Роман Булгар – Распутники (страница 2)
– А-а-а! – орал бедолага от страха.
Кран вместе с противовесом из бетонных блоков и коробом раствора упал вниз, прямо на строительный вагончик, что стоял рядом. Это был вагончик монтажников, которые совсем недавно вышли из него, но один из них, на свою беду, замешкался и еще оставался в подсобке.
– Доигрались! – погонял прораб желваками.
Зрелище было кошмарным, кран разнес вагончик, торчали доски, железо, фанера. Все, кто находился рядом, включая и самого Диму, бросились к вагончику. Внутри погибал человек, молодой, парень лет тридцати. Ему бы жить да жить…
– Все! Хана! – вздохнул кто-то.
Эта картина до сих пор стоит перед глазами Димы. Парня придавило обломками вагончика и бетонными блоками от крана. За его ухом торчала большая щепка, которая вошла ему в горло. Он, хватая ртом воздух, пытался что-то говорить, но раздавались только свист и хрип. Вскоре его голова упала на грудь. Все, кто был там, человек десять, орали от натуги, рвали животы и жилы, пытаясь высвободить парня, но все оказалось тщетно. Страшная картина, все видят его, он совсем рядом, но не было сил поднять бетонные блоки, чтобы высвободить его. Пока подъехал гусеничный кран, прошло полчаса. Парень был мертв, как и тот из рабочих, что упал вместе с краном.
Завели сразу уголовное дело, начальство открещивалось, говоря, что распоряжение на эти работы давал Дмитрий. Его и сделали крайним. Сел он по 109 статье УК РФ «Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам». И поехал Дима по этапу в далекую восточную Сибирь. Исполнилось ему на тот момент тридцать лет, а его жене Ане – двадцать.
– Я буду тебя ждать! – обливалась жена слезами.
Через год ему, как хорошему рабочему, не нарушающему дисциплину, разрешили свиданку. Анна, как когда-то боярыня Морозова, приехала к нему в ссылку.
– Димочка, Димочка! – суетилась жена под ним. – Ой! Ой! Не спеши! Мне больно! У меня год никого не было…
Всю ночь зэк не слезал с очаровательной красотки, через пару месяцев Анька написала ему о том, что беременна. Родила жена девочку в двадцать два года…
– Бракодел! – усмехались над ним его соседи по бараку. – Не мог бабе мальца замастырить! Ну, ничего…
В лагере Дима занимался тем же, что на воле, начальство, узнав о том, что он талантливый специалист и руководитель, сделало его, по сути, начальником на стройке. Строили они секретный объект. Руководство, что сидело свыше, постоянно торопило, крайне поджимая сроки. Местное начальство, в свою очередь, выжимало все соки из рабочих, коими, в большинстве своем, были зэки. Так еще называемая ударная комсомольская стройка. Ну, так об этом писали бы раньше в газетах…
– Ну что, заключенный Хохлов! – вызвало к себе Диму высокое лагерное начальство в количестве трех персон.
Когда у Димы заканчивался срок, они не отпускали его, просили, уговаривали закончить объект. Обещали платить, как вольнонаемному, даже удваивали ему зарплату…
– Нет-нет! – не соглашался Дмитрий.
И тогда ему напрямую заявили:
– Ну, если по-хорошему не согласишься, то тебе устроят дополнительный срок, который, возможно, будет еще более длительным, чем тот, что ты уже отсидел…
Дима понимал, что они это могут легко устроить, тут, как говорится, был бы человек, а статья всегда найдется…
– Хорошо, я согласен! – подписал он бумажку.
Таким образом, по истечении срока он «добровольно-принудительно» проработал там еще три года. Правда, уже как свободный человек, и платили ему, как и обещали, вдвойне. В итоге дома он не был семь лет, когда вернулся, дочке Свете исполнилось пять лет. Дима заработал неплохую сумму денег, они обустроились, оделись, обулись. И дома он вновь работал по специальности, рекомендация, данная ему начальством лагеря, сыграла роль. Его, несмотря на судимость, приняли в солидную фирму, правда, с испытательным сроком, но все же. Начальство по заслугам оценило его, и Дима постепенно начал карьерный рост в довольно преуспевающей фирме…
– Да уж! Было время! – почесался мужик в затылке.
В теперешние пятьдесят лет Дима являлся директором местного филиала крупной строительной фирмы. Стабильный заработок, красивая жена. Анне сейчас было сорок с хвостиком лет, но выглядела она не более, чем на тридцать с копейками. Красавица дочка, Светка, которой скоро исполнится двадцать один, заканчивала престижный ВУЗ. Ну и, конечно, две его любовницы, такие разные, но обе очень сексапильные…
Из раздумий вывел звук открывающейся двери, пришла жена, наполнила всю комнату дорогим парфюмом. Анна была веселой, в хорошем настроении, подойдя к мужу, чмокнула его в щеку, заговорщицким голосом спросила:
– Светик наша дома?
– У себя сидит, в телефоне все зависает.
– А ты чего, муженек, все пиво дуешь?! Смотри, брюхо себе отрастишь, пойдешь пописать и дружка своего из-за него не увидишь! Хи-хи-хи! – подколола супруга Аня.
