Роман Бердов – На перепутье двух веков. Сборник стихотворений. 1994—2010 (страница 10)
Свою работу честно выполняем.
Тебе, приятель, просто повезло:
Мы своего клиента уважаем.
Не какой-то я там дилетант:
У меня к работе этой талант.
Гильотины – это всё ерунда,
А палач – специалист. Это да.
Он пациента словом ласковым согреет,
Весь инструмент как следует протрёт.
Он покривить душою не посмеет
И не спеша пытать тебя начнёт.
О да, приходится мне узников пытать.
И тут, приятель, не до альтруизма.
Есть шанс своё искусство показать:
Высокий класс профессионализма.
Все инструменты строго по местам,
Привяжешь пациента к спинкам койки.
Ну, а они харкают в рожу нам!
И говорят порой, что мы жестоки.
А намыливать тугую петлю
Я, признаться, и сам не терплю.
И порой жалею, что короли
Не в тугой петле покой обрели.
Не благодарна, брат, у нас работа:
Ни почестей тебе, ни похвалы.
Глазам толпы доступен с эшафота,
И никуда не деться от хулы».
Палач наш, чуть не плача, говорит:
«Нет справедливости, и жизнь как страшный сон!
Почти всегда бывает знаменит,
Не кто казнил, а тот лишь, кто казнён!
Всю жизнь со смертью я плечом к плечу,
Хоть сам на плаху падай головой.
Существованье жалкое влачу
И из запоя вновь иду в запой!»
И, когда он во хмелю засыпал,
Всё равно сквозь пьяный сон бормотал:
«Будет боль нестерпима – поплачь».
«Спи спокойно, мой милый палач.
Я все пытки твои без наркоза,
Как награду, спокойно приму.
Дай мне яда смертельную дозу
И терзать мою плоть ни к чему».
Так пили однажды палач и кандальный,
Сидели, по-братски обнявшись, вдвоём.
Конец той истории, в общем, фатальный,
Но узник в тот вечер не думал о том.
11.08.1998г.
Дорожная
Шум и толчея перрона.
Холод. Утренний туман.
Свет плацкартного вагона.
Чая крепкого стакан.
За окошком пролетают
Фонари. Как много их!
В путь неблизкий провожают
Люди близких и родных.
На земле нет лучше места,
Чем родная сторона.
Там, где ждёт тебя невеста
Или верная жена.
Скорый поезд мчится, мчится,
И меня уносит вдаль.
Память вновь ко мне стучится —
Прошлого немножко жаль. 
