Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга IV. Сквозь тернии и боль (страница 19)
– Я в столовой забыла запереть ящик с нашей посудой! – сообщила Саша дежурной по роте. – Пойду, закрою…
– Иди, растяпа! – поморщилась позевывающая девушка, махнула рукой. – Спишь, тетеря, на ходу! Смотри, по дороге не усни!
Прикрыв за собой входную дверь, Сашенька вскачь понеслась вниз по крутой лесенке, вприпрыжку помчалась в сторону санчасти, остановилась только тогда, когда в свете фонаря увидала одинокую фигуру часового с автоматом в руке.
Подойдя ближе, девушка негромко окликнула курсанта:
– Котэ! Это я, Котэ, не стреляй…
– Пришла, Сашенька! – не удивился даже, казалось, боец ее появлению. – Отойдем, Саша, в сторону от света…
Они завернули за угол здания и скрылись в кромешной мгле. Темнела на фоне стены неплотно прикрытая дверь.
– Тут раньше парикмахерская была, – пояснил юноша. – Теперь эта комната ничейная, давненько она у вас пустует…
С опаской оглядываясь, Сашенька вступила внутрь, мир вмиг уменьшился до размеров тесной комнатенки. Зато Саше сразу стало спокойнее. Внутри помещения юная девушка почувствовала себя в относительной безопасности.
– Можно, Сашенька, я тебя еще поцелую? – донеслось до нее взволнованное и горячее дыхание Котэ.
– Поцелуй… – шагнула сама к нему юная девчонка, сгорающая от нетерпения. – Поцелуй меня…
Чувственная эйфория длилась бесконечно долго. У нее сильно припухли губки. В сторонку отлетел поясной ремень, и пуговицы на куртке одна за другой расстегнулись.
Но Саша ничего не замечала, она попросту не хотела этого замечать, и ей было абсолютно наплевать на то, что Котэ своими руками не на шутку проводил исследование ее гибкого стана.
Ей очень нравилось, она сама хотела, чтобы ее тело ласкали, ей хотелось еще и еще. Сашенька погрузилась в мир ранее ею никогда еще не испытанных чувственных ощущений.
– Лифчик, чур, не трогать! – прикрикнула она, но понимая, что не сможет остановить Котэ на полпути, сама помогла стянуть с себя лямки бюстгальтера и вытащить их через рукава куртки.
– Все будет хорошо! – прошептал курсант. – Доверься мне! Мы одни, и никто нам не помешает…
Сашенька всерьез понимала, что она сейчас совершает самую непростительную ошибку в своей жизни. Она безрассудно перешла черту, за которой Саша уже сама не могла остановиться.
Ее воля куда-то предательски исчезла и испарилась. То же самое состояние у Сашеньки было в тот самый день, когда в университете проводили с нею бесчеловечный эксперимент.
Из последних сил девушка попыталась отыскать путь к своему спасению, к предотвращению губительного падения, и едва слышно Сашенька пролепетала:
– Котэ, остановись! Я замужем!
– И что? – не удивило бойца нисколько ее заявление.
Пришлось Саше раскрыть все карты и выложить их на стол, чтобы толком разъяснить все своему дружку:
– Понимаешь, Котэ, я еще ни разу с мужчиной не была! И муж это знает! Он нарочно не тронул меня, чтоб держать меня под своим контролем! Мы два дня назад поженились! Котэ, Котенок, ты должен меня понять! Я, может, и хочу, но не могу…
– Нормально! – отступил курсант от нее на шаг. – Могла бы сразу начистоту сказать. Я не дурак, все понял бы! И что нам с тобой с этим делать? – имел Котэ, скорее всего, в виду их состояние.
И он, и она хорошо понимали, что ситуация попросту зашла в тупик. А тела их настойчиво требовали разрядки. И эту проблему им следовало незамедлительно решать.
– Может, есть другой выход? – прошептала тихо Сашка. – Ты же намного старше меня и опытнее! Ты же знаешь, что у женщин есть еще и… – осеклась она, передернув плечиками.
В отчаянии Сашенька попыталась решить их проблему иным и нетривиальным способом. Всем давно было известно, что кавказские мужчины не брезгуют нетрадиционными приемами в сексе. И она попыталась деликатно натолкнуть парня на этот путь.
– Ты мне это… про другой вход? – просек курсант мгновенно ее завуалированный намек, провел рукой у нее пониже спины. – Ты хочешь мне сказать, что мы можем с тобой…
Сашеньку бросило в жар. Она стояла всего в одном шаге от того, о чем ей мечталось длинными ночами. Никому не рассказывала Саша о том, что, заперев комнату, часто и подолгу забавлялась с игрушками, хорошенько разработала свое потайное отверстие и всегда получала удовольствие. И она не видела особых проблем в таком способе общения.
– Хочу… – опустила Саша смущенные глаза, произнесла едва слышно, пошевелила пересохшими губами, расстегнув брючной ремень, она решительно стянула с себя штаны вместе с трусиками, прогнулась в спине. – Обещай, что ты только туда, а девочку мою не тронешь! Иначе мы быстренько разбегаемся по сторонам! – дышала Саша тяжело, вздымалась высоко ее грудь.
– Обещаю! – поклялся курсант.