– А ты, смотрю, веселая сегодня, гульнула налево, что ли? – парировал язвительно Дмитрий.
– Фу-у, какой ты грубый мужлан, Димка!
– А что, Анечка, если правду сказал, то сразу мужлан? – нанес муженек женушке ответный удар.
Краем глаза Дима заметил, как внутри жены на какой-то миг что-то дрогнуло, и его опытный взгляд уловил это. То ли это реакция на то неожиданное, что с ходу ляпнул ей муж, то ли удивление, то ли тревога. Трудно сказать, но Дмитрий почувствовал мимолетное изменение в ее состоянии.
– Это с каких таких щей ты мне, муж, такое заявляешь? – вскипела женщина, покраснела, напряглась.
Просто ляпнувший то, что пришло на ум, Дима даже не ожидал бурной реакции от жены, уж как-то совсем всерьез она все восприняла, не приняв его выпад просто за шутку.
– Давай, говори, где это я гульнула и с кем?! – наседала жена на озадаченного ее наездом мужа.
От ее напора мужик даже чуточку замешкался.
– Да я просто, как в анекдоте: «Ты что, подруга, такая бледная?» Та отвечает: «Да гульнула. А ты что такая сонная?». Ну, первая и отвечает: «Да соснула!».
В ответ Анна язвительно заметила:
– Что, на большее ума не хватает? Кроме своих дурацких анекдотов, ты не знаешь, что и сказать? Гульнула, как дальше, и придумать не можешь? Ха-ха! Сказочник!
– А что придумывать, я знаю! – пошел Дима ва-банк.
Жена опять на миг замерла, испытующе глядя в его глаза, пытаясь понять, говорит ли муж ей правду или блефует. Но по выражению его каменного лица, она не смогла понять.
– Ну, и что ты знаешь? Каких-то сплетен наслушался? Да и я про тебя немало слышала, но не беру же я все всерьез. Слушай больше, муженек, кого попало.
– А я кого попало и не слушаю, я слушаю тех, кто мне врать не будет! – гнул Дмитрий свою линию.
– Даже так? И кто же это, Дим, кто?
– Дед Пихто!
– И что же этот дед Пихто тебе сказал?
– А то, что видел, как ты тискалась с каким-то мужиком! – импровизировал муж на ходу, говоря первое, что пришло ему в голову. – Целовались, говорит, взасос, и он тебя тискал везде, руку между ног совал, груди рукой ощупывал…
– Ого! Даже так?! Прямо везде?! Ну, понятно, откуда ноги растут. Во-первых, мы не целовались, во-вторых, он меня не тискал, а просто обнял на прощание. А тебе уже нагородили хрен знает чего. Даже сиськи из лифчика вытянул!..
«Упс! Значит, кто-то все же был», – понял Дима.
– И с чего это он тебя обнимал на прощание? – бросив так неожиданно для себя, как ему казалось, пустую фразу, Дима, как оказалось, попал в самое яблочко.
Теперь он уже совершенно осознанно старался выведать чего побольше из растерявшейся на время женушки.
– А чего тут непонятного, это наш сотрудник, мы вместе работаем! Довез меня с работы до дома, чего тут такого? Ну, шутя приобнял на прощание… все вы мужики такие!
Диме начала проясняться картина. Значит, после работы ее подвез или подвозит некий чел, якобы сотрудник, а может, и не якобы, а сотрудник, который ее, скорее всего, того…
«Сейчас она спросит меня, кто же мне это сказал? Сказать мог тот, чьи окна выходят во двор дома, где, скорее всего, и останавливалась машина, в которой ее подвозили. А у кого из знакомых окна выходят во двор? У Нинки, моей любовницы и ее подружки. Сказать, что она, подставить Нинку. Но, с другой стороны, две подруги поругаются, глядишь, что-то лишнее и выдадут, какой-нибудь скелет, да выпадет из шкафа».
Жена вновь перебила весь ход его мыслей:
– Ну, я сказала тебе правду, теперь твоя очередь! Говори, кто тебе это все, муженек, сказал?!
Дмитрий молчал, не решаясь назвать имя Нинки.
– Молчишь?! Ну и ладно! Да я и так знаю, кто тебе это наплел! Это же Верочка, не так ли?! Эта мелкая сученка всегда смотрит на меня своим завистливым взглядом, а тебя, как увидит, так вся в улыбке расплывается. Сучка драная!
– Это ты за какую Верку? – моргнул Дима.
Напрягся он и вспомнил дамочку из соседнего подъезда, Верочку, одну привлекательную молодую женщину, которая и, правда, всегда приветливо улыбалась ему.
«А Верочка получше Нинки будет! Надобно бы к ней по серьезному подкатить! В ресторан, может, пригласить, а потом шампанского, коньяка, жрачки и к ней на хату завалиться… Вроде бы она не замужем еще, кажись…».
Жена и в этот раз прервала его мечтания:
– А может, ты с этой Верочкой давно уже того? У самого рыльце в пушку, а на меня бочку катишь? Что, лучшая защита – это нападение? Или ты с какой-то шалавой из пятнадцатого любовь крутишь? – вывалила Аня на мужа со злобой.