Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки (страница 3)
– Ты хорошо себя вела в мое отсутствие? – приблизились к ней мужние глаза, и она тихонько хихикнула. – Отвечай!
– Я жутко обожаю тебя, дядечка! – раздвинула ноги Кристина и подтянула коленки к себе, нашла мужние губы. – Максим…
Полежав рядом с нею пару минут, муж поднялся, надел на себя форму, подошел к пульту, принялся названивать…
Уткнувшись головой в подушку, Оленька лежала, думала, что жизнь ее не удалась и все пошло под откос и наперекосяк, что все у нее безвозвратно и окончательно потеряно.
– Левченко! – разнесся по всему коридору голос ротной. – Убью, зараза! Выходи сама! Найду, все уши тебе оборву!
Вскочив с кровати, Олька быстренько поправила одеяло, в два шага метнулась к двери, выскочила из комнаты.
– Я здесь, Екатерина Андреевна! – вытянулась девчонка перед капитаном, крупно дрожала всеми плечиками.
– Признавайся же, зараза! – пыхала Ерохина праведным гневом. – Что успела ты, паршивка, с самого утра уже натворить?
– Я? – моргнула Олька удивленно.
– Ну не я же, да! – усмехнулась ядовито ротная. – Зачем тебя вызывают к начальнику факультета? Признавайся, иначе я тут тебя сама приговорю к расстрелу! Ну! Признавайся! Живо!
– Так не знаю я ничего, Катерина Андреевна… – пролепетала Левченко едва-едва слышно. – Сама ума никак не приложу!
– Я тебя, зараза такая, по лбу хорошенько приложу, все у меня ты сразу вспомнишь! – грозилась Катюша, но тон ее голоса заметно смягчился. – Точно, зараза такая, ты ничего дурного и плохого за собой нюхом своим собачьим не чуешь?
– Никак нет, Катерина Андреевна! – вытянулась Ольга в струнку и ела ротное начальство своими преданными глазами.
– Странно, – моргнула озадаченно Ерохина, – да ладно. Бегом метнулась к Шпаку! Получишь, зараза, по шеям, придешь ко мне и доложишь, почем нынче на Привозе идут пенделя!
– Слушаюсь, Катерина Андреевна! – почувствовала Оленька, как заструилась по ее спине холодненькая струйка липкого пота от накатившего на нее животного страха.
– Давай, Оленька, побежала! – прищурилась Ерохина. – Беги и по дороге вспоминай, может, ты чего и вспомнишь! – пробежалась ироничная усмешка по Катюшиным губам. – Или начальство наше про то самое тебе само живо напомнит…
Начальника факультета Ерохина нисколько не боялась, состояла в законном браке с его родным племянником. Шпак всегда относился к ней бережно и деликатно, окружил ее своей теплой заботой.
А вся комедия была талантливо разыграна для всех остальных курсантов, что в это время, попрятавшись повсюду по разным углам, старательно грели не в меру любопытные уши, наматывали себе на ус и делали для себя определенные выводы…
Сердечко в груди гулко колотилось, и Оленька прижала руку к своей высоко вздымающейся груди, чтобы немножечко унять до смерти перепуганное сердцебиение. Пульс невозможно зашкаливал, и он никак не поддавался подсчету, коленки тряслись, зубки мелко стучали, отбивали дробь.
Ни жива и ни мертва Левченко подошла к кабинету Шпака и прислушалась, вздохнув, едва слышно поскребла дверку.
– Разрешите, Максим Петрович? – засунула она голову в щель, побоялась целиком и сразу зайти. – Вызывали меня?
– Заходи, подруга, коли пришла! – мелькнула Костенко перед глазами Оленьки. – Начальство наше сейчас к нам выйдет…
От испуга Левченко поначалу не обратила внимания на то, что Кристинка расхаживает по начальственному кабинету в коротеньком халатике, а потом до нее оно дошло, и она моргнула, ошарашенно уставилась на полураздетую Костенко.
– Ты, Олька, сейчас во мне дыру прожжешь! – поморщила Крис носиком. – Врать тебе не буду, ну, переспала я с любимым мужем и нисколько этого не стыжусь! Но ты ничего не видела…
– Это целиком ваше дело, Принцесса! – произнесла Левченко, напряженно вглядываясь в глубь кабинета. – Я только всегда была рада за тебя. Но не всем по жизни везет! Мне вот совсем не везет! – вспыхнула в сердце жгучая обида, и Оленьку понесло. – Значит, одним все запросто сходит с рук, а других за то же самое и к ногтю, и раздавить их, как клопа! Достали меня уже блатные! Да вы нас и за людей попросту не считаете…
Распалившись, Ольга не заметила, как появился Шпак, хмуря брови, смотрел на нее, слушал ее обвинительную речь.
– Хочешь сказать, Ольга Владимировна, что тебе у нас ничего с рук не сходило и ты за все сполна по шее получала? – спросило у нее начальство, усаживаясь в свое кресло.
– Так точно! – вытянулась Олька. – Всегда и за все!
