Роман Булгар – Распутники (страница 13)
В ответ Нинка опять зло зыркнула на него:
– Что, теперь опять своей дурочке наговоришь то, что я тебе рассказала? А знаешь, Дим, мне теперь плевать, можешь говорить, она же сказала, что мы теперь не подруги. Да, видела я и не раз, как твоя Аня вылезала из машины, юбку задранную поправляла и кофточку на груди застегивала. В зеркальце, что на машине, смотрелась, губы подкрашивала и растрепанные волосы в прическу собирала. Парни же обычно стояли, курили, ждали ее. Иногда и юбку ей задирали, по заднице шлепали, а она лишь только улыбалась им.
– Что, те же самые двое парней? – впитывал Дмитрий в себя губкой все услышанные им новые подробности.
Качнула бабенка головой, хмыкнула:
– Да я что, их запоминать должна? Те или не те! Иногда их бывало двое, а иногда и трое! Один раз я четверых видела. Они встанут обычно там, во дворе, в самом конце, ближе к торцу дома, у деревьев, а тут же кусты еще, думают, что их не видно. А я на кухню иду, у меня же угловая квартира, с самого торца, а с кухонного окна они, как на ладони…
– И что она, что они? – дрожал Дима от нетерпения.
– Ну, что там она с ними или они с ней делали, ты уж сам догадайся! Но, если Анька спокойно стояла перед четверыми парнями в распахнутой кофточке, без лифчика и, достав из сумочки трусики, надевала их, задрав юбку, выставив напоказ свою бритую бесстыжую дыру, то, думаю, тут ума много и не надо, чтобы понять, чем она с ними занималась…
Шумно выдохнув, мужик поинтересовался:
– А парни что, щупали ее в это время?
– Нет, просто стояли, курили и смотрели. Зачем им ее щупать, уж ощупали до этого и не только…
– Ты думаешь, что не только?
– И не только! Никогда не сказала бы этого, но эта сучка сама начала! Верит наговорам всяких козлов, а меня обвиняет во всем! Ну вот, за что боролась, на то и напоролась! Надо же было поверить тому, что ты встретил меня такую, что я лыка не вяжу! Вот же суки! Что муж, что жена! Иди, Дим, отсюда к черту! Не хочу больше с тобой дел иметь и с твоей сучкой тоже! – вытолкнула Нинка бывшего, скорее всего, любовника за дверь и с грохотом закрыла ее за ним.
Встал мужчина к стене, прислонился к ней спиной.
– Да и черт с тобой, золотая рыбка! Шла бы и ты к черту! Давно уже хотел завязать с этой шлюхой, еще когда мужики рассказали мне, как драли ее впятером на Новый год.
Но наговорила-то Нина ему с три короба, все про подругу рассказала. Не зря он сделал этот хитрый ход, оно того стоило. Подлец? Да. Да и хрен с ним! Пошла бы она лесом! Ему с ней детей не крестить, да и Аньке тоже. Если бы жена знала, что он дерет ее подругу, как последнюю прачку, да еще и то, что она сама его соблазнила! Какая Анна ей, к черту, подруга? Хотя, к чести Нинки, он не разу не слышал от нее плохого слова в адрес Аньки, хоть и замечал, как Нина ревнует его к ней.
– Да и ладно! Теперь все, концы в воду! Вся любовь и сиськи набок! – усмехался криво Дима, возвращаясь от своей уже бывшей любовницы к себе на квартиру.
Дочери, как и жены, дома не оказалось. Одна зависала на очередной гулянке. Другая черт его знает где шаталась. В последний год он не интересовался, где жена бывает, как она работает, какие у нее дежурства, у каких подруг она постоянно остается ночевать, в какие командировки ездит. Ему было все равно, даже еще и хорошо, что Анна меньше лезла в его дела, не замечала и не спрашивала, где он допоздна бывает, почему иногда не ночует дома. Всех всё устраивало, но до того самого момента, пока он не узнал, что его жена ему изменяет…
– Не семья, а черт знает что и где! – поставил Дмитрий на стол купленную им по пути выпивку.
Через пару минут сидел мужик задумчиво на кухне один на один с бутылкой коньяка. Узнал он, что жена ему изменяет, и любовницу потерял. Любовница, черт с ней, невелика потеря, а вот то, что жена ему изменяет, да еще, если верить Нинке, с несколькими парнями, это уже совсем другой вопрос. И вроде бы Нинка не врет, да еще и исцарапанная, вся в синяках попка Аньки служит доказательством ее слов. Такие следы и могли оставить несколько парней, что были с ней одновременно. Но мог бы, конечно, это же самое проделать и один…
– Одно другому не мешает! – опрокинул мужик в себя рюмочку. – Главное тут, что Анька путается не с одним! Ей теперь, вишь ли, одного мало! Ей несколько самцов за раз подавай! Совсем уже дура края потеряла! Одна с…
Дима вспоминал, как они, мужики, порой вызывали одну проститутку на всю компанию. Одна на пять-шесть человек, а то, бывало, их было и больше. Но то проститутка, они и брали одну, зная, что девка не только красивая и сексуальная, но и опытная. Она и умела все, и спокойно могла быть одна с ними со всеми. Умела ублажить мужиков, была выносливой, охочей, темпераментной. А тут его Анька! Одна с четырьмя!
