Роман Булгар – Выстрел в спину (страница 11)
Еще в клубе он понял, что эту подружку учить ничему не придется. Ушлая девица и ему может дать фору в сто очков. Она сама его и раздела. Он только криво усмехнулся и отдался в ее опытные руки. Совсем другое дело. Не надо пытаться изображать из себя галантного кавалера. Оставайся самим собой и наслаждайся моментом…
– Тебе было со мной хорошо? – заглядывали черные глазки, пытались проникнуть в его душу и явно делали это с заведомо определенной целью.
– Это было неплохо, – признался он.
– Ты такой, ты такой! – выдохнула Ната.
Явно деваха понимала то, о чем она говорит. Ничто так больше не льстит мужчине, как признание его силы и состоятельности. Но он все это уже проходил. Она далеко не первая и, видно, далеко не последняя, кто пытается поймать его на этом дешевом трюке. Он усмехнулся:
– Ната, ты откуда приехала?
– Я… – разлилось замешательство по девичьему лицу, яркой краской вспыхнуло на шее, опустилось по плечам.
– Не надо, Ната, молчи, – остановил он ее ухмылкой, – я все понимаю. Ты приехала из глуши. Не будем утруждать наш слух труднопроизносимыми названиями. Про вас Некрасов сказал, будто поставил больному точный диагноз.
– Сказал про нас? – удивленно раскрылись ее глаза.
– Про вас, про вас! О, святая наивность и простодушие! Нет, конечно, – улыбнулся он. – Это сравнение. Вообще-то, он написал про своих современниц. Послушай:
Подспудно он ожидал звонкой пощечины или еще чего-то в том роде. Но девица молчала. Лишь пунцово-красные пятна пошли по ее ставшему некрасивым лицу. Да ловила воздух она искривившимся полуоткрытым ртом, как выброшенная на берег рыба. Ему стало ее жалко. Какой он циник…
Но прошло несколько дней, и он почувствовал, что что-то ему не хватает. И не мог понять. А потом мажор явственно ощутил, как пугливо дрожало тело той странной девушки по имени Даша, когда он приближался к ней, ее тихий стон, солоноватый привкус от слез на ее щеке. А потом были ее благодарные поцелуи, которыми она осыпала все его лицо. Ее особый грудной голос стоял в ушах. А пальцы помнили прикосновения к ее девственной груди…
Даша-Даша. «Три рубля и девка наша…»
А Дашенька в тот день вернулась к себе в общежитие со странным чувством в душе. Ее несказанно смутило его неожиданно крайне холодное прощание. А ведь все хорошо было до этого. Будто перед нею был сказочный принц. А она его Золушка. Сказка творилась прямо на ее глазах. Но вот часы пробили двенадцать. Пропали сказочные чары. И будто человека на ее глазах поменяли. Он тупо использовал ее. Горько сознавать это, но получается, что именно так.
– Увы и ах! – вздохнула Даша.
Хотя, на что еще другое она, в общем-то, рассчитывала? На что-то еще и большее? Нет, она не такая глупая и наивная. Она-то хорошо понимает, что чужая, что не из того круга. С такими, как она, проводят ночь-другую и тихо расстаются. Для того, чтобы заводить серьезные отношения, у них есть свои девчонки, у которых есть влиятельные отцы.
– Ну и пусть! Пускай! Зато я испытала то, чего так хотела. О чем мечталось, лежа на узкой девичьей кровати…
И произошло это не где-то на деревенском сеновале под звуки мышиной возни, не за утопшим в навозе коровником под непрекращающееся мычание. Не второпях, а с чувством, с толком и с расстановкой. В соответствующей всему этому обстановке. И с парнем, который не чета кое-кому…
– Ну, говори! – обступили ее любопытные подружки, плотно окружили, отрезали все пути к бегству.
– Как, как все было? – заглядывали ей в глаза, старательно вглядывались в них, будто там, на самом дне, остались и все снимки, и все отпечатки прошедшей ночи.
– Ты с ним переспала? – принюхивались к ее вещам, со знанием дела искали неоспоримые доказательства.
– Было у тебя с ним что-то? – дотошно разглядывали ее, ища на ее теле тому наглядные следы, вдруг пятнышко где-то покраснело, царапнул ненароком мужской ноготь.
– Как он? – и не сомневался кое-кто уже в том, что все было. – Как это с ним? – и им хотелось побывать на ее месте, хотя бы мысленно. – Говори, не томи!
Вопросы сыпались на нее один за другим. Корректные и не очень. Она улыбалась и отмалчивалась. Не хотела делиться своим чувством. Ничего не добившись, соседки от нее скоро отстали. Не хочет рассказывать, делиться впечатлениями, ну и ладно. Черт с нею, с такой гордячкой. Видно, ничего путного у нее не вышло. Так ей и надо, дурочке…
Даша и сама уже стала думать, что все произошедшее в тот вечер, было вовсе и не с нею, а с кем-то другим. Таким казалось оно ей чем-то нереальным, просто приснившимся, сказочно-несбывшимся. Чем дальше, тем больше…
Подошла суббота. Подружки разбежались, кто куда. Она осталась одна. После долгого раздумья подошла к шкафу и начала спускать с плеч коротенький домашний халатик. Скрипнула дверь, и она быстро обернулась.
– А ты, блин, оказывается, ничего! – заиграла довольная ухмылка на полных губах парня, которого она, кажется, где-то уже видела, но не помнит только, где именно. – Не зря Ющ в тот день запал на тебя, красотуля.
– Кто? – выдохнула Даша невольно.
Ющ? Он говорит про Юру? Теперь она окончательно вспомнила. Это же Киса. Она видела его в той комнате в ночном клубе. Зачем он приперся? Что ему от нее нужно?
– Чего уставился? – прикрикнула она с досады на парня, ощупывающего ее полуобнаженное тело липким взглядом. – Убирайся! Пошел вон, наглец!
– Ты чего это, чего, – слетела моментально спесь с парня, и он повернулся к ней спиной. – Ющ сказал найти тебя и привезти, потому-то и приперся в немыслимую даль.
– Зачем? – прищурилась она недоверчиво.
Незваный гость неопределенно пожал плечами:
– Видеть тебя хочет. В голову, видать, стукнула моча, вот и дурит мой корешок. Велел тебя к нему привезти…
– Зачем?
– Это ты уж сама у него спроси! Кто при деньгах, тот и приказывает. А я – на мели и потому на посылках. Даша, ты того… этого… собирайся! Время дороже денег…
– Зачем?
– Поедем к нему. Там сама все и узнаешь…
Киса отвез ее на уже знакомую ей квартиру. Позвонил в дверь и по знаку нетерпеливой руки буквально на глазах испарился. Даша не успела что-то сказать, как сильные руки ее подхватили и понесли в спальню…
– Ты ни разу не позвонил, – произнесла она с легкой обидой, водя пальчиком по его губам, а сначала безропотно отдалась и только потом решила девка надуться.
– Ты же даже не сказала свой номер, – улыбнулся юноша и попытался перевести все в ничего не значащую шутку.
– Ты же его даже и не спросил, – усмехнулась девушка иронично, и он вдруг увидел, какой глубокий мир таится в ее полностью раскрывшихся навстречу ему глазах.
В его безграничном пространстве можно было запросто утонуть и раствориться, без остатка, до конца.
– Прости, Даша. Я повел себя не лучшим образом. Извини. Теперь я о тебе знаю почти все. Больше тебе не удастся исчезнуть из моей жизни…
Она долго молчала, ошеломленная всем только что с нею произошедшим, его последними словами. Он искал ее, узнавал про нее. Выходит, что она ему небезразлична…
– Ты чего молчишь? Ты не веришь мне?
Чуть шевельнулись в ответ девичьи губки:
– Я не верю тому, что это случилось именно со мной. А вдруг это какая-то ошибка. Сейчас кто-то войдет и попросит на выход. Надо время, чтобы понять это и осознать.
– Ты прелесть! – притянул он нежно ее к себе.
Долгий-долгий, выматывающий, вытягивающий все силы и вызывающий приступ острейшего желания поцелуй. Его руки помогли ей занять удобное положение, и она медленно-медленно опустилась на него.
– Ах! – выдохнула она, ощутив его жаркую страсть.
– Не торопись, не торопись… – руководил он ею.
Если он никак не может избавиться от всепоглощающего желания видеть ее снова, то надо ему самому сделать из нее восхитительную любовницу. Слепить из мягкого пластилина то, что ему особенно нравится. Прекрасно, она пока еще ничего не умеет, а потому особо податлива к обучению, как никто другой, уже освоивший кое-какие первые азы…
– Сейчас мы с тобой поедем в ресторан, – прошептал он, лаская ее под нежными теплыми струями воды.
– Мне… мне не в чем туда пойти, – краснея от стыда, призналась она. – Это все, что у меня есть, ну, или почти все, что можно надеть в приличное место.
– Это можно исправить, – усмехнулся юноша.
Большого труда это не составит. Были бы деньги. А денег у него – куры не клюют, если что, папаша подкинет…