Роман Булгар – Бабочки-татушки (страница 9)
– Что-то тебя на философию потянуло, Нинок! К чему бы это? Или же, от чего бы это? Ладно, опущу тебя с небес на землю! Скажи, ты где была? Я обыскал все, тебя не нашел! Хотел уже телефон из сейфа достать, звонить тебе, но как-то не комильфо, договорились же не включать их.
– А чего ты меня искал? Так просто? Ну, не знаю, где ты искал! Я пришла, приняла душ, постирала купальник, сходила перекусила и вот пришла сюда, прилегла отдохнуть.
– А-а, понятно, значит, ты в зале была! Разминулись мы. Нин, а ты что, спать будешь? Рано же еще! Может, давай?
Глядя на лежавшую в легком и коротком халатике жену, на ее аппетитные формы, Кир возбудился, сунул руку между ее ног, нащупал гладко выбритую киску с небольшой дорожкой волос на лобке. На удивление, она оказалась скользкой.
«Может, она тут лежала, мастурбировала, а я помешал? – удивился Кирилл. – Обломал ей весь кайф?».
– А чего ты без трусиков? – спросил он.
– Да я же сказала тебе, что ходила в душ, как пришла, халатик накинула и лежу. Какие проблемы?
– Да нет, я просто спросил. Ну, давай, а, Нин?
– Муж, дай мне полежать, расслабиться, я хоть вздремну, а то не выспалась сегодня! Ты всю ночь храпел и перегаром на меня дышал! – сделала жена возмущенные глаза.
Вышел Кир из комнаты и пошел бродить по коттеджу, вновь поднялся на третий этаж, подошел к той комнате, из которой ранее вышел Лёня. Кирилл прислушался, тишина. Он потянул на себя дверь, она приоткрылась, кто-то выходил и не запер ее. Кир зашел, нащупав выключатель, включил свет, осмотрелся. Справа от входа – кухня, там, на столе, стояли пара бокалов и недопитая бутылка вина. Слева от входа – санузел, душевая кабинка и туалет. Чуть поодаль имелся вход в еще одну комнату, но без двери, а с просто прикрытой портьерой. Отдернув портьеру, он увидел деревянную кровать с измятой и скомканной на ней простынею. Рядом же с кроватью валялся фантик от использованного презерватива, а чуть поодаль и сам презик, завязанный узлом, с мутной жидкостью внутри.
– Есть контакт! – усмехнулся Кирилл.
Рядом с подушкой увидел белые, с мелкими цветочками, женские трусики. Кир поднял трусики, понюхал, они пахли сексом. Он открыл дверь в другую комнату и увидел стол, на котором стоял компьютер, лежала гора бумаг. Заглянув в шкафы стола, порывшись в бумагах, ничего интересного для себя не увидел и вышел из номера, спустился. Сев за столик, выпил пару рюмок водки, а потом, не желая завязывать пьяные базары, вновь поднялся выше, на третий этаж, ему хотелось посмотреть расположение комнат слева от коридора. Пройдя немного по коридору, он услышал громкие стоны.
– Там тоже есть контакт! – хмыкнул Кир.
Подойдя к двери, из-за которой раздавались стоны, мужик постоял в нерешительности, но любопытство взяло верх, и он, приоткрыв дверь, заглянул внутрь. На диване стояла в позе та самая Юлькина тетка-выпендрежа, ее активно долбил папа жениха. Москвичка уже завывала, а папа жениха рычал.
«Вот это папа, так папа! Молодец! Не то, что сам жених, слюнтяй, выпил, расклеился, а невесту бери и дери! А, кстати, о невесте! Интересно, где она? Что-то я не видел ее в зале, да и, прогуливаясь по коттеджу, тоже не встречал!» – подумал Кир, закрывая дверь, и решил пойти, посмотреть, где Катя.
Катю он внезапно обнаружил на широкой веранде. Она стояла в окружении двух парней, тех, что тащили укладывать спать ее пьяного мужа, и они конкретно тискали ее. Веранда была длинной и шла снаружи вдоль всего дома, и молодежь забилась в самый дальний, темный ее уголок, что находился с самого торца. Тут никто не бродил, все или еще веселились в большом зале на первом этаже, или уже спали в отведенных гостям комнатах, на втором этаже…
Оставаясь в темноте и стоя за выступом колонны, Кир наблюдал за занятной картиной. Кофточку на невесте уже расстегнули, и в темноте белели ее груди, которые мяли и целовали парни. После недолгого препирательства между ними с Кати стянули юбку, а за ней и трусы.
– Мальчики! – прикрывала невеста стыдливо лобок.
Кир думал о том, что оставаться ли в тени, посмотреть на то, как будут драть невесту, или вмешаться и предотвратить это сплошное безобразие. Когда Катю начали уже загибать, Кир все-таки решился и вышел из тени. Он закурил и быстрым шагом направился к молодежи, которая так увлеклась, что даже не заметила его приближения. Тогда Кир крикнул:
– Лёня, это ты?! Ищу тебя везде!
Парни аж подскочили и, оставив Катю, быстро скрылись за ближайшей дверью, ведущей внутрь помещения. Невеста же стояла растерянная, с голым низом и сиськами, то судорожно пыталась застегнуть кофту, то прикрывала руками щелку.
