Роман Булгар – Таежное смятение чувств. II. Возвращение (страница 2)

– Делай свое поганое дело и проваливай! – выкрикнула Пелагея с надрывом. – Ненавижу тебя! – разрыдалась Краснова.

Ей казалось, что жизнь ее снова обрушилась в пропасть, из которой ей не выбраться, но парень вдруг отошел в сторону.

– Прости ты меня, Поля! – протянул он ей юбку. – Я поступил с тобой жестоко! Мне хотелось узнать, на что способны женщины, когда они хотят утаить от всех других свои потаенные грешки. Я думал, что ты отхлещешь меня по щекам, а ты…

– У меня, Зимин, слишком много чего поставлено на кон, чтобы рисковать! – всхлипнула девушка и опустила голову. – Я подумала, что ты решил шантажировать меня и сделать из меня легкодоступную шалаву! Ты не оставлял мне выбора…

Борис достал из сумки коньяк, стаканчики и пояснил:

– Спер вчера со стола! Все эти дни сидел за рулем, охота мне до колик в печени выпить! Составь мне компанию!

Хлопнув стакан коньяка, Пелагея, наконец-то, пришла в себя, к ней вернулась присущая ей уверенность в себе.

– И все-таки, Зимин, за такие шуточки тебя следовало бы придушить! – показала она парню кулак.

Зазвонил телефон. Краснова посмотрела на парня, прищурила левый глаз, нерешительно произнесла:

– Брать, не брать? У меня, по идее, сегодня выходной!

– А если это Шатова звонит? – сощурился Зимин.

Нехотя, через силу привстав, Пелагея взяла трубку, услышала противный голос отчима:

– Пелагея, рад, что у тебя появился богатый ухажер! На машине за тобой заявился! Любит, небось! А ежели он узнает, как мы с тобой ночкой, а? Усекла, к чему клоню? Стар стал я, много мне не нужно! Рубликов тридцать в месяц подкинешь, мне и хватит! И в придачу дашь на себе поелозить старику! От тебя много не убудет, а мне все радость, мало мне в этой жизни осталось…

Вздрагивая и тяжело дыша, Краснова моргала, ошарашенно смотрела на трубку, из которой доносились короткие гудки. На том конце провода закончили разговор, может, связь прервалась.

– Совсем края потерял этот мерзкий старикашка! – выдохнула из себя Пелагея со стоном. – Ну, ты сам все слышал! Он мне всю жизнь перечеркнул! Подлец, он на все способен!

Боря молчал, смотрел на девушку сожалеющими глазами, собирался с мыслями, не мог понять, как люди сами доходят до того самого скотского состояния, что становятся хуже зверей…

Дверь без стука открылась, в проеме показалась Шатова.

– Что за шум, а драки нет? – спросила она. – Чего вы, Зимин, красные как раки сидите? Коньяк дуете, а работа стоит! Зимин, тебя директор зовет. Скажи, брат Константин у тебя был?

– Был и что? – моргнул Борис и неопределенно протянул.

– Пошли, для тебя есть сюрприз! – улыбнулась Виктория загадочно и показала пальчиком на дверь.

Парень долго разглядывал старый снимок, на котором был запечатлен его дед со своей родной сестрой.

– Столько лет прошло, я могу и ошибиться! – пожал Борис плечом. – Вроде я помню, что видел их в альбоме. Только альбом остался в городской квартире, откуда мы уехали. Зинаида говорила, что там оставаться нам стало опасно…

– После смерти Костика остались большие долги. И на Зинаиду начали давить, – пояснил коротко Савельев. – Потому, наверное, она и бежала, куда глаза глядят, подальше от этих мест…

Оглянув всю задумчивую компанию, Виктория извлекла из потайного шкафа бутылку коньяка, тоненько порезала на дольки лимончик, разлила по рюмкам, провозгласила тост:

– За воссоединение семьи!

Поднимая рюмку, Зимин отводил в сторону смущенные глаза. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что у него появились новые родственники, что он родом не из ниоткуда, а из вполне приличной семьи. Шатова позвонила, и Пелагея принесла разработанный ими проект. Директор завода внимательно с ним ознакомился.

– Вполне недурно! – кивнул одобрительно Савельев. – И расчеты корректно проведены, и нестандартный подход к методике оценки прочности четко прослеживается. На выходе имеем большую экономию средств. Сам делал, или помогли?

– Пелагея Алексеевна здорово помогла! – признался Зимин. – Она предлагала идеи, я попытался воплотить их в жизнь!

Задумчиво глядя на чертежи и пояснительную записку к проекту, Павел Андреевич прищурил один глаз и сказал:

– Надо, Борис, оформить тебе перевод в наш институт. Ты свой техникум уже перерос, пора тебе двигаться дальше…

Глядя на вновь приобретенного родственника, Зимин не мог даже предполагать, насколько возможна этакая перемена в его жизни. Софья Нечаева мечтала о том, чтобы устроить его в институт, как только он окончит техникум, но никак не раньше этого.

– Устроим это дело в связи с изменившимися семейными обстоятельствами, – продолжал размышлять Савельев. – Как только сдашь летнюю сессию, так и оформим перевод. У них имеется военная кафедра, и проблема с армией будет решена!