Крепкие руки легли на ее спину, и Саша прикрыла глаза. Вот и сбылись ее ночные сновидения. Котэ оказался опытен, знал, что и как ему надо делать. Хорошенько подготовленное им потайное отверстие радушно приняло бойца.
– Ох! Котэ! Ох! – выдохнула Сашенька, легла грудью на широкий подоконник. – Ох! Я умираю! Котэ, Котенок…
Прислоненный к стене автомат потерялся в тени, но часовой совсем позабыл о нем. Котэ сжимал в крепких объятиях доверчиво прижимающуюся к нему Сашу, блаженствуя, прикрывал глаза. Еще никогда ему не было так хорошо в общении с девчонками. Он не помнил про то, что и увидел-то ее всего несколько часов назад, что знает девчонку всего и ничего. Ему казалось, что он знает Сашеньку целую вечность, настолько пришлись ему по душе и она, и ее милый и несколько смущенный взгляд, поразительной доброты улыбка и ее удивительно красивый и проникновенный голос. Ее тело настолько доверчиво подрагивало в его руках, что он умирал от умилительного чувства, бурно проросшего в его груди. Теперь Котэ точно знал, что это именно та самая девчонка, что снилась ему по ночам, которую он безуспешно искал, меняя подруг, как перчатки, одну за другой. Он нашел свою Сашеньку и теперь ни за что не потеряет ее. И неважно ему то, что она что-то говорила-плела про своего мужа. Законный муж – далеко не гранитная скала, придет еще время, и тот обязательно подвинется, уступит свое место ему, Котэ. Всему свое время…
Вовремя спохватившись, часовой на посту глянул на часы, тихо присвистнул, потянулся рукой за своим автоматом.
– Что случилось, Котенок? – приоткрыла Сашенька глазок и посмотрела на своего милого дружка, в объятиях которого ей было настолько хорошо, что не хотелось вставать и уходить.
– Смена моя, Сашенька, скоро придет! – вырвался из груди Котэ тяжелый вздох сильнейшего сожаления.
– И что? – моргнула девушка, ничего не поняв.
Поправляя амуницию, загрустивший Котэ привлек девушку к себе, тихо прошептал ей на ее напряженно оттопырившееся ухо:
– Тебе, Сашенька, пора уходить! Иначе у меня могут быть большие неприятности! Служба, сама понимаешь…
Послав на прощание воздушный поцелуй, Саша скрылась в тени деревьев, наблюдала за тем, как происходила смена часовых.
– Однако я и дала! – хмыкнула Сашенька, направляясь к общаге. – Дала, черт, в прямом и в переносном смысле…
Еще пару деньков назад она и во сне не могла представить себе этакого развития событий. Но встреча с милым Котэ захватила ее, перевернуло все у нее внутри. Теперь она стала совсем не та, что была до появления в ее жизни курсанта Гиоргадзе.
Когда Кристина забежала в казарму, часы показывали без десяти минут семь. Вовремя она вернулась, не опоздала. Ее сокамерницы встали, по очереди посещали туалет, помня о том, что накануне они не успели встать в строй из-за того, что образовалась длинная очередь из желающих основательно посидеть на унитазе.
Крики, ругань, мольбы и просьбы поскорее освободить туалетную комнату для следующего клиента мало помогали. Личное брало верх над общественным, эгоизм побеждал…
– Рота, подъем! – надрывалась дежурная по роте.
– Рота, подъем! – вторили ей дневальные девочки.
На спортивном городке к Кристине подошла Сашенька. На ее взволнованном личике было написано страшное смятение.
– Я, Кристинка, совершила страшную ошибку! – сузила глазки и сообщила Кошкина. – Я изменила мужу!
– Ты? – моргнула Крис ошарашенно. – Когда ты успела?
Переходя на шепот, Сашенька призналась:
– Я вчера пришла вечером в казарму, хотела с тобой обо всем переговорить, тебя не нашла и вернулась в столовую!
– И? – нагнулась Костенко поближе к Кошкиной.
– И я, Крис, дала часовому в зад! – решилась и выпалила Саша.
– Куда-куда? – едва не поперхнулась Кристина слюной.
– Туда-туда! – похлопала Саша себя пониже спины.
– Ну ты, подруга, даешь! – выдохнула шумно Крис.
– Даю-даю! Что мне теперь делать? – моргнула Саша.
Кристина задумалась. Интересный вопрос. Ответов много, но им нужен из них самый правильный. Слишком велика цена…
– Ну, твоя пробоина в корме сама по себе затянется. Боец твой, случаем, не проболтается? – сощурилась Костенко.
– Я с ним еще поговорю! – тряхнула головой и уверенно заявила Сашенька. – Он будет молчать!
Облегченно выдыхая, Крис прижала пальчик ко рту:
– Главное, чтобы твой Плющ ничего не узнал! Хорошо, что ты догадалась подставить для разгрузки судна свой запасной порт!
– Ага… – моргнула Саша озорно отчаянными глазами.
Выговорившись до дна, Сашка стремглав умчалась в сторону санчасти, где у секретной библиотеки стоял на посту Котэ Гиоргадзе, бдительно охранял от всякого супостата главную военную тайну. Возле санчасти Сашенька увидела Дашку, которая прыгала на костылях, выставляла вперед загипсованную ногу.