– Да расслабься, Катюша, не стесняйся своей девичьей красоты. Дай дяде на тебя полюбоваться! А то чужие люди любуются тобой, щупают, поиметь хотели, да я им помешал! А дядя же не чужой, и ему охота! Тебе же тоже охота сейчас?! А ты знаешь, что такое настоящая охота? Это когда тебе и мне охота! – дотронулся мужик до обнаженной груди.
Катя, ошеломленная и обескураженная, стояла и молчала. Кирилл мягко убрал девичьи руки от ее ракушки.
– Расслабься, Катя, расслабься!
Волна возбуждения охватила его, он обнял ее, прижав к себе. Ее тело трепетало, соски грудей упирались ему в грудь. Кир с наслаждением вдыхал запах возбужденного молодого женского тела, запах волос, смешанный с запахом духов. Его рука проникла между ее ног и накрыла собой щелку, которая, на его удивление, была полностью лысенькой, гладенькой. Он раздвинул пальцами ее нежные губки, воровато проник в скользкий вход. Катя ойкнула, дернулась.
– Дядя Кирилл, может, не надо? – пролепетала жалобно она, но сама уже тяжело и учащенно дышала.
– Надо, Катюша, надо!
– А вы никому не расскажете?
– Нет! Даю слово! А те парни могут и рассказать! Просто будут хвастаться, что видели голую невесту, щупали тебя. Так могут разойтись слухи и даже дойти до твоего Никиты.
– И что теперь делать? – моргнула невеста.
– Думать нужно в следующий раз! Если уж зачесалось, то хотя бы с одним парнем, и место получше бы могла найти. Что, очень уж сильно тебе этого захотелось?
Катя кивнула головой и прошептала:
– Никита и вчера напился, спать лег, и сегодня! А мне же охота! А парни ухаживали за мной, танцевали, отвели Никиту спать и пригласили меня прогуляться по коттеджу…
– Понимаю, Катюша, бывает такая охота, что больше ни о чем уже другом, кроме этого, и не думаешь.
Катя опять закивала головой, давая понять, что разделяет его мнение. Кир попытался загнуть ее и начал расстегивать ширинку, но Катя решительно заявила:
– Нет, дядя Кирилл! Не здесь же! Ты же сам сказал, что нужно было получше место найти!
– Ну, ладно, пойдем, поищем, где лучше. Одевайся.
– Ага! Подай мне мою юбку…
Когда Катя оделась, он взял девушку за руку и повел в ту самую комнату на третьем этаже, что находилась справа в конце коридора, откуда выходил Лёня, и где он видел кровать и валяющийся презерватив. Подойдя к двери, они услышали громкие женские завывания и стоны вперемежку с мужским рычанием. И доносились ритмичные шлепки.
«Наверное, Лёнька кого-то дерет, может, даже и Юльку, уж больно знакомые нотки слышны в этих завываниях. Скорее всего, Юлька, у обеих сестер голос в чем-то схожий, в нем есть какая-то неуловимая, но общая интонация».
– А-а-а-а! А-а-ай! Лёня, тише! А-а- ах! О-о-ох! А-а-а! Ах-а-ах! О-о-ой! Как-о-ой он у тебя большо-ой!
«Точно, Юлька орет», – подумал Кир и взглянул на Катю. Та с удивлением смотрела на него.
– Вроде бы как немного похож на мамин голос… или тети Нины… – неуверенно протянула девица.
– Да, чем-то похож, но не их голос! Многое чего может быть похоже! Пойдем, поищем другое место.
– Дядя Кирилл, я сейчас, я на минутку!
Катя спустилась ниже, зашла в коридор второго этажа. Через пару минут она вернулась и подошла к Киру.
– Зашла в комнату, папа спит, а мамы нет! – смотрела на мужика девушка, словно он мог привести ей некие доводы, что там, на третьем этаже, кричала не ее мать, не Юля.
Но Кир не стал ничего ей говорить, да и что сказать, если Юли в комнате не оказалось, а там, на третьем этаже, с большей долей вероятности кричала и стонала именно она. Одно, что он мог еще Юлиной дочери сказать, так это:
– Катя, ты сама уже взрослая, должна понимать, что мама твоя тоже человек и тоже женщина! И женщина молодая, а значит, ей, как и тебе, охота. Ты посмотри на своего папу, он же хрюндель хрюндлем, немного выпьет и спать. Какой с него самец? Поэтому не осуждай свою маму и о том, что слышала, держи язык за зубами. Главное, чтобы твой папа не знал…
Дима, муж Юли, был высоким, под два метра ростом, но астенического телосложения, по-простому, худой, как скелет. Вдобавок, был тормозом, медлительным, как черепаха. Даже на вопросы отвечал с замедленной реакцией, словно сказанное долго доходило до него, как до жирафа, и лишь спустя время давал ответ. И все удивлялись, как Юля живет с ним. Но жить-то они жили. Она – яркая, темпераментная, страстная, а он – реальный хрюндель. Все прикалывались, говоря, что секс у них возможен только в одном варианте, когда Юля прыгает на нем сверху. Если по-другому, то это будет один толчок в минуту, а то и один в две минуты, наверное, как происходит у черепах. Естественно, Юля жила хронически неудовлетворенной.