– И как она могла быть с ними, они же задолбили бы ее! – тряхнул Дмитрий головой и тяжко вздохнул.
Вспомнил мужик то, что и нутро жены стало более емким и глубоким, то, как она ловко крутилась под ним. Однозначно, у нее имелся хороший опыт в этом деле. Но если она могла быть с одним, то почему ей не быть с четырьмя? Вот на Нинку же он никогда не подумал бы, а ее на Новый год драли целых пятеро человек. Говорили, что драли, меняясь, всю ночь по одному, по двое сразу, а ей хоть бы хны, до конца подмахивала. А чем его Анька хуже подруги своей Нинки?
– А может, они вместе, Анька и Нинка, в свое время где-то и начинали, вместе шалавами подвизались? – пришла Диме в голову крамольная мысль. – Подруги же…
Напрягая извилины, мужик пытался вспомнить за то, что не говорила ли ему Нинка за свои молодые годы, где она и его жена вместе кувыркались бы с парнями. Но нет, Нинка ни разу про такие вещи ему не рассказывала. Но могла знать…
– Нет, все-таки изменять самому – это одно, вроде бы как в порядке вещей, но, когда узнаешь, что тебе изменяет твоя жена, это уже через край! Это уже неправильно, такого быть не должно! – шокирован был Дима откровениями Нинки.
У него появился большой головняк от этой полученной им информации. Рой разных мыслей не давал ему покоя.
– Интересно, давно ли у Аньки это? Как долго Анька уже встречается с ним или с ними, или и с ним, и с ними вместе и по отдельности? Те четверо и те двое парней, а также один мужик! Сколько их у нее? Да и знают ли они друг друга или это отдельные люди? Где она с ними познакомилась?
Столько вопросов и сразу. Раскладывая все по полочкам, Дмитрий пытался на все сам и ответить. Почему встречаться начала, тут понятно, это его вина, не уделял жене внимания. Но как быть сейчас, как все исправить? В последний раз они вновь расстались не на самой хорошей ноте. А тут после того, как он рассорил Аньку с подругой, жена вообще не захочет с ним говорить или попросту отлает его так же, как и Нинка.
Дима вздохнул и начал наливать себе очередную рюмку, когда услышал звук открываемой двери. В квартиру вошли, и вскоре на кухню заглянула Светка.
– Папочка, а ты один? – сощурила дочка глаз.
Опрокинул мужик в себя рюмку, пожевал неопределенно губами, невесело улыбнулся и кивнул головой.
– Что, маменьки опять нет? А ты что это, с горя пьешь? Из-за маменьки? – тараторила дщерь.
Не желая отвечать и вдаваться в подробности их семейной драмы, Дмитрий лишь исподлобья глянул на нее. Но этого стало достаточно, чтобы Светка и сама многое поняла.
– Ну, я так и подумала, что все у нас тут из-за нашей же маменьки! А взгляд-то недобрый! Не в настроении ты, да? А давай, я составлю тебе компанию? А то ты, как волк одиночка, скоро на луну выть будешь! – не ожидая приглашения, Света подставила стул поближе к отцу.
Отвернув голову в сторону, Дима упорно молчал.
– Что это ты пьешь? Коньяк? А вина у тебя, случаем, нет? – пыталась дщерь развести отца на душевный разговор.
– Случаем, нет! – буркнул Дмитрий, недовольный тем, что дочь столь бесцеремонно прервала его размышления.
Светка налила себе в бокал коньяка.
– А чем его закусывать-то? – оглядывала она стол.
– Я его курятиной закусываю, – показал отец ей сигарету. – А ты, стрекоза, достань себе что-нибудь из холодильника, лимон там есть, вот им и закуси.
Сморщив носик, дщерь дотошно обследовала содержимое вполне вместительного холодильника и сообщила:
– А тут у нас и мандаринки есть, я лучше ими закушу. Может, тебе, папочка, достать чего? Колбаса у нас есть.
Все еще пребывая не в духе, не желая с кем-то говорить и делиться болью, Дима отрицательно покачал головой.
– Ну, что-то ты, папик, совсем невеселый!
– Зато ты, стрекоза, как всегда, весела! – усмехнулся отец и внимательно посмотрел на дочь, которая вовсе и не была для него родной. – Попрыгунья стрекоза детство все свое пропела, оглянуться не успела, как девицей за стол села…
Забавно хихикнув, Света залпом выпила половину бокала и, передернувшись, принялась закусывать мандаринкой.
– Что вы все в нем находите? Гадость! Лучше уж хорошее вино! – произнесла дочь для затравки разговора.
– Это кому как… – пожал отец плечами. – На вкус и цвет, говорят, товарища нет! У каждого свое…
– Ну, давай, папочка! – протянула дочь свой бокал.
Чокнувшись, они опорожнили свои бокалы. Света кусала мандаринку и, пожевав немного, качнула головой:
– Ну, что ты, папочка, не закусываешь? Кусай! – держа дольку мандаринки в своих зубах, протянула к нему свое лицо хитро улыбающаяся девушка. – Кусай, папочка!