– Скажи-ка мне, Ольга Владимировна, – прищурился полковник, – а что тебе было за то, что при поступлении ты при помощи одного разгильдяя ловко подделала все результаты сдачи тобой физической подготовки, совершила подлог, а?
– Что? – потемнело у Левченко в глазах, она подумала, что весь мир стремительно рушится перед ее глазами.
– То самое! – хмыкнуло едко большое начальство.
– Максим Петрович! – кинула Оленька беспомощный взгляд на факультетское начальство, скользнула им по силуэту сидящей в кресле Костенко, невольно задержала глаза на своей подруге.
Крис спокойно перелистывала иностранный журнал, на ее лице не было видно ни малейшего беспокойства, и Оленька потихоньку стала приходить в себя. Если Костенко совершенно спокойна, то все пока находится под контролем, и никто за тот давнишний косяк пока не собирается сдирать с нее кожу живьем.
– Было такое? – надавил Шпак своим голосом.
– Было! – опустила Олька голову и честно призналась.
Зажмурив глаза, Ольга мгновенно вернулась в те самые дни-денечки, когда она отправилась поступать…
Еще после седьмого класса Оленька твердо решила для себя, что она будет поступать после школы и дальше учиться или в системе МВД, или, на худой конец, в системе МЧС. Она считала, что именно там сможет применить все свои навыки и умения, сполна раскрыть все свои незаурядные способности.
А когда Оля узнала про набор в военный институт, она и ни минуты не колебалась, бегом помчалась в их районный военкомат узнавать, какие и когда необходимо принести документы…
Оленька с нетерпением ждала того дня, когда она сядет в поезд и отправится к месту учебы. Родители особо против и не возражали, но и, в свою очередь, не испытывали бурного восторга.
– Сидела бы дома! – буркнул отец, доставая дорожную сумку из багажника машины. – Какая из тебя командирша…
– Папа тебе дело говорит! – вторила ему мать. – Виданное ли оно дело, чтобы девчонки сами в армию шли…
Прощание на железнодорожном перроне выдалось невыносимо тягостным и оставило в душе девушки неприятный осадок. Но Оля постаралась быстро выкинуть из головы неприятные мысли, оставить их на перроне железнодорожного вокзала.
– Ничего! – твердила она сама себе. – Все будет хорошо! У меня все получится! Я поступлю, и я им всем докажу…
Девчонки прибывали со всех сторон. Возле КПП – контрольно-пропускного пункта собиралась толпа. Рядом с Оленькой все время терлась неприятная девица, что-то вынюхивала, живо интересовалась проходными баллами, дополнительными испытаниями, во все совала свой не в меру любопытный и похожий на утиный нос.
– А за что именно могут абитуриента исключить из списков? – выведывала Лошак у одной из взводных.
Видно, Оленька уже с самого первого взгляда чем-то сильно не понравилась нагловатой сучке Лошак, и та во время сдачи кросса толкнула Левченко в спину, а потом нарочно подвела ей ногу, и Оля споткнулась, вылетела с дорожки, упала, подвернула голеностоп.
Превозмогая боль, Ольга добежала до финиша, но результата хорошего у нее, разумеется, не вышло.
– Сука, ты чё наделала! – подступила Олька со слезами в глазах к подлой девчонке. – Я из-за тебя не поступлю!
– Туда тебе, коза, и дорога! – сверкнула Лошак ненавидящими Оленьку глазками. – Ты мне сразу не показалась! Какого еще хрена я буду терпеть тебя все пять лет совместной учебы!
Если поначалу у Ольги и были еще кое-какие сомнения в самой злонамеренности того, что случилось с нею на стадионе, то теперь они сами по себе отпали…
Ироничный голос полковника вернул Ольгу в настоящее время, заставил вздрогнуть, разом погнал перед ее глазами огненные и быстро расширяющиеся во все стороны круги:
– А скажите-ка мне, Ольга Владимировна, как попали в сумку абитуриентки Лошак некие золотые часы, которые она сама и лично подбросила вам, а? Сами они перебежали, или их кто-то мстительно переложил в сумку абитуриентки Лошак…
Левченко почувствовала, как силы оставляют ее, и она медленно начала оседать на пол. Ольга так и грохнулась бы, если бы не вовремя подбежавшая к ней Кристина…
Очнулась Олька, открыла глаза, увидела Крис.
– А где начальство? – прошептала она одними губами.
– Вышло оно… – улыбнулась Костенко.
– Что со мной будет? – распахнулись испуганно Олькины глаза. – Меня отчислят? И откуда начальство про все узнало?
– А оно, Олька, про это знало с самого начала, – пожала Крис неопределенно плечами. – Так что, дыши, подружка, глубже, ничего тебе не грозит, – смотрела она на Олю с усмешкой на губах.
– Откуда он про все знает? – моргала ошарашенно Ольга.
– Ну, про часы, – сощурила Костенко смеющийся глазок, – как ты и сама поняла, Максу известно из объяснительной Лошак, которая все до мельчайших подробностей описала, как она всеми силами пыталась сжить тебя со свету…
Затаив дыхание, Олька всем своим корпусом подалась вперед, понизила голос до таинственного шепота: