Роман Беглин – Новая Земля. Под властью Рейда (страница 9)

Недолгое молчание прервало его слово:

– Иди.

Глава 7. Мерзость

Разложение, разрушение, сгорание – все эти слова, если воспринимать их буквально, относятся к разным материям, но также все эти процессы ведут к одному – пропаже того, с чем были связаны эти процессы. Человек с огорчением смотрит на покосившиеся здания, больных людей и животных, увядающие растения. Всеми силами он старается помочь остановить эти процессы, иногда… Чаще случается так, что он этому способствует. Когда же здание начинает разрушаться, от него отваливаются куски, и становится ясно, что восстановлению оно не подлежит; когда перед ногами лежит бездыханное тело или засохший стебель, человек постарается как можно быстрее избавиться от увиденного, потому что жизнь не может адекватно воспринимать смерть. И это абсолютно нормально относительно первородной структуры существования, процесс естественной переработки одной жизни в другую. Но с развитием сознания стали ясны допустимые рациональность и гуманность, поэтому естество убийства оказалось под сомнением. Процесс переработки должен был поменяться. Человек получил возможность восстанавливать и генерировать ресурсы без умерщвления кого-либо или чего-либо, порочный круг мог оборваться. На этом моменте появились помехи, о которых мы поговорим позже. Пока стоит остановиться на том, что перед убийцей лежит бездыханное тело, которое некогда было более живым, чем человек, чьи руки запятнаны кровью.

В квартире, из окон которой горел свет, доносились весёлые голоса в праздничные дни и были видны танцующие силуэты, – сейчас лежит перегородка между этажами, покрытая слоями пыли. А завтра жилище вовсе рухнет и превратится в груду пыльного мусора. В цветнике, который удивлял диковинными растениями и яркими ароматами, сегодня разбитые горшки с засохшей землей. Всё потому, что человек, который поддерживал эти жизни, умер. Но в этот день Иеремия был убит только физически. Настоящая, первозданная жизнь пропала в нём ещё тогда, когда он сам стал приносить смерть, обесценивая всякую жизнь, которую когда-либо старался сохранить. Для того, кто мёртв внутри, – убийство становится обыденностью. В Джонни ещё теплилось сочувствие к человечеству и понимание того, что жизнь лучше смерти. Неприятнее и страшнее всего из того, что мальчику довелось увидеть, – это искажённое тело его друга. Оказавшись невольным зрителем чудовищного пренебрежения близким человеком, он почувствовал непостижимую смесь эмоций, стремящуюся вырваться наружу. Тем не менее над эмоциями брало верх осознание горечи забвения и неподдельное отвращение к омерзительному акту лишения жизни. К этому трагическому событию привела целая цепочка убийств, в которой люди умирали как морально, так и физически, сегодня она продолжилась дальше, но Джонни не хотел быть её звеном.

Глава 8. Предрейдовая ночь

Каждый год перед рейдом полководцы собирались на обсуждение с Вурхезом. Планов по проведению рейда не строили, так как главные лица были практически неуязвимы. Это была посиделка, где виновник торжества смаковал грядущую бойню. Каждый из четырёх рейдеров имел свой отдельный проход в главный дистрикт Племени. Их прибытие было торжественным, тысячи рейдеров провожали их взглядами в коридорах башни под названием Империя. На последнем этаже, когда все главы собирались вместе, начиналось настоящее шоу. Танцоры и танцовщицы, выступающие под музыку и песни лучших артистов города, демонстрация новых «магических» разработок чёрной башни, бои рейдеров за титулы и гвоздь программы – Вурхез. Трёхметровый робот, нашпигованный до отказа боевыми аугментациями, имеющий от человеческого только собственное, давным-давно срезанное, сморщившееся лицо, скрывающее металлический лик. Всё это действо происходило в прямом эфире, за ним следили как в городе, так и за его пределами по скрытым каналам, естественно.

– Сегодня мы отмечаем юбилейное двухсотпятидесятое свержение идеологии контроля! – воскликнул весёлый, но при этом злобный механический голос. – С чем я всех вас и поздравляю, друзья! Мы становимся всё ближе к полной свободе! Племя открывает новые площади для жизни и добывает ресурсы, которые от нас скрыли. За эти двести пятьдесят лет мы не только наладили жизнь, будучи запертыми от внешнего мира, мы заставили их считаться! – Толпа в зале рукоплескала этим словам, изо всех уголков города были слышны поддерживающие крики. – Этот рейд будет по-настоящему особенным, от нас уйдёт один из полководцев, и ему на замену придёт новый. Наш любимчик Аарон, герой многих сопливых видеоигр, рассказов и историй, собрался на пенсию. Если новичок выживет, то я одобрю его решение… – На короткий промежуток гробовая тишина охватила зал. – Так пожелаем же меткости защитникам прошлого, чтобы сохранили нашего любимого старика! – Толпа вновь взревела, люди поддерживали любое эмоциональное колебание Вурхеза. – А теперь к делу: на закрытом заседании мы обсудим план захвата. До встречи… На рейде! – Последние звуки механического голоса сопровождали громкие выстрелы, крики и музыка. Трансляция закрылась, а главы двинулись из зала вглубь этажа.

– В этот раз всё будет легко, вы войдёте в открытые ворота. Каждый такой случай подтверждает теорию о том, что здравый смысл одерживает верх над тотальным контролем разума. Человек всегда находит крупицы истины в массе лжи, – гигантский диктатор сидел на своём, не меньших размеров, троне и вещал четырём стоящим перед ним людям, – тем не менее не стоит проявлять слабость к не способным на реформации людям. Мы меняем систему и должны быть тверды в своих убеждениях. Но среди нас есть слабое звено, не так ли, Аарон?

– Слабость – это страх перед собственной сущностью, Вурхез, – уверенно ответил седовласый.

– Это я к тому, что твой спасёныш пойдёт не с тобой.

– Так не пойдёт, пацан под моей защитой, – Аарон возмутился, хоть этого и не выдавало его лицо.

– Конечно, не пойдёт, я же уже это сказал. Он пойдёт, дай-ка подумаю, – Вурхез на несколько секунд приблизил палец к своему подбородку и затем указал на Скрана. – Вот с ним он пойдёт!

– Ты хочешь, чтобы ублюдок расправился с ним сам? – Аарон уже сделал шаг, но его остановила рука Азазеля.

– Я хочу, чтобы значительным куском моего дорогого Рейда командовал уверенный в своих силах, остроумный и жестокий командир, а не ребёнок, который прячется за юбкой седой матери, – металлический хват обхватил голову Аарона. – Да что с тобой не так, посмотри на Азазеля, ты такой же солдат, как и он, что в прошлом, что в настоящем, но он сохранил свой лоялизм, а ты стал какой-то размазней. Ещё одно заявление о твоих отцовских чувствах, и я лично сделаю из него размазню, размажу его по полу. – Вурхез отпустил голову и вновь разогнулся на троне. – Надеюсь, ты ещё способен запоминать то, что я тебе говорю. Скран, малыш, тебе что-то нужно?

Скран упал на колени и под громкий смех лидера начал кланяться в ноги своему повелителю.

– Вот так надо, учитесь! – сквозь смех прозвучала фраза робота. – Ооой, ладно, утомился. Я с вами прощаюсь и поздравляю с грядущей победой.

Перед выходом из тронного зала полководцы поклонились в знак признания и уважения, все, кроме Аарона.

Глава 9. Момент настал!

Два часа утра, гул сирен и толпы людей, в одной из которых движусь я. Последние дни слышны разговоры только об этом событии. Я иду в этом потоке и не понимаю, что ждёт меня дальше и почему все вокруг так возбуждены. Мария вколола мне в вену какое-то вещество. Без объяснений. Ведь времени не было. Мысли роятся в голове одна за другой. Никакой концентрации. Я на крыше, по кругу расположена куча кораблей, один весьма огромный, не меньше десятка этажей в высоту и пары десятков в ширину. Он посередине, остальные с боков. Все стекаются в него, мне тоже туда? Гаджет отвечает положительно. Эти мысли со мной навсегда, вопреки всему, что было, этот стресс врезался глубже всего. Через весь подъёмный мост, свалившийся с корабля на крышу, стоял пропускной пункт. Я не понимал, что с ним нужно делать. Спустя небольшой промежуток времени иссечённый, забитый татуировками здоровяк толкнул меня в плечо и крикнул: «Прикладывай свою карту и проваливай!»

Теперь гаджет говорил мне идти в восточное крыло корабля, что бы это ни значило. В корабле было не сильно просторнее, чем в коридорах. Казалось, что здесь собралась как минимум четверть Племени. Следуя полустёртым указателям, я кое-как прошёл в нужную часть. Передо мной возникла дверь, первая за все мои поиски. Благодаря инциденту на улице я быстро сообразил, как она открывается. Все полководцы уже сидели на своих местах в весьма просторной комнате, здесь было пятое кресло, которое, по всей видимости, ждало меня. Эли и Скран мысленно отсутствовали в этой реальности, их глаза были безжизненны, а тела не двигались.

– Как чувствуешь себя перед грядущей битвой? – спросил Азазель.

– Я не знаю, что нас ждёт. Чувствую только то, что ничего хорошего не произойдёт, – ответил я.

– Смотря что называть хорошим. На твоём месте я бы посмотрел хоть один выпуск рейда, – продолжил Азазель.

– У рабов нет доступа к виртуальному пространству. И Эли говорила не пугать себя раньше времени… – Мысли начали рыться в моей голове. Столько рейдеров и оружия с ними, может, нас ждёт настоящая бойня? Паника подступала ближе.