – лишь обездвижились, когда машина нырнула в снег.

3

Будь Виктор по-прежнему со своими друзьями, он бы разглядел, что вихрь возник не сам по себе. Его крутили, загоняя, как пушкинскими бесы, призраки мортала. Он бы услышал их крики и разобрал, что они постоянно повторяют одно и то же: «Приказ, исполнить приказ». Но Виктора не было в джипе. И потому никто этих воплей не услышал и не увидел кружащих в снежных вихрях бесов.

4

Первым очнулся Димаш. Из носа текла кровь, в ушах звенело. Чувство было такое, словно внутри все перетряхнулось. И теперь желудок и сердце оказались не на своих местах. Димаш, плохо соображая, что к чему, попытался открыть дверцу. Не получилось. Налег плечом. Дверца не шелохнулась – снаружи ее подпирал снег. Рядом зашевелился Раф. Закрутил головой, чихнул. Ударил ладошками по стеклу.