После второй рюмки оказалось, что у Бориса имеется и собственная квартира в самом центре города.

– Зинаида, когда бежала из города, выписалась, а ты, Борис, и Дашка так и остались прописаны в квартире! – пояснил Савельев. – Мы на время, чтобы ваша квартира не ушла к чужим, прописали к вам мою маму. Так что, бери ключи и иди, осматривай…

Прикрыв глаза, Зимин глубоко и часто дышал. Такое у них случается только в сказке. Примерно о том же думала и Шатова. После слов Савельева в судьбе понравившегося ей парня произойдет крутой поворот. То, что еще вчера могло показаться неосуществимой фантазией, ныне могло стать обыкновенной реальностью…

Вчетвером, Шатова и Савельев, Зимин и Юдина, отправились на квартиру Зиминых. Во дворе дома, миновав арку, Борис сказал шедшему рядом с ним Павлу Андреевичу:

– Это место я помню. Детские качели и горка. Правда, тогда они мне казались огромными, а сейчас все стало много меньше. Мы жили в этом подъезде! Я узнаю ступеньки…

На глазах у парня проступили слезы. Он снова вернулся в свое счастливое детство, когда у них все еще было хорошо, где жил его брат Константин, когда на Новый год у них пахло мандаринами, а на елке висели шоколадные конфеты…

И Шатова, и Савельев надолго в квартире Зиминых оставаться не стали, переглянулись они, попрощались и ушли, оставили парня и девушку одних. Зимин подошел к холодильнику, открыл дверцу, посмотрел в зияющую пустоту холодильного шкафа.

– Интересно, – произнес парень вслух, – работает этот раритет или давно уже у него движок издох?

– Подключи и проверь! – посоветовала Юдина.

Почесав в затылке, Зимин воткнул вилку в розетку, и до них донесся ровный перестук проснувшегося двигателя.

– Одна проблема успешно решена! – усмехнулся Борис. – Место, где хранить продукты, мы с тобой нашли. Осталось только чем-нибудь заполнить пустое хранилище для запасов еды.

Порывшись в карманах, девушка извлекла из них рубль с мелочью. Чуть больше наскреб у себя по сусекам Борис.

– Негусто, – протянул он задумчиво и посмотрел на часы.

В зале стояли старинные напольные часы, изготовленные еще дедом Бориса. Костик как-то рассказывал ему, что часы с секретом и даже показывал, как открывается потайной ящик.

– Боря, что с тобой? – спросила его Галина, увидев, что он, как от сильной боли, крепко зажмурил глаза.

Зимин усиленно тер лоб, пытался вспомнить, что ему в далеком детстве объяснял его старший брат.

– Костик мне говорил, что, когда нам станет совсем худо, чтобы я открыл часы! – смотрел парень сосредоточенно на чудо техники, каждые полчаса исправно отбивающее время.

– И что это нам даст? – пожала Юдина непонимающе плечами. – Брат не забыл тебе про это сказать?

– Костик вставлял два ключа, – проговаривал Борис и пытался оживить наполовину стершиеся в памяти воспоминания. – Один ключ я вижу, он всегда лежал на полочке. А где второй ключик?

Осмотрев корпус, Зимин нашел место, куда следовало бы им вставить ключ. Мысленно представив себе, каким именно мог бы быть искомый ими ключ, исходя из формы самой замочной скважины, парень вдруг громко рассмеялся.

– Боря, ты чего? – глянула Юдина удивленно на него, а парень смотрел на нее и, не переставая, заразительно смеялся.

– Я этот ключ таскал с собой последние двенадцать лет! – снял Зимин с шеи шнурок с непонятного вида застежками. – Если одну из этих штуковин ввернуть во вторую штуковину, то у нас получится ключик от каморки папы Карло!

– Ага, – кивнула Юдина иронично, – ключик от дверки, где хранятся сокровища Али-Бабы!

Не обращая внимания на ее искрящийся недоверием скепсис, парень вставил оба ключа, принялся одновременно проворачивать их. Но ничего не произошло, чуда не случилось…

– Я же говорила! – вздохнула Галочка разочарованно.

– Подожди! – смотрел Зимин, моргая, на циферблат. – Конечно! Как я мог про это позабыть! Когда Костик открывал ящик, часы долго отбивали время! Надо подвести стрелки, чтобы механизм показал нам на двенадцать часов!

Как только обе стрелки встали вертикально вверх, тут же пошел бой, и со скрипом начал выдвигаться потайной ящик.

– Сработало! – захлопала в ладошки Юдина.

В тайничке лежали пачки денег и ювелирные украшения. Денег было настолько много, что у Галины даже в голове не укладывалось, что их можно было заработать честным трудом.

– Это тебе! – протянул парень девушке золотые сережки.

– Они слишком дорогие! – покачала Юдина головой, не решаясь принять от Бориса столь дорогущий подарок. – Я не могу их от тебя принять! Меня мама за них точно прибьет!

– Бери, Галчонок! – вложил парень сережки в девичью ладошку и загнул ее пальчики. – Запомни, что просто так я ничего не делаю! И мы, Галчонок, не успели с тобой еще что-то сделать такого, чтобы тебя прибила твоя мать! По крайней мере, я…